Летом 1978 года экипаж вертолета, выполнявший полет над ущельем реки Абакан в Хакасии, обнаружил среди вековой тайги и горных склонов возделанный огород и потемневшую от дождей избушку. На полетных картах эта местность значилась абсолютно необитаемой, а до ближайшего жилья вниз по реке было не менее двухсот пятидесяти километров. Так советские геологи случайно наткнулись на заимку староверов Лыковых, которые провели в полной изоляции более сорока лет, обходясь без соли, спичек и каких-либо новостей о внешнем мире.
Геологов высадили в пятнадцати километрах от загадочного огорода. Опасаясь встречи с беглыми преступниками, руководитель группы Галина Письменская взяла с собой служебный пистолет, а остальные участники похода набрали гостинцев. Натоптанная тропа вывела исследователей к ручью, у которого стояла вросшая в землю крошечная избушка. На стук из двери вышел глубокий старик — босой, в латаной рубахе из мешковины, со всклокоченными волосами и щепками в бороде. На приветствие гостей он после долгой паузы ответил: «Ну проходите, коли пришли…».
Внутри жилища царила полная темнота, стены и потолок были черными от копоти, а единственным источником света служила тонкая берёзовая лучина. Возле небольшой печки ютились две дочери хозяина, одетые в такие же грубые мешковатые рубахи. Когда геологи предложили хозяевам хлеб, чай и консервы, те в испуге замахали руками, твердя: «Нам это не можно!». Как выяснилось позже, дочери Карпа Лыкова никогда в жизни не видели хлеба и не знали о его существовании.
Семья староверов-кержаков ушла от цивилизации еще в тридцатые годы прошлого века, спасаясь от гонений на верующих. Все ключевые события двадцатого столетия, включая Вторую мировую войну и полеты в космос, прошли мимо них. Младшая дочь Агафья при виде коробка спичек назвала его «греховным огнем», а глава семейства Карп Осипович с изумлением разглядывал обычный прозрачный полиэтиленовый пакет, удивляясь тому, что это «стекло» может гнуться.
История побега: уход в глухие леса
Вся жизнь Лыковых была непрекращающимся бегством от государственного контроля. Их предки уходили все дальше в сибирские дебри еще со времен церковного раскола патриарха Никона. Сам Карп Осипович родился в изолированной общине, но в двадцатые и тридцатые годы советская власть добралась и до этих мест. В тайге то и дело появлялись вооруженные отряды разных сторон, началась коллективизация и пошли аресты. Тогда Лыков принял решение увести семью туда, где их никто не сможет разыскать.
Вместе с женой Акулиной и двумя детьми — одиннадцатилетним Савиным и годовалой Натальей — Карп Осипович погрузил в деревянную лодку семена, инструменты и старинные церковные книги с медными застёжками. Им пришлось неделями тащить тяжело нагруженное судно против бурного течения реки Абакан, преодолевая опасные пороги и идя по пояс в ледяной воде. В итоге они обосновались на берегу реки Еринат, в глубоком таежном тупике.
Здесь они начали вручную отвоевывать землю у дикой природы: валили вековые кедры, корчевали пни и строили первую избу. Акулина Карповна наравне с мужем занималась тяжелым физическим трудом, а по вечерам учила детей грамоте по Псалтыри. Тетрадей и карандашей у них не было, поэтому писать учились на кусках бересты, используя вместо чернил сок дикой жимолости и заостренную веточку. Уже в изоляции у супругов родились сын Дмитрий и младшая дочь Агафья, появившаяся на свет весной 1945 года.
Суровый быт: одежда из конопли и травяные пуховики
Выживание в условиях суровых сибирских зим, когда температура неделями держалась на отметке около пятидесяти градусов ниже нуля, требовало невероятных усилий. Одежду Лыковы изготавливали из конопли: стебли собирали, сушили, вымачивали в ручье и пряли на самодельном станке, занимавшем половину избы. Из получившейся мешковины шили рубахи и штаны. Для защиты от холода они придумали так называемые «лопатинки» — холщовые куртки, плотно набитые сухой болотной травой. Обувь плели из бересты, также утепляя ее травой, и лишь позже старший сын Савин освоил выделку кожи для пошива обуви.
Обычная швейная игла была главной драгоценностью в доме. Если ее случайно роняли на земляной пол, вся семья принималась за поиски: сор выносили на улицу и тщательно провевали на ветру, пока металл не блеснет на солнце. Когда фабричные иглы окончательно износились, Дмитрий сумел изготовить их подобие из старой столовой вилки.
