Звезды
Читайте сейчас
Колдун: Любимая игра — «плохой продюсер на последнем суде»
0

По своей сути Дмитрий Колдун — человек постоянный и очень добрый. Хотя многие и считают это недостатком. Потому как, подставляя и постоянно кого-то обманывая, в российском шоу-бизнесе Дима мог бы добиться гораздо больших успехов. Но мешает совесть: «Я не скотина, в классическом понимании этого слова».

Вероятно, именно эти качества отстояли его у звездной болезни и не дали разрушить многолетние чувства к бывшей девушке Вике, с которой Дима познакомился еще в школе.

— Моя личная жизнь вернулась к тому моменту, какой она была года четыре назад, — рассказывает «КП» певец. — Сегодня мое сердце занято и в нем снова Вика. Если не брать в расчет время расставания, в октябре будет восемь лет, как мы вместе.

Был период, когда мы расстались, и каждый пошел своей дорогой. Это было осенью 2007 года. Вика разорвала со мной отношения, потому что для нее они стали невыносимы. После «Евровидения» мы отдалились друг от друга, жили на две страны — я в Москве, она в Минске. Я был весь в работе и тусовках. Забывал звонить… И она ушла.

— Ты заболел звездной болезнью: Киркоров, шестое место на «Евровидении»…

— Пятое. Болгарию дисквалифицировали, и теперь на сайте «Евровидения» я значусь на пятом месте. Но звездная болезнь меня не коснулась. Просто мы с Викой подустали друг от друга.

— И ты ее не остановил?

— Нет… Потому что мне это напомнило бы историю одного моего знакомого, который сильно перебрал в баре, познакомился и переспал с девушкой. А утром встал с больной головой, глянул на нее и сказал: «Все» А она сказала: «Как все? Нет, не все. Я тебя люблю, не все…»

К тому же я не исключаю возможности, что в то время у Вики кто-то был…

И я на несколько месяцев ушел в отрыв: шумные компании, вечеринки.

— И что, он тебя порадовал?

— Местами да, но, честно говоря, у меня разгульная жизнь оставляет вкус опустошения. На мгновение ты ощущаешь себя кому-то нужным, но в итоге все равно остаешься один. Те отношения, которые длились у меня с девушками в этот период более-менее длительный срок (не день), для меня все равно становились скучными.

Вроде, все было нормально, все устраивало. Но со временем пришло понимание, что встречаешь не ту. И осознаешь, что, наверное, любишь того человека, с которым был до этого.

Поэтому мы с Викой снова вместе, и я надеюсь, что это навсегда.

Дима Колдун с Викой. Фото с сайта КП
— Неужели в Москве нет девушек, которые могут увлечь, чтобы не было скучно?

— Почему же, есть много девушек, которые могут увлечь. Особенно тех, которые могут увлечь не за дорого. Но я вырос из того душевного состояния, когда хочется все переживать, как в первый раз: трястись перед первым свиданием, коротать вечера на лавочке в парке.

— Как произошло ваше примирение с Викой?

— Прошло месяцев пять, и Вика объявилась. Знаете, есть такие всякие женские штучки. В какой-то момент Вика прислала эсэмэску: «Я знаю, что у тебя кто-то есть. Будь счастлив!..»

Я, естественно, прочитал это по-своему и, выдержав паузу, позвонил. Затем Вике по делам нужно было приехать в Москву, а остановиться негде… Думаю, дальше все понятно (улыбается).

— Получается, что вы воссоединились более года назад. И ты все это время молчал?

— Я просто думал, как об этом правильно сказать. На момент примирения с Викой я расстался с продюсером, но некий осадок продюсерства останавливал меня от рассказов о личной жизни.

— То есть ты по привычке продолжал говорить то, что было удобно когда-то продюсеру: мол, одинокий, холостой… Девчонки, я вас всех люблю.

— Да, но я понимал, что Вике неприятно, когда она в очередной раз читала про мой холостяцкий статус, когда к ней подходили знакомые и делали удивленные глаза.

Но сегодня личная жизнь и отношения с любимой для меня важнее всего.

— Вика переехала в Москву?

— Нет, она заканчивает учебу в Минском медуниверситете и готовится стать эпидемиологом. Мы опять живем на две страны. Многие мои друзья говорят, что я вообще являюсь уникальным экземпляром: «Мы все понимаем, что ты любишь ее и все такое… Но как можно так долго оставаться без девушки?»

— Действительно…

— Я даже не знаю, что им отвечать.

— Как часто вы встречаетесь с Викой?

— По-разному, иногда раз в месяц.

— А Вика, как будущий врач, не говорила тебе, что долгое воздержание вредно?

— Я пока не жалуюсь. Для меня гораздо важнее душевное состояние.

— Не задумывался, что по-настоящему вы с Викой до сих пор и не знаете, что такое совместная жизнь?

— Мы жили вместе, но недолго. Около месяца. Но я, в общем-то, человек неконфликтный. Для меня главное, чтобы никто не капал на мозг. Я могу себе сам приготовить еду, организовать досуг, я не буду ныть, что мне скучно и надо куда-нибудь сходить. Думаю, что со мной очень удобно.

