На Патриарших прудах снова творится всякая чертовщина. Ну, может, не чертовщина, но без чудес и магии не обошлось. Дело в том, что на углу, у Патриарших, поселилась девушка-экстрасенс – главная героиня фильма «Гадание при свечах». У нее, конечно же, есть возлюбленный – да какой! Красавец, умница, человек редкого обаяния… Впрочем, как могло быть иначе, если играет его главный Дон Жуан театральной Москвы Анатолий Лобоцкий? Здесь, на Патриарших, состоялся наш разговор с актером.
— Анатолий, расскажите, как вам играется в этой истории с «чертовщинкой»?
— Хорошо играется. Материал довольно интересный. Хотя у меня были значительные сомнения, стоит ли мне участвовать в этом проекте, потому что героев такого плана я переиграл выше крыши. Но узнав, что режиссером будет Вадим Клавдиевич Дербенев(«Змеелов», «Тайна «Черных дроздов», «Женщина в белом» — прим. ред.), я согласился. О результате говорить рано, но, надеюсь, это будет не плохо, не скучно и не противно, как зачастую бывает в наших замечательных отечественных сериалах.
— «Гадание при свечах» – это фильм о паранормальных явлениях, об экстрасенсах. Вы верите, что чему-то подобному есть место в жизни?
— Я с этим сталкивался неоднократно и знаю достаточное количество людей с подобными способностями. Так что никаких отрицательных эмоций по поводу сюжета у меня нет. Это можно принимать или не принимать, но это, безусловно, существует.
— А за собой замечали чего-нибудь этакое? Хотя бы на уровне особо развитой интуиции?
— Безусловно, замечал. Если мой внутренний голос говорит мне чего-то не делать, я этого не делаю — я привык ему доверять. Я человек рассудочный, но это не мешает мне прислушиваться к моим интуитивным проявлениям.
— А как вы к магии карт относитесь? Гадать-то вы наверняка не гадаете, а вот в преферанс, я слышала, перекинуться не прочь?
— Да, я игрок, и очень это дело люблю. И преферанс, и, если говорить об азартных играх, казино и рулетку. Правда, в казино я играю только за границей – а вот в московских никогда не доводилось, в них я только снимался. Меня привлекает игра как процесс: я испытываю настоящий азарт — но не зашкаливающий, не доводящий до умопомрачения и финансового кризиса.
— То есть в пух и прах проигрываться не приходилось?
— Случалось и такое — но на уровне моего личного пуха и праха. Имений у меня нет, проиграть их нереально, а вот спустить все наличные деньги, которые были при себе, случалось. Ничего в этом страшного не вижу.
— Сложно представить, как вы теряете голову за ломберным столом – вы производите впечатление на редкость спокойного человека. Это действительно так, или вы тот самый тихий омут, в котором…?
— Мне очень хочется верить, что я человек уже спокойный, уравновешенный и умеющий управлять своими эмоциями… Но это не так .
— А что за черти «мутят воду»?
— Те же самые, что и у всех. Например, в юности я был страшно ревнив. Сейчас с этим поуспокоилось немножечко. Но остаточные явления все же есть.
— Кстати, о женщинах. Между вашим героем в сериале и его возлюбленной гигантская разница в возрасте. Вас это не смущает? Как вы вообще относитесь к таким союзам?
— (пауза). Не хотелось бы чувствовать себя педофилом… Надо спросить у Тани Казючиц (исполнительница главной роли – прим. ред.), не смущает ли это ее (смеется). В сценарии такой разрыв замотивирован драматургически. Но вообще я с большим сомнением отношусь к таким вещам, поэтому в итоге все зависит от того, как это будет снято и как будет смотреться на экране. Знаете, мне очень нравится «Лолита» Набокова, но при этом я не поклонник Гумберта и, по большому счету, не приветствую таких браков, романов вполовину моложе. Не приветствую, нет. Но такое бывает.
— А вам самому нравятся женщины помоложе, постарше или ровесницы?
— Мне нравятся разные женщины, вне зависимости от возраста. Женщина должна быть интересна как женщина, как личность, как объект. И возраст здесь ни при чем.
— Сейчас съемки идут на Патриарших. Для вас это место ассоциируется с «Мастером и Маргаритой» или с детективом «На углу, у Патриарших», в котором вы сыграли главную роль у того же Дербенева?
