Звезды
Читайте сейчас
Майк Ньюэлл: принц Персии – анархист
0

Британец Майк Ньюэлл многим показался спорным выбором на роль режиссера блокбастера «Принц Персии: Пески времени». Ньюэлл больше известен своими комедиями вроде «Четыре свадьбы и одни похороны» и драмами «Донни Браско», «Улыбка Моны Лизы» и «Любовь во время холеры». Да, среди них есть «Гарри Поттер и Кубок огня» — но это, во-первых, не блокбастер, а во-вторых, не фильм Джерри Брукхаймера. И хотя фанаты Поттера остались довольны его работой, поклонники видеоигры «Принц Персии» остаются настороже и не знают, чего ждать от этой темной лошадки.

Мы, пообщавшиеся с Ньюэллом во время визита команды Брукхаймера в Москву, можем их успокоить: это, по-моему, самый правильный выбор для экранизации подобного проекта! Майкл Ньюэлл покорил нас едва ли не больше, чем Джейк Джилленхол – своим британским юмором и кипучей энергией. Джейк, безусловно, очаровашка и подшучивает над собой и окружающими без перерыва, но Майк просто прекрасен в своей непосредственной эмоциональности. На пресс-конференции, услышав, что вопрос ему задает журналистка из Нижнего Новгорода, он восхищенно поцокал: «Нижний Новгород, вау! Как здорово приехать в Россию и услышать вопрос так издалека!» Именно такой человек и нужен был, чтобы экранизовать компьютерную игру о восточном принце с правильным балансом юмора, фантастики и реальности.

Майк Ньюэлл на пресс-конференции
Майк Ньюэлл: принц Персии – анархист

— Прежде чем говорить о «Принце Персии», скажите — что с проектом «Одинокий рэйнджер»? На IMDb написано, что режиссер – вы.
— Я вообще не собираюсь снимать этот фильм. IMDb – один из самых неточных сайтов. У компании Брукхаймера есть такой проект, но пока что у них нет даже сценария. И этот фильм еще не на радарах. Даже если уже и ведутся какие-то работы, не уверен, что снимать этот фильм попросили бы меня. Не представляю, почему IMDb так написали – но это неправда, извините. Не доверяйте IMDb!

— Ходили слухи, что на роль принца Персии пробовались Бен Барнс и Джеймс МакЭвой. Это правда? Если бы вы взяли кого-то из них, у вас был бы полностью британский кастинг (мой вопрос).
— Да, это правда. Мы, конечно, не собирались делать исключительно британский каст: хотели, чтобы команда была в основном британской, но необязательно полностью. Когда я прочитал сценарий, то у меня в голове сразу возникла кандидатура – еще без обсуждения с продюсером, студией, всеми денежными мешками. Мне вообще всегда надо сразу знать, в каком направлении я буду двигаться – и, прочитав сценарий, я сразу подумал о Джейке. Я его знаю с девяти лет, хорошо знаю его родителей – Джейк всегда был проблемным ребенком. Когда бы ты ни слышал, как на улице дерутся дети, его мама все время говорила: «Ааа, это Джейк!» На роль принца Персии я хотел бунтаря, хулигана, того, кто не подчиняется приказам – мне нужен был своего рода анархист. И я чувствовал, что Джейк подходит подо все эти определения. Но, конечно, в таком проекте нельзя думать только об одной кандидатуре. МакЭвой – один из самых замечательных актеров, Бен – как там его фамилия, простите? — Барнс также один из замечательных актеров. Я лично прослушивал Бена Барнса, он читал часть сценария. С Джеймсом так далеко зайти не удалось, он уже птица не того полета, ты не можешь уже попросить его просто почитать тебе сценарий. Но, в общем – да, я думал о них обоих, и при этом всегда держал в голове Джейка.

Майк и Джейк
Майк Ньюэлл: принц Персии – анархист

— А с какими актерами вам было бы интересно поработать в будущем?
— Боже, вау! Я обожаю Хилари Суонк… Какой невозможный вопрос, потому что есть так много замечательных актрис! Если говорить о принце Персии, то мне были интересны иранские актрисы, парочка израильских актрис, несколько египетских. Я почти что отправился в Мумбай за болливудскими актрисами – в общем, был открыт всему земному шару до того, как появилась Джемма. Внезапно вошел кто-то, кто лишь 3 месяца назад закончил драматическую школу. Я всегда хотел, чтобы эту роль сыграла 16-летняя актриса, очень-очень молоденькая. Когда мы впервые познакомились с Джеммой, ей был только 21 год, она была самой юной из всех актрис, с которыми я общался. Джема талантливая актриса и выглядит подходяще: эти темные глаза, волосы, светлая кожа. Она немножко похожа на болливудскую актрису – очень сочная, соблазнительная.

