Звезды
Читайте сейчас
Илья Черт: Церкви охраняют людей от небес. Любая религия делает это!
0

Вот уже который альбом «Пилот» выпускает похожим на учебник жизни. Илья Черт в интервью NEWSmusic объясняет, что же он хотел принести в мир альбомом «Содружество», вызвавшим неоднозначные толки.

С лидером и идеологом группы «Пилот» беседует Вадим Пономарев.
Илья Черт

Восток или Запад?

— В последнем интервью мне вы говорили про то, что в музыке «Пилота» появится много клавишных. Однако ни в «1+1», ни в «Содружестве» обилия клавишных феерий не слышно.

— Все-таки там много электроники. Мы даже решили для себя, что «1+1» перегружен клавишами. Мы хотели бы его сделать более гитарным. И даже возникло желание переписать его, хотя в этом нет никакого смысла. Но если бы мы делали его сейчас, то сделали бы совершенно другим, более гитарным.

В «Содружестве» есть песни, которые почти наполовину состоят из клавишных, гитары вступают только в припевах.

Другое дело, что мы старались сделать его не слишком ярким, чтобы все дополняло друг друга.

— Вы непросто записывали «Содружество» — отказывались от наработок, заново пересводили. И получилась действительно сочная гитара в духе Slayer или Pantera, здорово звучит.

— Мы старались…

— Говорят, что вы ударились в Восток. Что читаете лекции, в том числе для последователей некого Учения Адвайта Веданты…

— Я читаю лекции в основном для студентов. За два последних года я один-единственный раз прочитал лекцию для конгресса Адвайта Веданты, и она фактически ничем не отличалась от моих обычных лекций для студентов. Интересно, что на мои лекции приходят еще и учителя студентов!

Но это не «увлечение Востоком». Мир разделился на два лагеря. С одной стороны, цивилизация, основанная материальных ценностях. С другой стороны – цивилизация, основанная на духовных законах. Не на морали, а на знании, которое говорит о душе и мироздании. И так получилось, что духовное знание сосредоточилось географически на той территории, которое называют Востоком.

А чем может быть интересен Запад? Гамбургерами? Красивыми машинами? Для меня эти ценности ничего не значат. Я не еду в Америку и Европу, даже если меня приглашают. Меня зовут на гастроли по многим американским городам, постоянно зовут в Европе выступить. Я не еду. Мне нечего там делать, мне там неинтересно.

— Вы всерьез полагаете, что Индия или Китай – вне материалистической цивилизации? И иметь крутую тачку – не круто для среднестатистического индуса?

— Может быть, это так. Но в обществе у них есть некая платформа, на которой строятся взаимоотношения между людьми. И среднестатистический индус знает законы, которые он никогда не преступит. Уважение к людям, гостеприимство, уважение к старшим, кастовость общества, уважение к родителям – давно утеряно у нас, в Европе, в Америке – но не у них. Исчезло слово род. А где нет рода, нет народа. Исчезает нация.

— Немного напоминает рассуждения иностранцев об «особой русской душе». Только вы рассуждаете об особой «восточной душе».

— В будущем выстоит то общество, которое выстроит отношения внутри себя на духовных основах, а не на капиталистических материальных принципах.

— Разве на Востоке происходит не точно такое же скукоживание всех этих понятий, что и на Западе?

— Я бы не сказал. Уважение к духовным принципам есть даже у атеистичных восточных людей. Если в индийский ресторан входит саддху (святой), то его усаживают на самое почетное место. Ему оказывают почести, потому что он аскет, он занимается самоусовершенствованием. А если у нас такой аскет в лохмотьях войдет в ресторан? Что с ним будет? Вот совершенно конкретный пример.

— Если войдет священник, то к нему в России будет полное уважение.

— А нищего монаха в рваной одежде из дорогого московского ресторана просто выкинут. И кланяться ему никто не будет. Это вопрос духовного уважения. Что к аскету, что к собственным родителям. Я хочу, чтобы мои дети уважали меня как отца, поэтому я придерживаюсь этих законов.

Правильно сказал Шнур, что у нас кочевое сознание – мы гадим, и переходим на другое место.

Вы торгуете Богом!

— Это спор на грани христианского и нехристианского миропонимания. Вы в своем альбоме «Содружество» допускаете довольно резкие выпады в адрес христианства: «Парашютными куполами Церкви охраняют людей от Небес».

— Я – за христианство. Скорее, я согласен с Тэмом: «Я люблю Россию, но ненавижу государство». Я – целиком за Иисуса Христа. Но я против его толкователей. Против комсомольских кружков имени Иисуса Христа. Против комсомольских взносов на благо церкви.

— Против чего – понятно. А за чего?

— Я – за знание. Сказано тебе «Не воруй!». Так ты не воруй! А ведь ворует, идет в церковь, платит деньги за прощение, покупает прощение, и снова идет воровать. Какой же это христианин?

— Церковь-то причем? Каждый кается сам, и сам несет на себе тяжесть греха.

— Тогда почему столь дорого стоят церковные таинства? Богом нельзя торговать. Он не предмет для торга, он не шлюха для паперти.

— Один человек может принести для Церкви камешек, а другой – грузовик камней. И то, и другое приветствуется. Какой же тут предмет для торга?

— Неправда. Венчание – таинство, которое дал Господь. Люди не имеют право требовать за него деньги, это не их таинство. Но берут деньги себе. Разве Иисус, когда исцелял, требовал деньги? Выйди, бес, и заплати мне за это 300 рублей или шекелей? Что за торгашество. Это есть торговля Богом, то есть проституция. Когда человек говорит, что он проведет обряд венчания, а ты потом дашь, сколько можешь – это одно. Когда говорят, что у нас есть прейскурант, и таинство Божие стоит 100 долларов, — извините! А венчание стоит 150 долларов, а за упокой стоит 200 долларов… Вы торгуете Богом, вы оскорбили его!

— Довольно теоретический вопрос. Да, денег за таинство попросят. Но если их нет у вас, в таинстве никто вам не откажет. На моих глазах в Храм приходили бабушки без денег, и им всегда идут навстречу.

— Но Иисус не мог заповедать, что надо заплатить. Добро отличается от зла тем, что добро не идет на компромиссы. Ты требуешь денег? Ты говоришь, что надо денег? Все. Ты продал Бога.

— Вы говорите это без всякой иронии?

— Так ведь это правда. Своровал или нет? Моя дочь своровала в магазине конфету. Она должна понять, что она – своровала. Никаких компромиссов в этом вопросе нет. Невозможно «чуть-чуть» изменить своей жене. Невозможно «чуть-чуть» убить. И невозможно «чуть-чуть» продать Бога. Ты или продал, или нет. Вот если ты слушаешь Бога, и следуешь его заветам – тогда ты христианин.

— Интересно, что именно в этом месте вы рассуждаете как представитель материальной цивилизации, против которой вроде бы выступаете. Христианину принести пожертвование Храму – доброе дело, и он делает это с радостью. Вы же видите здесь товарно-денежные отношения, которыми пожертвования по сути не являются.

«Религия должна служить людям, а не люди – религии. Религия существует для того, чтобы давать людям духовные знания».