Звезды
Читайте сейчас
Жена Меладзе: Мы с Валерием не развелись
0

Новости о разводе в семье знаменитого певца Валерия Меладзе переживаются и публично обсуждаются второй месяц. Пока участники этой истории хранили молчание, молва не только озвучила дату их официального развода и причину разлада (выяснилось, что шесть лет назад солистка группы «ВИА Гра» Альбина Джанабаева родила Валерию Меладзе сына), но и умудрилась разделить имущество супругов.

Неудивительно, что под грузом слухов и домыслов Валерий Меладзе сделал официальное заявление. Это произошло на днях. Певец публично признал, что у него растет сын, мать которого Альбина Джанабаева. «Мои отношения с супругой давно выяснены. Мы оба делаем все, чтобы дети не страдали…» — пояснил певец.

Между тем скандал вокруг развода превратил в ад и жизнь супруги певца Ирины Меладзе.

Мы встретились в одном из рублевских кафе, рядом с домом Ирины и Валерия Меладзе. Я ожидала увидеть измученную горем брошенную женщину (по крайней мере, такой образ рисуется). А увидела совершенно спокойную уверенную в себе… жену.

— Вы будете удивлены, но у нас с Валерием нет никакого развода и пока не предвидится. Вынуждена это говорить, потому что столько грязи выливается публично, сил нет. Мне хотелось бы поставить точку в пересудах нашей жизни. Хотя и любая откровенность бьет по мне тяжелой гирей, — признается «КП» Ирина. — Журналисты передергивают ситуацию настолько, что недавно я в шутку поинтересовалась у мужа: «Валера, может быть, я не в курсе, а ты уже развелся со мной?!» С учетом всей ситуации, которая возникла в нашей жизни, нам пока легче жить в разных квартирах. Но при всем при этом Валера — не воскресный папа. Это папа, который на данный момент при любой возможности находится в семье гораздо больше, чем когда-либо. Мы не только праздники вместе проводим, мы живем. Если Валера едет домой, я прошу: «Купи продукты». И мы вместе готовим ужин. Понятно, что из-за гастролей он нечасто находится в Москве. Но так было всегда, сколько мы тут живем: он может быть в Москве три дня в неделю, а может и неделями быть на гастролях.

Когда мы выходим замуж, всегда мечтаем, что будем жить долго и счастливо
— Ирина, в вашей жизни что-либо изменилось после официального заявления, которое сделал ваш супруг?

— Я читала это заявление. Мы с Валерой солидарны: наша личная жизнь должна оставаться личной. Если бы мне в страшном сне рассказали, что все так обернется, я бы не поверила. Сама пока держу удар. Но у нас трое детей, и они умеют читать. Впрочем, так же, наверное, я бы не поверила, что стану женой известного человека. Мы поженились еще в ту пору, когда были студентами. Жили в общежитии. Переезжали в Москву из Николаева 15 лет назад словно в никуда. Как сложится судьба, знать не могли.

— Вы были сторонницей переезда или отговаривали мужа?

— Я, как балтийская чайка, поддержала своего супруга без вопросов.

— Для многих стало неожиданностью, что у Валерия есть ребенок вне семьи.

— Отрицать, что я не знала эту историю, бессмысленно. Эмоции у меня в свое время были. Как у любого живого человека. Но я не даю оценку. Могу уверить, что эта ситуация не снится мне в кошмарных снах. Вопросы, которые волнуют меня в жизни, никак не связаны с копанием в отношениях. Я занята бизнесом, занимаюсь строительством, веду дела. Эту историю я пережила давно. Узнала о том, что в моей семейной жизни была, так скажем, третья сторона, несколько лет назад. Валера сам сказал мне это в порыве эмоций. Как любая женщина на моем месте, я отреагировала остро. Почувствовала, словно в душе разорвалась ядерная бомба. Казалось, нужно собрать вещи мужа и выбросить чемодан. Ведь когда мы выходим замуж, всегда мечтаем, что будем жить долго и счастливо, умрем в один день, в сто лет, держась за ручку. Когда узнаешь, что все на самом деле не так… Невозможно остаться равнодушной.

Если бы я вышла замуж за известного человека, музыканта, ставила целью карьеру или деньги, в этом случае, возможно, ситуация бы меня не больно ранила. А я всю жизнь отдала своей семье. Искренне, от чистого сердца. Растила детей (у Валерия и Ирины три дочери. — Ред.), занималась их воспитанием. Семья была незыблемой территорией, куда не вхожи чужие люди. Тяготить такая жизнь начинает тогда, когда человеку хочется легкой, блистательной жизни. Потому что обычная семья — это большая работа, местами рутинная.

— Но вы нашли в себе силы все обдумать — и все чемоданы оставить на местах?