— На создание вашего фильма как-то повлияла классика фильмов о Ближнем Востоке? «Аладдин», «Синдбад», «Багдадский вор»?
— Да. Я обожаю «Багдадского вора» – там есть такая замечательная механическая лошадь, которая летает! Она ведь там, да? Я видел все эти фильмы, но я не собирался снимать им подобный. Я хотел сделать кино, больше похожее на «Индиану Джонса»: чтобы весь этот восточный колорит был внутри истории аля Индиана Джонс. Хотел создать ощущение, о котором говорит один из персонажей: «Это правда? Или это все сказка? Это одна из тех безумных историй, которые вам рассказывала бабушка – или это все реальность? Боже мой, это все правда!» В фильме есть один прекрасный момент, когда Джейк в ужасе осознает, что все – правда. Он берет кинжал, тот обжигает ему руку, и он не понимает, что происходит. Мне было важно создать границу между магией и реальностью.

Майк Ньюэлл: принц Персии – анархист

— «Принц Персии» – начало вашей новой франшизы, у Джерри Брукхаймера иначе не бывает. Вы с ним говорили о сиквеле?
— А вы с ним говорили, он вам уже это сказал? Все вокруг постоянно говорят об этом. Но на студии сидят бизнесмены, и они не потратят дикую сумму денег на кино, если не будут уверены, что смогут получить ее назад. После 2-3 недель проката нашего фильма станет ясно, как к нему отнеслась публика, заплатила ли она кучу денег, чтобы посмотреть фильм. Вы все очень важны в этом процессе, потому что Россия – огромный рынок. Поэтому мы и приехали к вам. Мы тут не просто потому, что любим Россию – (наклоняясь к нам и напористо) а мы любим Россию, ок? – но и потому, что это очень важный рынок, здесь живет много людей, которым, надеюсь, будет интересен наш фильм. Мы, конечно, не хотим хватать зрителя за горло и вести в кино – но ведем работу в этом направлении.

— Ваш предыдущий опыт работы с большой франшизой – «Гарри Поттер». Вам удалось сохранить линию, которую начал Альфонсо Куарон – увеличить градус взросления фильма и персонажей. И то, что вы сделали в 4й части, по мнению большинства фанатов, было уничтожено в 5 и 6й частях – они вернулись обратно в детство.
— О, черт. Им надо было нанять меня! (смеется) Я не могу отвечать на этот вопрос. То есть, я сделал в «Гарри Поттере» две вещи. Первое — это было мое видение подобной школы. Я в такой не учился, мои родители были людьми небогатыми, но я знаю такие старые-старые школы в Британии. К тому же, я читал литературу о подобных школах за 200 лет, это началось примерно в 1820-х годах, с книжки «Школьные годы Тома Брауна». Я прочел все подобные книги, так что знал, что хочу снимать. Еще я знал, что дети в таких школах – маленькие анархисты, которые все время хотят свергнуть власть. Покажешь ребенку власть – и он ее свергнет. Я подумал: это отличная основа для кино о школьных анархистах. Второе то, что «Гарри Поттер» — это книга, которая издалась огромными тиражами, это был феноменальный успех, и с этим коммерческим успехом надо было как-то считаться. Сейчас мы имеем не одно и то же: у нас не книга, а видеоигра, которая, возможно, не такая масштабная, как книги о «Гарри Поттере».

Майк и Джордан Мехнер на премьере
Майк Ньюэлл: принц Персии – анархист

— Существовали ли какие-то реальные источники, которыми вы могли вдохновляться, или были только мифы «1001 ночи»?
— Вы уже поговорили с Джорданом Мехнером, создателем игры? Он – тот, кто ответит на ваш вопрос. (нам всем) Убедитесь, пожалуйста, что он ей ответит! Я лично вдохновлялся Персией, ее великой историей, которая равна истории Круглого стола. Они, разумеется, разные – я просто имею ввиду, что обе истории одинаково мощные. Когда я приступал к работе, то и слова не знал о персидской империи и не читал столько, сколько Джордан Мехнер, ничего не знал о видеоиграх и о том, как им взаимодействовать с киноисторией – а Джордан, как я уже сказал, все это знал. Так что он и был моим источником вдохновения. Я его обожаю, он невероятный человек, умнейший, знает абсолютно все, что нужно знать. Он был всем для меня. Еще, конечно, важно, что вся история построена на правде, но не в буквальном смысле: Джордан собрал ее по крупицам из разных источников и историй и создал один прекрасный мир для кино. В этом и заключается вся прелесть – собрать разные истории и фантазии воедино.