Отшельники принципиально не использовали спички, считая их греховными. Огонь они добывали с помощью кремня, кресала и трута. Избушку освещали березовыми лучинами, которые устанавливали на специальную подставку-светец. При этом тусклом свете Лыковы молились, читали церковные книги и чинили одежду.
Великий голод и спасительный колосок
Основу рациона семьи составлял картофель, хотя изначально староверы считали его бесовским растением. Из высушенного толченого картофеля с добавлением ржаной муки и конопляных семян они пекли тяжелый черный пресный хлеб. Соли у Лыковых не было сорок лет. Важным подспорьем в питании также оставались кедровые орехи, которые собирали в конце лета.
В 1961 году тайга преподнесла суровый урок: в июне выпал снег, погубивший весь урожай на огороде. Наступил сильный голод, во время которого члены семьи питались древесной корой и варили старую кожаную обувь. Акулина Карповна отдавала последние крохи еды детям и скончалась от истощения в феврале того же года. Ее последними словами были переживания о том, как семья справится без нее.
Семья оказалась на грани гибели, однако следующей весной на пустой грядке взошло единственное случайное зернышко ржи. Лыковы бережно огородили росток, защищая его от грызунов. Этот колосок принес восемнадцать зерен, из которых через год удалось получить тарелку ржи, что позволило постепенно восстановить посевы и спастись от голодной смерти.
Встреча с цивилизацией и череда утрат
После того как в 1978 году географы вышли к жилищу отшельников, уклад Лыковых начал меняться. Сначала они отказывались от любых даров, но со временем приняли инструменты, посуду и поваренную соль, без которой пища теперь казалась им абсолютно пресной. Самым любознательным оказался Дмитрий, которого восхитила работа циркулярной пилы в лагере исследователей. Телевизор староверы считали греховным, но не могли удержаться от просмотра, после чего подолгу молились в своей избе, смывая грех земными поклонами.
Однако контакт с людьми с «большой земли» принес трагедию. Из-за многолетней изоляции у членов семьи полностью отсутствовал иммунитет к распространенным вирусам. Осенью 1981 года обычная инфекция оказалась смертельной для троих Лыковых. Сначала от пневмонии скончался Дмитрий, отказавшийся лететь в больницу на вертолете со словами: «Сколько Бог даст, столько и проживу». Следом из-за почечной недостаточности ушел из жизни Савин, а вскоре умерла и Наталья. В живых остались только пожилой Карп Осипович и младшая дочь Агафья.
Одиночество на реке Еринат
Со временем Карп Осипович стал слабеть и терять слух, поэтому все тяжелые хозяйственные заботы легли на плечи Агафьи. Она самостоятельно колола дрова, носила воду и ухаживала за козами, которых семье подарила команда бывшего губернатора Кемеровской области Амана Тулеева. 16 февраля 1988 года Карп Осипович скончался, и Агафья похоронила его на горном склоне под кедром, оставшись единственной жительницей заимки.
К отшельнице стали регулярно приезжать журналисты, филологи и волонтеры. Гостей поражала ее речь, сохранившая элементы допетровского церковнославянского языка и старинных сибирских диалектов. Красноярский исследователь Галина Толстова посвятила пятнадцать лет изучению языка Агафьи и составила специальный словарь ее уникальных слов (например, «брыкало» — легкомысленный человек, «ветрадуйка» — холодная изба, «имануха» — коза, «коренно» — твердое решение, «климонт» — климат, «бушавня» — людской шум). Числа Агафья до сих пор записывает славянскими буквами с титлами и ведет летоисчисление от сотворения мира. Подаренный фонарик она приняла с благодарностью, отметив пользу устройства в ночное время.
Жить одной в глухой тайге было непросто, и Агафья пыталась найти помощников. Однако строгий устав ее жизни выдерживали немногие. Послушница Надежда Усик провела на заимке пять лет, выполняя тяжелую физическую работу (включая переноску сена по горным склонам за три километра и заготовку дров), но в итоге тайно покинула хозяйство из-за постоянных ссор и строгих запретов. Агафья ругала ее даже за употребление покупной сгущенки. В итоге Надежде пришлось пешком преодолеть 250 километров до ближайшего населенного пункта.
Сегодня Агафья Лыкова по-прежнему живет на своей заимке у реки Еринат. Несмотря на преклонный возраст и уговоры гостей, она наотрез отказывается переезжать в города, где шумно и многолюдно. Тайга лишила ее близких, но взамен дала свободу, которую отшельница не готова променять ни на какие блага современного мира.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм