Ближайшее окружение верховной власти в России традиционно формируется по принципам личной преданности и многолетнего доверия, а не публичной конкуренции. За четверть века эта закрытая система прошла путь от привлечения старых петербургских коллег и сослуживцев до выдвижения на ключевые посты офицеров личной охраны и сыновей проверенных соратников. Влияние этих людей определяет судьбу огромных ресурсов и ключевых отраслей экономики, хотя механизмы их возвышения часто остаются загадкой для внешних наблюдателей.
Историки и дипломаты прошлых веков не раз сталкивались с этой особенностью государственного управления. В 1808 году посол Сардинского королевства Жозеф де Местр описывал свое изумление от стремительного взлета графа Аракчеева, который, едва получив пост военного министра, заставил брата императора великого князя Константина отчитываться перед собой, а затем просто отправил его обратно, взглянув на часы. Спустя столетия логика принятия решений и подбора кадров во многом сохранила свою закрытую, глубоко личную природу.
Истоки системы: от «Семьи» к «вертикали»
Неформальные группы влияния и сети взаимных обязательств существовали в стране десятилетиями, подменяя собой официальные институты. В конце 1990-х годов ключевые решения принимались так называемой «Семьей» — кругом родственников Бориса Ельцина, крупных финансистов и чиновников. В этой атмосфере начался стремительный подъем Владимира Путина. В июле 1998 года он возглавел ФСБ, весной 1999-го стал секретарем Совета безопасности, а в августе того же года занял пост председателя правительства, что стало финальным этапом перед его переходом на высшую государственную должность.
С приходом нового лидера началась эпоха выстраивания «вертикали власти». Официально декларировалось повышение эффективности управления, но на деле происходила концентрация полномочий в руках людей, связанных с президентом совместной службой или работой в Санкт-Петербурге. Контроль над стратегическими активами перешел к давним соратникам: Алексей Миллер возглавил «Газпром», а Игорь Сечин — «Роснефть». Символом перераспределения собственности в пользу новой элиты стало дело ЮКОСа. Те представители ельцинского периода, кто не пожелал встраиваться в новые правила, лишились активов или оказались в эмиграции — среди них Борис Березовский, Владимир Гусинский и Михаил Ходорковский*.
Интересно, что параллельно с усилением государственного контроля стремительно увеличивалось число сверхбогатых граждан. В 2001 году в списке Forbes значилось всего семь российских долларовых миллиардеров, а к 2026 году их число выросло до 155. Успех многих из них напрямую связан с государственными контрактами и доступом к стратегическим ресурсам.
Важным шагом в централизации власти стала региональная реформа 2000 года, когда были созданы федеральные округа и введен институт полномочных представителей президента. Это позволило Москве жестко контролировать губернатора и ограничить самостоятельность регионов.
Одновременно доверенные лица и друзья президента получали руководящие посты в субъектах федерации или становились их неформальными кураторами, контролируя распределение местных экономических ресурсов на основе личной лояльности Кремлю.
Петербургское ядро и эволюция правительств
Принципы кадрового отбора на основе личного доверия сложились у Владимира Путина еще в период его работы заместителем мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. Одним из первых в этот круг вошел Игорь Сечин, чье знакомство с будущим президентом началось в Ленинградском государственном университете в конце 1980-х годов.
Даже возглавив ФСБ, Путин опирался на проверенных коллег по КГБ. Его заместителями стали Николай Патрушев (сменивший его на посту директора службы в 1999 году) и Сергей Иванов, а первым заместителем — Виктор Черкесов.
Став главой правительства, Путин продолжил формировать аппарат по тому же принципу. Руководителем аппарата стал Дмитрий Козак, работавший с ним в петербургской мэрии.
В кабинете министров Михаила Касьянова влияние этой команды стало определяющим. МВД возглавил Борис Грызлов, учившийся в одной школе с Николаем Патрушевым. Минобороны перешло к Сергею Иванову. Пост министра промышленности, науки и технологий получил Андрей Фурсенко — сосед президента по дачному кооперативу. Минэкономразвития возглавил Герман Греф, а Минфин — Алексей Кудрин, чьему продвижению способствовал также Анатолий Чубайс.
