Звезды
Читайте сейчас
Антон и Виктория Макарские: у дочки отличное чувство ритма. Стучит по животу, как барабанщик
0

Они вместе 13 лет. И все это время мечтали о ребенке. Но лишь в январе 2012 года узнали, что наконец станут родителями…

Досье Виктория Макарская (в девичестве Морозова)
родилась: 22 мая 1973 года в г. Витебске
образование: РАТИ (ГИТИС), режиссерский факультет
карьера: мюзикл «Метро», сольные выступления, совместные гастроли с мужем
ПРЕДПОЧТЕНИЯ
еда: жареная картошка
напиток: чай вместо кофе
фильм: «По семейным обстоятельствам»
писатель: Паисий Святогорец «Пятитомник»
Антон Макарский
родился: 26 ноября 1975 года в г. Пензе в актерской семье. Внук народного артиста России Михаила Яковлевича Каплана
образование: Театральное училище им. Б.В. Щукина
театральная карьера: актер Театра у Никитских ворот, актер мюзиклов «Метро», «Нотр-Дам де Пари»
кинокарьера: снялся более чем в 30 фильмах и сериалах. Среди них «Бедная Настя», «Дыши со мной», «Сокровища кардинала Мазарини, или Возвращение мушкетеров»
телекарьера: участник проекта «Танцы со звез-дами», ведущий «Призрака оперы»

ПРЕДПОЧТЕНИЯ
еда: каши
напиток: морковный сок
фильм: «Остров»
писатели: Шекспир, Достоевский

Cпорим, вы не знали, что… когда Антон и Вика стали жить вместе, Макарский категорически запретил ей носить короткие и сексуальные наряды, краситься и завивать волосы. Хотя при первом знакомстве он обратил внимание именно на ее ноги в босоножках на высоченной платформе, мини-юбку и красивый живот в коротеньком топике.

Виктория: Мы летели в самолете из Чикаго, когда Антон вдруг мне сообщил это.
Антон: Я просто посмотрел на Вику и все понял.
В.: Шутя Антоша объяснил: «Ты стала очень красивая, а главное – много жрешь!» Но я понимала, что для него это настолько серьезная история, что комментировать истинные чувства он ни за что не станет...
А у меня тогда были грандиозные творческие планы. И на секунду впервые в жизни я подумала: вот сейчас совсем не вовремя беременеть, ведь я записала всего две песни из первого сольного альбома и собиралась опять улетать в Америку, меня там ждал интереснейший творческий процесс. Потом эти мысли ушли. Но даже когда я увидела положительные результаты теста, все равно думала: это ошибка. Слишком много лет я этого ждала...
– Вам трудно было в это поверить?
В.: Не только мне. Когда в январе в московской клинике мне выдали справку: «беременность, малый срок» – там же стоял большой знак вопроса. В слезах я первым же самолетом полетела в Израиль спасать беременность… К счастью, местные врачи меня успокоили… И я наконец-то поверила в то, что беременна! Вот это было неописуемое счастье!
Тогда мы приняли решение, что я останусь в Израиле с Антошиной мамой на весь срок беременности, бросив гастроли, приостановив запись альбома и отложив на время реализацию всех планов.

– В израильских врачах у вас сомнений не было?
А.: В России выносить и родить ребенка – подвиг для женщины. В Израиле женщины рожают очень много, потому что совершенно не боятся родов. Какая здесь система наблюдения за беременной! Какие родильные отделения! При малейшей возможности я прилетаю в Израиль и хожу с Викой на ее обследования. Недавно объехали почти все клиники – выбирали роддом.
В.: Остановились на клинике в Иерусалиме неподалеку от монастыря, где я время от времени живу. Ближе к родам вообще уеду туда. Даже не верится, что мне разрешили в монастыре пожить! Там все строго. Но я попросила благословения у начальника русской духовной миссии.
А.: Мы даже не обсуждали, где Вике рожать – в России или в Израиле. Только в Израиле. Здесь принято присутствие отца на родах. В палатах есть специальное кресло для папы около роженицы. Отец всегда перерезает пуповину и по желанию живет с мамой и ребенком в индивидуальной палате.
В.:В Израиле во многих роддомах есть даже бары для отцов прямо в родильном отделении!

Клиники, анализы, советы… – Вам есть с чем сравнивать. Ведь, желая забеременеть, вы много времени проводили в наших медучреждениях?
В.: Мы проходили обследования почти во всех ведущих клиниках Моск-вы, и ни разу нам не говорили, что у нас не будет детей. Именно это и было тяжким испытанием. Ведь если бы нашли причину бесплодия, ее можно было бы устранить. А так приходилось годами ходить по профессорам и слушать версии о причинах отсутствия потомства, одну фантастичнее другой! Как-то со мной в клинике лежали несколько молодых пациенток – и они не забеременели, а женщина далеко за 50 лет, которой врачи вообще не давали никаких гарантий, родила здорового малыша. Я это видела, понимала, что надежда есть, но все равно часто плакала, особенно когда выяснялось, что и очередное лечение напрасно.
– Но ведь медицина развивается, и сейчас есть, например, процедура ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение, или оплодотворение в пробирке. – Прим. «Телесемь»), к которой прибегают многие. Вы не пытались ею воспользоваться?
В.: Пытались. Семь лет назад в Москве. Случаи тяжких последствий ЭКО крайне редки, но один из них пришелся именно на меня. К слову, меня даже не предупредили, что это такое – синдром гиперстимуляции при ЭКО. В итоге все мои внутренности, включая легкие, наполнились водой, я стала умирать. «Скорая», даже платная, в случаях проявления синдрома гиперстимуляции не приезжает. Меня чудом откачали в клинике, но делать ЭКО запретили навсегда.
А.: Зря я, конечно, разрешил тогда Вике так издеваться над организмом. Если бы знал о последствиях, никогда не позволил бы делать эту процедуру.

– Не возникало желания взять ребенка из детдома?
В.: Мы с Антоном думали об усыновлении, причем не одного ребенка. Примером для нас служат и семья отца Сергия в селе Смогири (они взяли на воспитание 12 детей), и наши друзья Ольга и Михаил Борщевские, усыновившие двоих малышей. Но наш духовник батюшка Алексий рекомендовал нам не торопиться. Наверное, как человек опытный, он понимал: при нашей профессии и образе жизни посильным будет пока только рождение своих детей.
А.: В доме должно быть много детей. Будут кровные – слава богу. Почувствуем, что сил хватит на большее, – усыновим.
– Наверняка ваши родители давно мечтали понянчить внуков. Они поторапливали вас или были в курсе всех проблем?
А.: Все очень переживали. Я-то рос в семье многодетной. В 13 лет с радостью нянчил сестренок-погодок (у Антона две сводные сестры, Ася и Александра. – Прим. «Телесемь»).
В.: Нам все вокруг хотели помочь. Почти каждый считал своим долгом прочитать лекцию, как забеременеть.
А.: Приходилось все это смиренно выслушивать, люди ведь добра желают, неудобно объяснять им, что все вопросы, связанные с деторождением, мы уже и так досконально изучили.
В.: Мне было очень тяжело. В какой-то момент я попросила всех не напоминать о нашей проблеме, поскольку мы не делали ничего для того, чтобы детей не было. Я бы в жизни не сделала аборт. Если бы женщины видели, как мучительно умирает их ребенок, которого они травят новомодными «безопасными» таблетками, практически сжигая малыша живьем, или выскабливают, постепенно отрывают ручки и ножки существу, которое все чувствует, уверена, в стране не было бы такого количества абортов. А ведь только за постперестроечное время в России женщины сделали 40 миллионов абортов. И мы еще искренне недоумеваем, почему страна так несчастлива, откуда столько агрессии...

– Часто бывает, что парам, которые сталкиваются с проблемой, подобной вашей, не удается сохранить отношения…
В.: За 13 лет разные у нас были кризисы, но не припомню разлада на тему отсутствия детей. Напротив, общая боль очень нас сблизила.
А.: В нашем браке отсутствие детей не стало бы причиной развода. Тем более глупо было бы в чем-то упрекать друг друга – мы не делали ничего, что могло бы препятствовать беременности.
– Знаю, что во время одного из обследований выяснилось, что вы между собой чуть ли не дальние родственники…
В.: Очень хороший врач Лидия Затонских из одной московской больницы давно рекомендовала нам сделать исследование нашего родства. Нам же с Антоном это даже в голову не приходило. Хотя все родные твердили, что я очень похожа на бабушку Антона, а Антоша – на моего родного дядю Виктора. И вот когда в Центре иммунологии и репродукции на Ордынке получили наши генетические анализы, врачи были в шоке. Оказалось, что у нас с Антоном гены и фенотип совпадают на 50 процентов. В этом совпадении нет ничего невероятного. У нас еврейские корни, наши предки жили в Белоруссии. Мои родные – из Давид-Городка, Антошины – из Светиловичей. А эти поселки находятся недалеко друг от друг от друга.
…Врач тогда советовал подумать, надо ли нам вообще рисковать с беременностью. Мы же с этими анализами бросились в Израиль. Здесь врачи нас успокоили: в Израиле практически все друг другу родственники, а у восточных евреев совпадение по генам составляет вообще 80–90%. Это не считается проблемой еще и потому, что в Израиле проводят серьезное генетическое обследования плода на очень ранней стадии. Чуть позже, уже после досконального обследования в Израиле, ведущий специалист по бесплодию доктор Вайсман вынес нам свой вердикт: «Абсолютно здоровы, ЭКО делать не будем, рожайте сами». Тогда я выбросила все тесты и перестала ходить по врачам.

