Её появление на экранах в трилогии «Хождение по мукам» стало настоящим триумфом, мгновенно вознеся Руфину Нифонтову на вершину славы. Вся страна влюбилась в её Катю Булавину, а сама актриса казалась воплощением неземной красоты, женщиной с бездонными, прозрачными глазами, в которых так легко было утонуть. Однако после ухода великих артистов их имена часто обрастают слухами, порой более разрушительными, чем забвение.
Спустя годы после того, как Руфина Дмитриевна покинула этот мир, некая Нина Соловьева, позиционировавшая себя как ближайшая подруга актрисы, выпустила мемуары. Эти откровения повергли родных Нифонтовой в шок, заставив их буквально оцепенеть от возмущения. Вместо образа великой артистки, Соловьева нарисовала портрет глубоко несчастной, спивающейся старухи, которая якобы ненавидела собственного мужа и проклинала дочь. Чтобы очистить светлое имя Руфины Дмитриевны от этой грязи, семье пришлось нарушить многолетнее молчание и поведать, кем на самом деле была эта «лучшая подруга» и почему она решила превратить жизнь близких в дешёвый фарс.
Трагический уход: вымысел и реальность
Самым отталкивающим и шокирующим моментом в рассказах Соловьевой стало описание последних минут жизни актрисы. «Подруга» с каким-то болезненным смакованием утверждала, что Нифонтова упала в ванну и буквально сварилась в кипятке, хлынувшем из крана. Она живописала, как вода залила всю квартиру, пропитав даже десятисантиметровый ворс дорогого импортного ковра, лежавшего в самой дальней комнате. Более того, мемуаристка прозрачно намекала, что Руфина могла быть ещё жива, когда в квартиру вошёл её зять, которого она якобы на дух не переносила. И этот зять, по её версии, мог быть причастен к трагической гибели.
Однако реальность, как позже поведала дочь актрисы Ольга, оказалась совершенно иной. В медицинском заключении чётко и недвусмысленно было указано: ишемическая болезнь сердца. Вероятно, Руфина Дмитриевна почувствовала себя плохо, потеряла сознание и мгновенно ушла из жизни. Вода действительно текла, но никаких «ужасов варки» не было и в помине. Зять Геннадий, которого Соловьева выставила чуть ли не монстром, обнаружив тёщу, лишь перекрестился и, осторожно ступая по воде, перекрыл кран. Из него, к слову, текла лишь чуть тёплая вода. А пресловутый «импортный» ковёр с гигантским ворсом оказался лишь плодом больного воображения мемуаристки – в доме Нифонтовых лежал самый обычный советский красный палас.
Семейные узы: любовь и искажения
В своей «исповеди» Нина Соловьева не пощадила и супруга актрисы, Глеба Ивановича Нифонтова. Она безапелляционно утверждала, что Руфина вышла за него исключительно ради благозвучной фамилии, ведь быть Питаде (девичья фамилия актрисы) якобы не так эффектно для звезды. Соловьева изображала Глеба тяжёлым, нелюдимым человеком, который завидовал таланту жены и проводил время, напиваясь с её братом. Однажды, по её словам, они даже спустили кошку в мусоропровод после очередной попойки.
Но семейные архивы и воспоминания близких рисуют совершенно иную картину. Глеб Иванович, фронтовик и талантливый документалист, беззаветно обожал свою Руфину. Он полностью взял на себя весь быт: готовил, убирался, ходил за продуктами, чтобы его жена могла всецело посвятить себя искусству и блистать на сцене. Сохранились трогательные письма и шутливые расписки, где он клянётся жене в «рабском подчинении» и вечной любви. А история с кошкой оказалась наглой ложью: животное просто выпало из окна, пытаясь поймать голубя, и брат актрисы тут же бросился его искать. Соловьева, приходя в их дом, видела лишь то, что хотела видеть, искажая реальность до неузнаваемости.
Кто же был настоящим другом?