— Однозначно, с Булгаковым. Но когда я первый день играл в «Гадании» на той же самой точке, где мы снимали шесть лет назад драку с бандитами, и не одну, конечно, для меня это был определенный знак. С этим местом вообще много связано: я и работаю недалеко, и масса есть юношеских воспоминаний по поводу лавочек, свиданий, которые здесь случались. И все же в первую очередь на ум приходит Михаил Афанасьевич. Кстати, хорошо, что здесь не поставили никаких памятников! Этот жуткий примус, который собирались ваять – это же что-то кошмарическое!
— К Патриаршим вы явно не равнодушны. А есть еще любимые места в Москве?
— Я люблю Замоскворечье, где я живу. Да просто Москву люблю, центр, исторические места, Покровку. Есть места, которые я хорошо знаю, их историю. И если у вас будут полтора-два часа свободного времени, я с удовольствием проведу вас по ним и расскажу об архитектуре, истории…
— Просто не верится, что вы родились не в столице. Прожив здесь столько лет, вы, наверное, уже чувствуете себя москвичом?
— Даже не знаю. Я не чувствую себя москвичом и, может, даже россиянином. Я космополит. Мне комфортно там, где я живу, где у меня есть дело, где есть люди, которые мне приятны, вот и все. На первом месте в этом ряду, конечно, работа. Мне комфортно там, где я занимаюсь делом. Это может быть Лондон, Париж, Мадрид, Тамбов, Мичуринск…
— Я слышала, что вы любите путешествовать. А куда ездили этим летом? Какая из последних поездок особенно запомнилась?
— Летом я навещал своих родителей, был на даче со своей дочкой. А из запомнившегося за последнее время – Средиземноморское побережье Италии, где я получил огромное удовольствие от того, что понырял и подоставал всякие штучки, осколки амфор старинных. Я умудрился эти осколки даже вывезти в багаже, совершенно спокойно.
— А осенью как вы себя чувствуете? У вас не портится настроение с наступлением холодов?
— У меня такое чувство, что с сокращением светового дня я впадаю в спячку. Мне не нравится просыпаться по будильнику, когда еще солнце не взошло, но приходится. Впрочем, знаете, я люблю ловить рыбу, что обычно происходит в раннее время суток – так что и это для меня не проблема. Что касается настроения, то, несмотря на обилие работы осенью, я нахожу время и для депрессий. Иногда прям хочется упасть в какой-то мощный депресняк, но я себе этого не позволяю. Взрослому мужчине это ни к чему. Это же все ерунда, с которой вполне можно справиться без медикаментозной помощи. А с другой стороны, может, это даже как-то помогает. Мой учитель Андрей Александрович Гончаров говорил: хороший артист – это полумертвый артист, голодный, уставший, невыспавшийся. Вот тогда ему не надо играть, тогда он действует по полной программе.
— Как вы поднимаете себе настроение в период душевных ненастий?
— Лучше всего помогает смена рода деятельности. Я могу зимой сорваться покататься на лыжах, а летом поехать на рыбалку, залезть на машине в болото по самое не хочу…
— Напоследок традиционный вопрос. Где вас можно увидеть в ближайшее время, кроме как в «Гадании при свечах»?
— Вот-вот должны выйти фильм Владимира Хотиненко «Поп» и сериал «Танго с ангелом».
— А в Маяковке состоится возрождение знаменитых «Забав Дон Жуана» с вашим участием?
— Скорей всего, нет. Во-первых, я думаю, это не нужно художественному руководителю моего театра. А во-вторых, я не уверен, что это нужно мне. Несмотря на то, что это – один из моих самых любимых спектаклей. Там есть что поиграть, есть в чем реализоваться актеру. Но существует масса «но» для его восстановления. Сашки Ильина нет (актер, исполнявший роль Лепорелло, ушел из театра Маяковского в 2008-м – прим. ред.), нового человека вводить сложно. Да и я, честно говоря, постарел. У меня возрастной ценз по поводу Дон Жуана был последние лет пять, которые я его играл. Хотя в этой драматургии возраст большого значения не имеет. Но я считал, что после 45 это не совсем корректно. Впрочем, я могу ошибаться, меня многие уверяют, что все это ерунда. Может быть, этого героя и в 65 можно играть, не знаю. Были бы силы, был бы кураж для этого. А я, возможно, этого-то куража в себе и не нахожу…
ДЗЕН
Телеграм