Конечно, мы можем изменить свою жизнь прямо сейчас. Но для этого либо мне придется переехать в Минск, либо Вике бросить учебу и уехать в Москву. Но я не представляю, чем я могу заниматься в Минске, а Вика не будет бросать занятия, потому что шла к этому пять долгих лет и будущим летом планирует получить диплом. Вот тогда и решим, как будем жить дальше.

— Как сложились твои отношения с родителями Вики?

— Началось все с того, что мама Вики выгнала меня из дома. Однажды мы с Викой сидели на диване у нее в комнате и целовались. Тут вошла мама, увидела эти непозволительные для школьников вольности и заявила: «Чтоб я его больше не видела!» После этого я у них долго не появлялся… Но сегодня у нас все хорошо.

— Ты уже готов превратить свою холостяцкую берлогу в семейное гнездышко? Кстати, у тебя же две квартиры: в Минске и в Москве.

— Да, но в минской трехкомнатной квартире, которую мне презентовали после участия в «Евровидении», сейчас живет моя мама. Ее однокомнатную квартиру мы продали и, доложив денег, я купил 50-метровую квартиру в Москве.

— Когда свадьба?

— Я не хотел бы повторять опыт своих родителей, которые прожили вместе 20 лет, а потом разошлись и не разговаривали друг с другом, пока отца не стало… Поэтому для меня семья — это раз и навсегда. Я много над этим думаю и до сих пор не хочу спешить. Чувства чувствами, но мозги никто не отключал. Я очень противоречивый человек, со мной мало кто может договориться, еще меньше людей меня могут понять. Поэтому я особенно ценю тех людей, которые рядом.

Мы познакомились с Викой, когда оба учились в школе. В то время я был ужасным персонажем: худой, в ужасной огромной куртке, которая мне большая до сих пор. Из-под этой куртки торчали две худенькие ножки…

Для меня до сих пор остается большой загадкой: как Вика могла с «этим» встречаться? Ситуация была ужасной: денег нет, перспектив никаких. У меня была только гитара, с которой я выступал на школьных вечерах…

Самое важное, что именно тогда Вика разглядела во мне что-то помимо внешней оболочки.

Та ситуация напоминает мне сегодня сказку «Красавица и Чудовище». Думаю, что именно благодаря отношениям с Викой я и превратился из Чудовища в того, кто я есть сейчас. В то время я хоть и был ужасен, но у меня появились силы и желание сделать жизнь лучше. Потому что я знал, что есть ради кого…

Поэтому сегодня Вика для меня — это не просто моя девушка. Она для меня и друг, и сестра. Она — часть меня. Поэтому одного слова «люблю» — слишком мало, чтобы охарактеризовать наши отношения.

— А что с работой? Говорят, что в свете кризиса многие московские артисты остались без заработка…

— В российском шоу-бизнесе кризис для большинства артистов начался с того, что закрыли все казино. Это практически самое главное злачное место для артиста. Плюс большинство предприятий сократили бюджеты на праздники и вечеринки. Уменьшилось количество концертов.

Но я считаю, что в целом на шоу-бизнес это повлияет плодотворно. Появилась конкуренция, есть простор для творчества.

Хотя я заметил, что в России сейчас настало время музыки, которая называется шансон. Это понимаешь, когда смотришь на афиши. Но я меняться не хочу и буду делать то, что мне нравится. Потому что если я сегодня запою шансон, это будет как минимум смешно.

Возможно, я попробую это сделать, когда мне будет лет 50, и я сделаю татуировку…

— Не думаешь о дополнительных способах заработка?

— Думаю. Изучаю спрос на почки. Думаю, если чуть что, в принципе я парень здоровый… А если серьезно, то у меня есть еще студия звукозаписи, где я записал свой дебютный альбом «Колдун». Пытаемся развиваться.

— Тебе трудно сдержаться, если кто-то сделал гадость?

— Конечно, хочется отомстить. Нагадить как-то. Но я стараюсь в себе это сдерживать. Особенно в шоу-бизнесе, где каждое слово на виду. Поэтому я стараюсь больше молчать.

— Но негативные эмоции накапливаются внутри. Куда их выплескиваешь?

— Я хожу стрелять. Очень помогает!

— В кого?

— В Москве много тиров, где можно стрелять из боевого оружия. Ты как будто играешь в приставку, только с боевыми патронами. Настоящее оружие и настоящий адреналин.

Моя любимая забава — называть расстрельную мишень «плохой продюсер на последнем суде». На месте мишени я представляю тех людей, кому хотел бы ответить, но сдержался. Мне это помогает.

— И сколько человек уже побывали в роли жертвы?

— Человека четыре точно побывало. Из белорусов — пара человек (улыбается). Причем моя любимая мишень для белорусов — когда парень с пистолетом держит заложницу. Я представляю тандем, в который я люблю выпустить пару магазинов из автомата…

Еще очень люблю плавать на лодке. Гребешь, гребешь. Я представляю себя Герасимом.

— И в лодке парочка Му-Му…

— Да. Я беру с собой какие-то тяжелые вещи и просто их выбрасываю, символизируя прощание с каким-то грузом.

— И что выбросил за последнее время?

— Пару кроссовок и порванный ремень. Знаю, что для некоторых это кажется сумасшествием, но мне это помогает.