Звезды
Читайте сейчас
«Одна ночь любви»:карты, книги, шпаги, мода
0

Одна ночь любви

Эксперты выяснили, как в историческом сериале отображены факты.

На экране. Саша Забелина приходит в школу фехтования.

– Детали переданы верно, – говорит руководитель клуба исторического фехтования Александр Штерн. – Маску-сетку изобрели во Франции в 1776 году, а в 1840-х годах она появилась в школах фехтования в России.

На экране. В детстве Саше Забелиной мама читает книгу «Записки кавалерист-девицы» Надежды Дуровой.

– Годы, когда разворачивается действие в сериале, мы можем определить по биографии цесаревича Александра, – говорит историк. – Он родился в 1818 году, а так как в сериале уже женат, действие происходит примерно в 1841–1842 годах. В это время Саше уже 18, а книжку ей читали лет в 10, т.е. в 1834 году. Здесь очевидная нестыковка: впервые отрывки сочинений Надежды Дуровой были опубликованы в 1836 году в журнале «Современник». Отдельным изданием «Записки кавалерист-девицы» вышли два года спустя без указания автора. Значит, читать Саше книгу о бравых приключениях Дуровой маменька не могла. А известность к Дуровой пришла лишь к 50-м годам XIX века, когда ее наперебой стали приглашать в салоны и на балы.

Одна ночь любви

На экране. Дома княгиня Урусова одета в платье с кринолином (куполообразной широкой юбкой), шея и декольте задрапированы кружевной накидкой.

– Платье княгини, – рассказывает специалист по историческому костюму Ирина Штер, – напоминает 1840-е годы, только рукавам не хватает пышности. А ее дочь Катя одета по моде 1839 года с высоким квадратным вырезом. Для барышни, выходящей в свет, это странно.

Одна ночь любви

На экране. Отец Саши Забелиной после карточной игры показывает деньги и клянется, что выиграл честно. Но при этом торопится скорее уехать.

– Шулерство в дворянской среде было не редким явлением, – рассказывает историк Игорь Белов. – Простолюдинов за мошенничество били, а с дворянами дело обстояло не так просто. Ловкость вызывала восхищение, но из-за этого возникало и немало дуэлей. Один из самых известных шулеров того времени – граф Толстой-Американец, родственник писателя Льва Толстого. Его, кстати, в романе «Война и мир» автор вывел под именем Долохова, а Пушкин в «Евгении Онегине» списал с него бретера Зарецкого.