Во втором правительстве Михаила Фрадкова позиции питерской команды только укрепились. Дмитрий Медведев стал первым вице-премьером, вторым первым вице-премьером и министром обороны назначили Сергея Иванова.
Аппарат правительства возглавил Дмитрий Козак, которого позже сменил Сергей Нарышкин, также служивший в КГБ. Министерство образования и науки сохранил Андрей Фурсенко, близкий к Юрию Ковальчуку. Минрегионразвития возглавил бывший мэр Санкт-Петербурга Владимир Яковлев.
Кабинет Виктора Зубкова сохранил ту же структуру кадрового резерва. Ключевые посты занимали Зубков, Иванов, Сечин, Кудрин, Козак, Виталий Мутко, а также министр юстиции Александр Коновалов, учившийся вместе с Дмитрием Медведевым. Эта преемственность осталась неизменной и в период президентства Медведева, когда Козак и Мутко сохранили свои вице-премьерские посты в правительстве 2012–2018 годов.
В последние годы наметился новый кадровый тренд: старых соратников постепенно сменяют выходцы из личной охраны президента и дети его давних друзей. Так, Росгвардию возглавил Виктор Золотов, в Совет безопасности вошел Алексей Дюмин (оба ранее руководили охраной главы государства), а министром сельского хозяйства стал Дмитрий Патрушев — сын Николая Патрушева.
Хозяева госкорпораций и неформальные лидеры
Экономическая опора системы строилась на передаче важнейших отраслей под контроль доверенных лиц. Алексей Миллер, заняв в 2000 году пост замминистра энергетики, уже через год возглавил «Газпром».
Под его руководством компания стала ключевым инструментом энергетической политики, а сам Миллер вошел в число самых влиятельных и высокооплачиваемых топ-менеджеров страны.
В оборонном секторе аналогичную роль сыграл Сергей Чемезов. Не имея опыта работы в ВПК, он стал архитектором создания «Рособоронэкспорта» в 2000 году. Компанию возглавил сослуживец Чемезова и Путина по КГБ в ГДР Андрей Бельянинов (позже руководивший Федеральной таможенной службой), а сам Чемезов возглавил госкорпорацию «Ростех», объединившую более 700 предприятий.
Николай Токарев, еще один представитель «дрезденской команды», возглавил «Транснефть», контролирующую экспортные нефтепроводы страны. Сам Токарев утверждал, что познакомился с Путиным только в середине 1990-х годов.
Игорь Сечин, возглавив «Роснефть» в 2012 году, сосредоточил в своих руках управление крупнейшими нефтяными активами. Его жесткий стиль руководства и использование судебной системы в корпоративных спорах проявились в делах против экс-министра Алексея Улюкаева и бизнесмена Зиявудина Магомедова.
Владимир Якунин, соучредитель дачного кооператива «Озеро», с 2005 по 2015 год руководил «Российскими железными дорогами». После отставки его публичная активность сошла на нет, а в обществе циркулировали слухи о его переезде на постоянное жительство к сыну в Великобританию.
Сам кооператив «Озеро» стал источником кадров для многих ключевых структур. Владимир Смирнов возглавил «Техснабэкспорт», а Сергей Фурсенко, руководивший структурами «Национальной Медиа Группы» (контролирующей Первый канал, Пятый канал и РЕН ТВ), сейчас занимает пост вице-президента Газпромбанка.
Юрий Ковальчук, один из ближайших к президенту представителей финансовой элиты со времен 1990-х годов, контролирует банк «Россия», обслуживающий интересы кремлевского окружения.
Особое место занимает Аркадий Ротенберг, чей бизнес построен на крупнейших инфраструктурных проектах, финансируемых из бюджета. Его влияние позволило экспертам включить его в состав неформального «Политбюро 2.0» — группы лиц, принимающих ключевые решения в государстве. Эта модель, сочетающая личную лояльность и контроль над государственными ресурсами, остается основой современной российской политической системы.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм