Звезды
Читайте сейчас
Меладзе: Буду делать звезд из всех финалистов «Фабрики звезд 7»
0

Его приглашали возглавить и четвертую, и пятую «Фабрику звезд», но он согласился только на счастливую цифру семь. Константин Меладзе не ищет публичности и не любит давать интервью.

— Валерий живет в Москве, а вы — в Киеве. Не устали летать туда-сюда?

— Я не летаю, а поездом езжу, — рассказывает Константин газете «Труд». — Сажусь ночью, утром уже в Москве. За день успеваю переделать кучу дел и ночью снова домой. В Москве я останавливаюсь у наших родителей.

 
Константин Меладзе не ищет публичности и не любит давать интервью

— В Киеве лучше работается?

— У меня там все: студия в загородном доме, все песни там записываю.

— А почему в Москву не переберетесь окончательно?

— А зачем? Киев, на мой взгляд, лучший город в мире. Я его выбрал давным-давно, в 1997 году. У меня там никого не было — ни родных, ни друзей. Я просто приехал и захотел остаться в нем жить. До этого я много лет жил в Николаеве, потом два года в Москве. В итоге перебрался туда, куда сердце велело.

— Вы в браке с Яной 12 лет. Как вы познакомились?

— Это было в Николаеве, я жил в общежитии. В тот день я шел ночью с репетиции и встретил паренька с двумя девушками, одна из них была Яна, он нас и познакомил. Стоял февраль 1994 года.

— Насколько я понимаю, это был не лучший период в вашей жизни.

— Еще бы! Совсем даже не лучший. Я находился в состоянии безысходности. Тогда мы писали всю эту музыку, и она никому не была нужна. Я работал на кафедре в кораблестроительном институте, Валера учился в аспирантуре.

— Что в вашей судьбе сыграло решающую роль?

— Я верю в судьбу, и случай был. Я — одно из подтверждений того, что случай действительно существует... Судьба — это то, что мы, технари, вдруг занялись музыкой. Спасибо колхозу и Максу. На третьем курсе нас отправили на два месяца собирать урожай. Отмазаться мне, к счастью, не удалось. А в 1985 году осень выдалась очень дождливой, мы отсиживались в бараках и на пару с новым приятелем Максом бренчали на гитарах. Вернулись в Николаев. И вот 4 ноября 1985 года я шел в общежитие, стояла теплая погода, и я снова встретил того Макса. Он мне сказал, что в институтском ансамбле «Апрель» освободилось место — ушел то ли клавишник, то ли гитарист. Макс предложил прийти на репетицию к 19 часам и выяснить. Я пошел, и с того момента жизнь моя радикально переменилась, я начал быстро вникать в это дело и понял, что это мой путь.

— Но ведь это была всего лишь самодеятельность.

— Да, но пока я туда не попал, я не собирался в принципе быть музыкантом, а тут задумался. Я стал клавишником, через год уже писал какие-то песни, пошло-поехало, через три года выпустили свой альбом, который попал к Киму Брейбургу. Затем издали альбом в Германии. Понимаете, если бы я того парня не встретил в тот вечер, ничего бы не было. Я наверняка не стал бы музыкантом.

— А вы с тем Максом не поддерживаете связь?

— Нет, ну что вы, прошло 20 лет, даже фамилию не помню.

— Стали бы инженером?

— Конечно, как и все мои родственники.

— Вам помогает инженерное образование?

— Помогает. У нас был очень сильный институт, нам преподавали академики, лауреаты госпремий. Они научили нас работать мозгами, развили пытливость ума, которая необходима в любой области, чем бы человек ни занимался.

— Помните свою первую песню?

— Да, она называлась «Вид сверху» — минут на девять, без припева — ужас просто. Сейчас такие песни неактуальны.

— Вас не оскорбляет слово «попса» в адрес ваших песен?

— Я пишу не попсу, а песни.

— Вам много предлагают новых проектов?

— Много, но я отказываюсь. Берусь только за то, что могу сделать качественно. Лучше меньше, да лучше.

— А сестру Лиану не продюсируете?

— Она сама продюсер групп «Уматурман» и «ЧиЛи». У нее талант находить и делать людей популярными.

— Вы — чистокровный грузин?

— Бабушка по маме — наполовину полька, наполовину русская, мамин папа — чистокровный грузин, мама, значит, наполовину.

— Вас тревожат события в Грузии?

— Я родился в Грузии и прожил там до 17 лет. Конечно, чувство Родины мне присуще. Я уверен, что в Грузии все будет хорошо.

— Вас не пытались привлекать в политику?

— Нет, и мысли уйти в политику не возникало, я вообще ни одну политическую силу не поддерживаю.

— Как на Украине живется в политическом смысле? Не притесняют?

— Нет, абсолютно.

— Как вы отдыхаете?

— Как только выдается два-три свободных дня, езжу с друзьями к морю. В Ялте у нас есть любимое место. Плаваем, гуляем, дышим воздухом.

— А спорт?

— Плаваю в бассейне в своем доме.

— О чем мечтаете?

— Я хочу быть счастливым и жить в согласии с самим собой. Других желаний не осталось — все их уже реализовал.

— Насколько долог век эстрадной звезды?

— Век зависит от таланта и может длиться всю жизнь, как у Аллы Пугачевой, Софии Ротару, Иосифа Кобзона, например. Поколения меняются, а их популярность на высоте. Есть артисты, которые по-настоящему талантливы и интересны публике вне зависимости от возраста и моды.

— Но многие звезды неожиданно быстро угасают. О многих прежних «фабрикантах» ни слуху ни духу.

— Не всегда бывает достаточно одного таланта. Нужна еще сила воли. Чтобы оставаться интересным долгие годы, необходимо ежедневно и ежечасно работать над собой, искать новые формы реализации, а не почивать на лаврах. Это касается не только артистов, но и продюсеров, всех, кто имеет отношение к творчеству, кто хочет быть интересным постоянно. Если расслабишься и вообразишь, что ты достиг всего на свете, можно легко получить приставку «экс».

— Среди ваших подопечных на «Фабрике» есть таланты уровня Кобзона, Пугачевой, Ротару?

— Это станет ясно по мере моей работы с ними и по степени их творческого развития. Есть очень талантливые ребята, но хватит ли у них силы воли и упорства — это вопрос открытый. Увидим. Сейчас мы начинаем двигаться от «Фабрики» к реальному статусу эстрадной звезды. Трудно судить за три месяца, ребята в начале пути, в зародыше.

Буду работать с теми, кого вернул, - Бикбаевым, Паршутой. Для меня не имеет значения, кто, когда выбыл

— Из кого собираетесь создать звезду?

— Со всеми, кто прошел в финал. С теми, кого вернул, — Бикбаевым, Паршутой. Для меня не имеет значения, кто, когда выбыл. Но всех я не потяну. Ведь у меня еще есть Валерий Меладзе и «Виа Гра».

— А для Сердючки вы пишите?

— С ней мы работали давным-давно в рамках новогодних мюзиклов.

— Вам нравится жанр, в котором работает Андрей Данилко?

— В меру это любопытно. Но если превысить «дозу» — этот образ начинает действовать на нервы. Сердючка должна быть неким оттенком в палитре серьезной эстрадной музыки.

— Что сегодня движет эстрадой — сексуальность, как у «Виа Гры», или эпатаж, как у Сердючки?

— Ею управляет то, что и всегда. Зрители хотят видеть на сцене героев — ярких и харизматичных, даже вне зависимости от их музыкальных способностей. В дальнейшем они наделяются красками, образами и музыкой. Главное, чтобы изначально человек был эффектным.

— Но без толкового продюсера даже гений может потеряться в мире шоу-бизнеса.

— Сейчас и кино, и музыкальный шоу-бизнес превращаются в продюсерский. Скоро не останется ничего непродюсерского.

— Это хорошо?

— Это естественно. Потому что без человека, знающего дорогу к Олимпу, без проводника, вагоновожатого, который знает куда рулить, он сам далеко не уедет. Каждый должен заниматься своим делом, успех артиста зависит от идеи, которую придумает продюсер.

— У вас нет задумки как-то изменить образ Валерия?

— Его образ зависит от его состояния. Он как хочет, так себя и подает. Валерий, настолько состоявшийся артист, проводить над ним эксперименты не имеет смысла. У него и так гастроли расписаны на полтора года вперед. Мы, наоборот, стараемся их как-то урезать, упорядочить, чтобы его дочери видели папу не только в телевизоре.

— А вы для кино сейчас что-нибудь создаете?

— Я работаю над саунд-треком для фильма Валерия Тодоровского «Буги на костях» — это первый киномюзикл за последние десятилетия, он выйдет в прокат в следующем году. Очень хорошее кино. А еще буквально на днях я написал песню для фильма «Ирония судьбы-2».

— Кто же ее исполнит? Пугачева?

— Да, Алла Борисовна и Кристина Орабакайте.

— Вы так загружены. Когда же вы занимаетесь творчеством?

— И днем, и ночью.

— А когда в жюри сидите, тоже пишите песни?

— Нет, конечно, а вообще я все время работаю.