Капризен больше папа – Виктория, как сейчас протекает беременность?
В.: До 16 недель меня постоянно тошнило. Но когда малышка первый раз пошевелилась, все прошло. Мне главное – жару пережить. Когда на улице сорок градусов, становится тяжело: живот же уже легкие подпирает. Тогда иду на море. Там хорошо, легко дышится. Сейчас дочурка уже прыгает вовсю. У нее отличное чувство ритма. Она стучит по животу, как маленький барабанщик.
– Антон, вы, наверное, выполняете все капризы любимой?
А.: Я столько анекдотов наслушался на тему капризов беременных, что был готов ко всему, но Вика оказалась вообще не требовательной! Разве только иногда попросит срочно намешать ей маринованных патиссонов в одной тарелке с мороженым и белым шоколадом! А так, мне кажется, намного более капризным стал я. Вот я постоянно бубню: так не делай, так не сиди, это не смотри, туда не ходи. Вроде правильно говорю, но…
В.: Он мне даже по телефону много говорить не разрешает – переживает!
– Решили уже, как дочку назовете?
В.: Как-то еще в начале нашего знакомства мне приснился сон. Красивая девочка, похожая на Антона, но с синими глазами, очень серьезно просит назвать ее Марией. Я до сих пор помню каждую деталь этого сна. А тогда я от потрясения проснулась и разбудила Антона. Спросила, как назовем будущую дочку. Он ответил: «Машей, конечно», – и опять заснул. Я так удивилась совпадению.
А позже узнала: когда ждали появления на свет Антона, все его близкие были уверены, что будет девочка. И имя ей заранее придумали – Маша. А родился мальчик...
Так что мы назовем дочь Машей. А пока величаем ее Марией Антоновной. У дочки такое лицо, что просто Машей и не назовешь. Она у нас такая восточная княжна.

– Княжна? Неужели вы смогли на снимке УЗИ разглядеть ее черты?
В.: В Израиле очень хорошая аппаратура. УЗИ делают в 3D. В 16 недель Машенька была вылитый Антон, а позже ее губки стали напоминать мои. Думаю, дочка будет брюнеткой, у меня в семье все черноволосые, кроме меня и сестры Моники. Только мы породой в папу-блондина. А может, Маша будет рыженькая. У папы брат был огненного цвета. Поэтому на всякий случай я Антоху предупредила!
– Дома в рамочках уже стоят первые фото дочки?
В.: Нет, Антон все cнимки c УЗИ спрятал и пока не разрешает никому их показывать.
– Когда ждете появления малышки?
В.: В начале сентября. Главное – чтобы это не произошло раньше. Дело в том, что в Израиле невероятно жарко. А когда последние недели беременности попадают на июль – август, то случается, что женщины нормальных здоровых детей рожают раньше срока. Несколько знакомых мне девушек родили в 28 недель. Так что врачи меня предупредили, чтобы я не переживала, если вдруг раньше начнутся схватки. Сказали, чтобы я собиралась и спокойно отправлялась в роддом.
– Но к рождению малышки у вас все уже куплено и ее детская комната готова?
А.: Нет, заранее мы ничего покупать не будем. Друзей и родных у нас очень много, надо дать возможность всем сделать подарки.
В.: Мы пока не знаем, где будем жить, вернувшись в Россию. У нас небольшая квартира в центре Москвы, в районе Тверской. Там совершенно нечем дышать. А дом, который мы строили за городом, для жизни совершенно непригоден. Наверное, пока снимем домик в деревне, рядом с хорошей продуктовой фермой.
– Виктория, после рождения ребенка как долго вы планируете сидеть дома?
В.: Если даст Бог и все будет хорошо, сразу после родов мы с Антоном отправимся в концертный тур по Израилю. Я собираюсь кормить сама, и моя мама прилетит из Минска помогать нам с доченькой в поездках. Потом мы отработаем концерты в городах, до которых можно доехать из Москвы на автобусе, а 22 ноября в 12-й раз пройдет наш «Живой концерт» в Московском международном доме музыки. Правда, пока не закончу кормить Машу, в Америку не смогу полететь. А надо бы альбом дописать…
Главное – у меня столько душевных и физических сил появилось после того, как узнала, что стану мамой! Только сейчас я ощутила, что такое настоящее полное счастье. Поняла, что по сравнению с моим теперешним состоянием вся предыдущая жизнь – череда депрессий. Если бы Бог давал нам детей каждый год, ничего более этого я бы и не желала в жизни! Блицопрос – Если отдых…
Антон: Дом.
Вика: Америка!
– Если музыка…
А.: Тишина.
В.: 80-е!
– Если время года…
А.: Осень.
В.: Весна.
– Если время суток…
А.: Вечер.
В.: Утро.