— Эта сложная жизненная ситуация напоминает мне косичку, в которой очень много волосков. Важен каждый, но обо всех не расскажешь. Я много за эти годы думала. Например: как же так, ведь я всегда себя считала совершенно счастливой женщиной?! Когда семь лет назад родилась наша третья дочь Арина, я почувствовала пик. Вышла из роддома и через полгода поняла: я совершенно счастлива, у меня есть все! Полноценная семья, здоровые дети, муж, которого люблю всеми фибрами своей души.

— Что такое, по-вашему, любить всеми фибрами?!

— Это когда пяти минут не проходит, а ты думаешь о нем. Я именно так прожила с Валерой 23 года. Бывает, звоню ему — занято. Проходит секунда, он перезванивает: «А я звоню тебе!» Магические такие вещи в отношениях на протяжении всего времени. Нельзя любить так. Всю силу своей души переносить на другого человека. Я настолько ушла в семью и мужа…

— Вы говорите, нельзя так любить. А почему? Чтобы быть готовой к измене?

— Не знаю, можно ли подготовиться к такой ситуации, как случилась в нашей семье. Просто надо понимать: все в нашем мире не вечно.

— Ирина, может, лучше было бы вообще ничего не знать?

— Я ведь какое-то время и не знала. Трудно сказать, кому что лучше. Я выбираю вариант знать. Бессмысленно оправдываться. Но я прошла долгий внутренний путь. Эти годы я задавала себе вопросы: почему это произошло? В чем была моя ошибка?

И, возможно, это будет странно звучать, но я благодарна своему мужу за то, что это со мной произошло. В противном случае внутренне я бы никогда не стала другой. Не поняла бы, что есть жизнь за пределами семьи. Семья — как воздух: пока он есть, его не замечаешь, а когда исчезает — дышать нечем.

— Была ситуация, когда либо вы, либо Альбина Джанабаева выходили друг с другом на связь?

— Альбина для меня не абстрактный человек из космоса. Я с ней была знакома давно. Еще в ту пору, когда она работала у Валеры на бэк-вокале. Когда я узнала о том, что произошло, мне захотелось поговорить, познакомиться заново. Посмотреть. Даже не в глаза. Ее глаза я видела. И часто вспоминала. Мне хотелось понять, что происходит. Я набрала ее номер и предложила встречу в публичном месте. Сказала: «Предлагаю пообедать в ресторане. Уверена, у тебя есть вопросы ко мне, у меня — к тебе. Волосы рвать друг на друге не будем. Это не мой метод решения вопроса». Но не случилось. Она отказалась. Что ж, это было ее право.

— Я правильно понимаю, вы приняли для себя эту ситуацию?

— А как понять: приняла?

— Приняли — это когда вы продолжаете жить дальше. А не приняли — когда разошлись и остались врагами.

— А) Мы пока не расстались. Б) Мы с Валерой точно не враги. Это невозможно. В) Отношения, которые у нас были на момент, когда Валера мне все рассказал, и отношения, которые у нас сейчас, — две большие разницы. Пусть они неидеальны, но они нормальные и стабильные. Что бы ни произошло, мы навсегда останемся близкими людьми. Мы знаем друг друга 23 года. Нас объединяют не только дети, хотя дети — это цемент, основа. Мы по жизни большие друзья. И пусть мы не говорим о бешеной страсти — ни один брак не удерживался исключительно на интимных отношениях. Возможно, первые три года основываются на безудержной страсти, а затем трансформируются в нечто большее, и так до конца пути. Ты смотришь на семидесятилетнюю пару, у которой светятся глаза, и понимаешь: они счастливы, потому что их многое объединяет. Так должно быть. Поэтому я не тороплюсь с выводами.

— Вы допускаете мысль, что Валерий может к вам вернуться?

— Думаю, если бы человек хотел уйти к кому-то, он бы ушел. Никакие дети в этом случае не способны удержать мужчину. Валера не ушел.

Альбина не захотела встретиться с супругой Валерия Меладзе
— Как отреагировали ваши родители на эту ситуацию?

— И мои, и Валерины родители, конечно, переживают. В наших семьях разводы не приняты. Все надеются, что все разрешится человеческим, мирным путем.

— Выходит, инициировать развод вы не будете?

— Нет. Я надеюсь, что наши трудности временные. Что решит развод? По большому счету он ничего не изменит. Какой смысл? Наш брак — это брак партнеров. Вечером за чашкой чая мы могли обсудить проблемы и свои, и мира. Это никуда не исчезло. Более точные прогнозы строить трудно.

— Ирина, как бы лично вам хотелось, чтобы закончилась эта история?

— (Задумалась.) Хочу, чтобы между нами всеми наступил мир. Мир в наших душах. Мы настолько устали от этой ситуации, что, кроме тишины и покоя, вечерних барбекю возле нашего дома, мне больше ничего не хочется…