Самое поразительное в этой истории – это то, как посторонняя женщина, Нина Соловьева, мастерски присвоила себе статус «лучшей подруги». Ольга Нифонтова вспоминает, что в семье Соловьеву называли просто «Нинкой» и относились к ней снисходительно, но всегда с определённой настороженностью. Настоящей же подругой Руфины Дмитриевны, начиная с первого класса, была Римма Сулоева – военный врач, человек чести и долга. Соловьева же была скорее «прилипалой», которая появлялась в основном на застольях и постоянно пыталась втереться в доверие, пользуясь добротой и гостеприимством актрисы.
Причина, по которой Соловьева решила написать столь ядовитые воспоминания, кроется, видимо, в застарелой обиде и зависти. Однажды она попыталась претендовать на часть дачного участка Нифонтовых, решив, что раз помогала со стройкой, то имеет полное право на землю. Когда Руфина Дмитриевна, узнав об этом, жёстко пресекла подобные притязания, «подруга» затаила глубокую злобу, которая, вероятно, и вылилась в эти скандальные мемуары.
Искушение алкоголем и железная дисциплина
Тема алкоголя красной нитью проходит через все рассказы Соловьевой. Она уверяет, что Нифонтова постоянно приезжала к ней, чтобы выпить, так как дома ей якобы запрещали, потому что она «уходила в запои». Мемуаристка выставляет себя спасительницей, которая якобы контролировала количество выпитого актрисой, хотя сама же держала дома тумбочку, наполненную спиртными напитками.
Дочь актрисы не отрицает, что мама могла выпить, чтобы снять чудовищное напряжение после гастролей или сложного спектакля. Однако это никогда не было тем запойным пьянством, которое так живописует «доброжелательница». Руфина Дмитриевна была человеком железной дисциплины: перед спектаклем – никогда, на репетициях – полная собранность. Она была строга к себе и к окружающим, муштровала дочь, заставляла соблюдать режим, и образ опустившейся алкоголички никак не вяжется с женщиной, которая до последних дней выходила на сцену Малого театра.
Звезда за пределами сцены
Если верить скандальным мемуарам, Руфина Дмитриевна была какой-то вечно недовольной фурией. Но дочь Ольга рисует совершенно иной образ – женщины, которая, смывая грим, превращалась из недосягаемой звезды в озорного, простого и очень земного человека. Никакой болеющей звёздной болезнью актрисы, которая царственно несёт себя по квартире, дома не было и в помине.
Вместо шелков и бриллиантов в обычной жизни она предпочитала удобство. Летом, отдыхая в Архипо-Осиповке, народная артистка щеголяла в стоптанных шлёпанцах, кепке и простеньком халатике, который с иронией называла своим «летним фраком». По дороге на пляж эта «небожительница» спокойно останавливалась, чтобы погладить соседскую корову или покормить кур, и совершенно не заботилась о том, узнают ли её прохожие. Она, кстати, вообще не любила краситься вне сцены, считая, что лицо должно отдыхать от косметики.
В быту Нифонтова строго подчинялась графику. Перед спектаклем у неё был незыблемый закон: обязательный дневной сон, а затем чай с двумя варёными яйцами. Воспитание дочери было лишено всяких сюсюканий. Руфина Дмитриевна мечтала о сыне, поэтому из Ольги растила стойкого оловянного солдатика. Ольга до сих пор помнит, как мама учила её плавать: просто вывезла на лодке на середину реки и отцепила руки дочери от борта со словами:
«Плыви давай, а то никогда плавать не научишься!»
Жестоко? Возможно. Но Ольга в тот день действительно научилась плавать.
Руфина Дмитриевна была тем человеком, который, не жалея ног, бегал по инстанциям, выбивая квартиры для своих коллег. Например, Юрия Соломина она буквально за руку привела к руководству театра и выбила для него жильё. В конечном счёте, сплетни Соловьевой говорят больше о ней самой, чем о великой актрисе. Руфина Нифонтова осталась в памяти близких любящей, хоть и строгой матерью, преданной женой и актрисой, которая жила театром. А злополучные мемуары стали лишь попыткой маленького человека погреться в лучах чужой славы, пусть и ценой осквернения памяти.
Самое обидное здесь то, что журналисты часто выдают подобные сплетни за чистую монету, а люди, к сожалению, им верят, забывая о подлинном величии и человечности.
Что вы думаете о судьбе Руфины Нифонтовой и том, как легко можно очернить имя человека после его ухода? Поделитесь мнением в комментариях.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм