Август 1965 года стал знаковым для советского кинематографа. В кинотеатрах выстраивались очереди, билеты доставали «по блату», а залы были переполнены на каждом сеансе. За первый год проката фильм посмотрели 70 миллионов человек — абсолютный рекорд, который навсегда вписал эту комедию в историю.
Однако мало кто знает, что путь к этому триумфу был полон неожиданных поворотов, счастливых случайностей и даже бюрократических преград. Легендарная «Операция Ы» могла бы получить другое название, главного героя мог сыграть совсем другой актёр, а его имя и вовсе пришлось менять из-за политических соображений.
Рождение легенды: от Владика до Шурика
Изначально сценаристы Яков Костюковский и Морис Слободской придумали студента по имени Владик Арьков. Он был интеллигентным очкариком, который постоянно попадал в нелепые ситуации, но всегда выходил из них победителем. Задумка была проста: две короткометражные новеллы о приключениях этого «советского супергероя».
Но художественный совет «Мосфильма» решил иначе. Потребовалась полнометражная лента, а значит, и третья новелла, и больший масштаб. Сценарий был переписан, и тут возникла непредвиденная проблема с именем главного героя. Владик — это уменьшительно-ласкательное от Владлена, имени, образованного от «Владимир Ленин».
Шутить над вождём пролетариата, пусть даже косвенно, в то время было немыслимо. Режиссёр Леонид Гайдай без лишних споров согласился переименовать героя в Александра, или просто Шурика. Вместе с именем изменилось и название всей картины.
Так, благодаря бюрократической осторожности, советское кино обрело одно из самых узнаваемых имён и одну из самых любимых комедий.
В поисках идеального образа: кастинг и судьбоносные встречи
На роль Шурика пробовались около сотни актёров, среди которых были Виталий Соломин, Евгений Петросян и молодой Евгений Жариков. Худсовет утвердил Валерия Носика, но Гайдай чувствовал, что это не совсем то. Образ был близок, но не идеален.
По совету коллег Гайдай отправился в Ленинград, где работал Александр Демьяненко. Режиссёр сразу понял, что нашёл своего Шурика. Единственное, что потребовалось изменить, — это цвет волос актёра, хотя причина этого решения со временем стёрлась из памяти.
Демьяненко обладал той особой интеллигентностью, лёгкой рассеянностью и мягкостью во взгляде, которую невозможно было сыграть. Говорят, что Гайдай отчасти писал образ Шурика с себя, хотя жена режиссёра, актриса Нина Гребешкова, отмечала лишь общие черты.
Параллельно с поиском Шурика шёл кастинг на роль хулигана Феди. На эту роль пробовались Роман Филиппов, Станислав Чекан и Михаил Пуговкин. Гайдай, уже знакомый с Алексеем Смирновым по фильму «Деловые люди», предложил его кандидатуру. Мощный телосложением, но с удивительно добрым лицом, Смирнов стал стопроцентным попаданием в образ.
Михаил Пуговкин, в конечном итоге, тоже попал в картину, но уже в роли обаятельного прораба Павла Степановича, что, возможно, оказалось даже лучше.
Любовь на экране: история Лиды и Шурика
Новелла «Наваждение» — это трогательная история о конспекте, девушке Лиде и влюблённом студенте, который поначалу не понимает своих чувств. Именно эта часть фильма получила наибольшее признание худсовета на предпоказе, и это неудивительно, ведь в ней чувствовалась подлинность.
Гайдай сам читал стихотворение «Хорошая девочка Лида» при поступлении во ВГИК. А прогулку Шурика и Лиды по вечернему городу он перенёс на экран из собственной юности, вспоминая, как провожал домой свою будущую жену.
Долго не могли найти актрису на роль Лиды. Людмила Шляхтур, Алла Будницкая и другие претендентки не создавали нужного образа. И вот тогда произошла настоящая киношная удача. Ассистентка Гайдая случайно встретила студентку театрального училища имени Щукина Наталью Селезнёву, отдыхавшую с друзьями на пляже в Серебряном Бору, и предложила ей попробоваться.
Селезнёва согласилась и сыграла эпизод. Гайдай, проверяя её раскованность, изобразил сомнение насчёт фигуры. В ответ Наталья, обидевшись, сбросила платье и осталась в купальнике. Режиссёр рассмеялся и объявил: «Утверждена!». Позже он признался, что был доволен с самого начала, просто хотел убедиться, как актриса справится с подобной сценой в кадре. Она справилась легко, раскованно и без малейшей натуги.
После выхода фильма Демьяненко и Селезнёву завалили любовными письмами. Многие зрители были уверены, что актёры — настоящая пара. На самом деле Демьяненко был женат на театроведе Марине Скляровой, а Селезнёва — на актёре Владимире Андрееве. Но иллюзия была настолько убедительной, что памятники влюблённым студентам с книгой до сих пор стоят в нескольких российских городах.
Банда незадачливых: «Операция Ы» и её секреты
Финальная новелла, давшая название всему фильму, — «Операция Ы» — это детектив о троице незадачливых жуликов: Трусе, Балбесе и Бывалом, которых блестяще сыграли Георгий Вицин, Юрий Никулин и Евгений Моргунов.
Транспортным средством аферистов стала мотоколяска СМЗ С-3А Серпуховского завода. Такие машины выдавали строго по очереди людям с ограниченными возможностями. Отсюда и недоумение водителя грузовика в кадре: он явно ожидал увидеть за рулём совсем другого человека. После выхода фильма мотоколяску в народе стали называть «Моргуновкой».
Песню «Постой, паровоз», которую так задушевно исполняют Вицин и Никулин, Юрий Никулин впервые услышал ещё в конце 1940-х годов. Автора установить так и не удалось. По одной версии, её написал Николай Ивановский, по другой — вор в законе и музыкант Генрих Сечкин. Упоминание «кондуктора с тормозом» в тексте — не поэтическая вольность: в XIX веке существовала профессия «тормозной кондуктор», который вручную прижимал колодки к колёсам по сигналу паровоза. Изначальный финал песни цензура не пропустила.
Музыку к фильму написал Александр Зацепин. Это было его первое, но далеко не последнее сотрудничество с Гайдаем. Зацепин сразу понял, что обычных инструментов будет недостаточно. Он экспериментировал со скоростью записи, добавлял трещотки, свистульки, охотничьи манки, школьные линейки. В Одессе он специально купил колокол, звук которого в сцене с Федей и замурованным Шуриком был записан и замедлен в восемь раз.
Отдельного внимания заслуживает актёр Виктор Павлов, сыгравший хитроумного студента Дуба с торчащим ухом. Это не грим. В юности Павлов попал в уличную потасовку, в результате которой его ухо деформировалось. В кадре оно смотрелось настолько органично, что стало одной из визитных карточек новеллы.
А прообраз самой сцены со шпаргалкой через наушник, по слухам, имел реальную основу. В конце 1950-х годов в одном московском вузе преподаватели заметили странное: студенты отвечали слово в слово, будто наизусть вызубрили текст. Рядом с МГУ располагалась лаборатория спецслужб, которая засекла нарушения радиочастот. Была найдена самодельная радиорубка, откуда умельцы зачитывали товарищам ответы через передатчик. В жизни это изобретение оценили иначе, чем в кино: всех участников просто исключили.
Преграды на пути к успеху: цензура и трудности съёмок
Съёмки фильма не обходились без трудностей. Погода словно издевалась: когда нужно было солнце, лил дождь, когда требовалась зима, снег не падал. Летние сцены приходилось снимать в октябре, и актёры мёрзли в лёгкой одежде. Снег заменяли ватой и мелко нарезанной бумагой. Единственный раз, когда природа сжалилась, была сцена на рынке.
Художественный совет при предпросмотре фильма выдал целый список претензий. Им не понравился милиционер в исполнении Владимира Басова, было слишком много кадров с прорабом, Моргунов показался несмешным, а Вицин — фальшивым. Даже мышь сочли отвратительной и потребовали вырезать.
Цензоры пошли ещё дальше. Они обвинили Гайдая в насмешке над милицией и народами Африки. Потребовали убрать из «Наваждения» сцену на диване, где Шурик и Лида в полусне читают конспект. Гайдай внёс лишь минимальные изменения. Картине сначала присвоили вторую категорию, предназначенную для посредственных работ, но затем пересмотрели решение и дали первую.
16 августа 1965 года состоялась премьера, и залы взорвались от смеха. Фразы из фильма мгновенно разошлись на цитаты. «Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нём» — эта фраза, произнесённая актёром Владимиром Раутбартом, сделала его знаменитым на всю страну. При этом Раутбарт сыграл всего семь ролей в кино и успел подарить свой голос старухе Шапокляк из мультфильма. Это стало его последней работой: в 1969 году актёра не стало.
70 миллионов зрителей за первый год проката — абсолютный рекорд. Позже появились цветные копии на 8-миллиметровой плёнке, и каждую новеллу продавали отдельно.
Леонид Гайдай снял не просто комедию. Он создал точный слепок своего времени, с его абсурдом, живостью, романтикой и непоколебимой верой в то, что честный чудак в очках всегда победит. Случайная встреча на пляже, переименование героя из-за вождя, замедленный звон одесского колокола — все эти детали сложились в фильм, который не стареет. Потому что хорошие истории, как и хорошее кино, просто ждут, когда их снова посмотрят.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм