В конце девяностых по ночной Москве за рулём старенькой машины колесила женщина, которую зрители привыкли видеть на сцене МХАТа и в «Братьях Карамазовых». Народная артистка РСФСР Светлана Коркошко возила пассажиров от вокзалов до аэропортов — чтобы сын не чувствовал нужды. Днём редкие выходы на сцену, вечером домашние дела, а потом руль, метро, вокзалы и чужие люди в салоне. За этим решением стояла не одна беда, а целая жизнь: триумф, неудачный брак, побег, новый дом и почти два десятилетия без больших ролей.
В её биографии хватает и триумфов, и обид. А начиналась она в эвакуации — с девочки, которую дома звали Мизинчиком.
«Мизинчик» из Кривого Рога
Светлана Коркошко родилась 12 сентября 1943 года в Нижнем Тагиле. Туда родителей, простых крестьян, занесла военная эвакуация. Через полгода после рождения младшей дочери семья вернулась в Украину, и детство будущей артистки прошло в Кривом Роге — в посёлке с говорящим названием имени Кагановича.
В семье росло четыре сестры — Екатерина, Галина, Лидия и младшая Светлана. Дома её звали Мизинчик. После войны жили голодно: одежда переходила от старших к младшим, еду добывали с огорода и живности. В школу Светлана пошла в 1949 году, на год раньше сверстниц, и училась на одни пятёрки. Тихая, замкнутая, она сходила в детский сад ровно один раз — место ей категорически не понравилось, и мать не стала настаивать. Куда больше нравилось оставаться одной с книгой.
В профессию она попала почти случайно. Однажды шестиклассница Света громко учила дома стихотворение Некрасова. Соседка по квартире — женщина из семьи военных, которым Коркошко сдавали комнату, — услышала выразительное чтение через тонкую перегородку и уверенно сказала: девочке надо в артистки. Вскоре в город с гастролями приехала звезда советского экрана Татьяна Окуневская. Посмотрев на неё из зрительного зала, Светлана окончательно утвердилась в решении.
Родители выбор дочери не поддержали. Они старались дать девочкам хорошее образование и боялись, что артистка останется без работы. Мать советовала медицинский. Но мечта о сцене не отпускала. В Москву Светлана сразу не поехала — отправилась в Харьковский театральный институт. Поступила легко, на курс профессора Александра Сердюка. Тот сразу разглядел в строгой студентке драматический темперамент и доверил ей в дипломном спектакле сложную возрастную роль матери Родиона Раскольникова.
От «Чайки» до Катерины Ивановны
Институт Коркошко окончила в 1964 году и вошла в труппу Киевского драматического театра имени Ивана Франко. Ей сразу дали классический репертуар — Антигону, Федру, Клеопатру. А в 21 год она дебютировала в кино: комиссар Оксана Матюшенко в исторической ленте «Гибель эскадры». Фильм принёс молодой актрисе союзную известность.
На один из спектаклей с её участием приехал мэтр МХАТа Борис Ливанов. Игра Коркошко его впечатлила, и он без колебаний позвал её в Москву — на роль Нины Заречной в «Чайке». Так в 1967 году Светлана стала актрисой МХАТа имени Горького. Ирина и Ольга в «Трёх сёстрах», Мария Стюарт, Варвара Михайловна в «Дачниках». А вскоре Иван Пырьев начал экранизацию «Братьев Карамазовых» и утвердил Коркошко на Катерину Ивановну Верховцеву.
Поначалу она хотела отказаться: героиня казалась слишком гордой и холодной. Но Пырьев задел профессиональное самолюбие — сказал напрямую, что она просто боится браться за трудный, противоречивый характер. Светлана согласилась. Снималась она в ансамбле с Михаилом Ульяновым, Кириллом Лавровым и Андреем Мягковым. Иван Пырьев ушёл из жизни до завершения работы, но картину досняли Ульянов и Лавров.
Вышедшая в 1968 году трёхсерийная лента стала лидером проката, получила номинацию на «Оскар», а в 1971 году — главную награду кинофестиваля в Японии. В Токио советскую делегацию встречали с триумфом. Позже Светлана Ивановна с улыбкой вспоминала, как на скромные суточные артисты экономили с помощью привезённых из дома банок тушёнки. А вместо техники она привезла из Японии пуховое одеяло, тёплое пальто и яркий зонт.
Один чемодан вместо обеспеченной жизни
Личная жизнь долго оставалась для Светланы источником боли. На пробах к «Гибели эскадры» она познакомилась с актёром и режиссёром Юрием Борецким — пасынком основателя Обнинска Иосифа Табулевича. Свадьбу сыграли в Подмосковье. Союз дал молодой актрисе статус и московскую прописку, но семейное счастье быстро обернулось испытанием.
По описанию самой Коркошко, муж был деспотичным и болезненно ревнивым. Успехи жены на сцене МХАТа и в кино оборачивались дома скандалами и упрёками. Потом выяснилось, что супруг не хранил верность. Более того — по признанию актрисы, он поднимал на неё руку. Светлана долго пыталась спасти брак, но когда жёсткость и подозрения стали невыносимыми, собрала один чемодан и ушла из обеспеченной жизни в никуда.
Настоящее чувство пришло к ней в родном театре. Режиссёр Владимир Салюк, ученик Олега Ефремова, ставил пьесу Михаила Рощина «Валентин и Валентина», где была занята Коркошко. Совместная работа быстро переросла в глубокую привязанность.
Ситуация была непростой: у Салюка росла дочь, а Светлана ещё переживала последствия развода. Не желая тайных встреч и фальши, она проявила решительность и прямо предложила возлюбленному расписаться. Они расписались и поселились в съёмной комнате. В 1974 году пара стала официальной, а в 1976-м родился сын Фёдор. Имя выбрали заранее: во время беременности Светлана зачитывалась Достоевским. Появление ребёнка окончательно сплотило семью.
«Она не режиссёр»: раскол, роли и ночное такси
Переломным для Коркошко стал 1987 год, когда Художественный театр раскололся на два коллектива. Светлана осталась в МХАТе имени Горького на Тверском бульваре — в труппе, которой руководила Татьяна Доронина. Коркошко и Доронина родились в один день, 12 сентября: Доронина — в 1933 году, Коркошко — в 1943-м. Коллеги потом называли это ироничным совпадением на фоне их острого конфликта.
Позже она объясняла решение: «Мой репертуар был именно в этой труппе, я хотела продолжать работать с теми артистами, которые стали по жизни моими друзьями. Но всё равно резали по живому, сколько было обид, потерь…» Отношения с новым худруком быстро испортились. Коркошко, женщина прямая, в кулуарах после одной из премьер открыто сказала коллегам, что Доронина — не режиссёр. Та восприняла это как предательство. Актрису фактически лишили новых ролей, вывели из основного репертуара. Вслед за ней из театра ушёл муж Владимир Салюк — устроился в областной ТЮЗ на скромную ставку.
В девяностые семья оказалась на грани выживания. У Коркошко было всего три-четыре второстепенных выхода на сцену в месяц, общих доходов не хватало даже на продукты. Чтобы взрослеющий сын не чувствовал нужды, народная артистка решилась на отчаянный шаг: по вечерам, после домашних дел, садилась за руль старой машины и выезжала на ночные улицы Москвы.
До рассвета Коркошко таксовала у станций метро и вокзалов, скрывая работу от коллег. В криминальные годы каждая смена была связана с риском. Но страх отступал перед необходимостью купить сыну еду и одежду. Она признавалась: «Было страшно. Садились в салон разные люди, порой сомнительные. Но когда в голове одна мысль — завтра не на что купить хлеба и молока, — весь страх куда-то улетучивается. Включаешь передачу и жмёшь на газ».
В театре она играла около четырёх спектаклей в месяц, остальное время уходило на такси. Иногда — почти круглосуточно. И даже тогда поддерживала мужа, который сменил МХАТ на Московский областной ТЮЗ и сильно потерял в зарплате.
Пауза в творчестве растянулась почти на два десятилетия. Но связь с театром не прерывалась. В 1998 году, на праздновании 100-летия МХАТа, Коркошко вышла на историческую сцену с официальным поздравлением. За кулисами к ней подошёл Олег Ефремов. Обнял и с горечью признался: «Эх, не тех я выбрал!»
Возвращение в «Современник»
Полноценное возвращение состоялось в 2002 году: Галина Волчек пригласила Светлану Ивановну в «Современник». Здесь она сыграла в «Времени женщин», «Деревенском анекдоте» и «Джентльменъ». Позже — Прасковью Ивановну в «Бесах» и фрау Мюллер в «Три товарища».
Огромным успехом стала антрепризная постановка «Фаина. Птица, парящая в клетке», где Коркошко играла Фаину Раневскую. С этим спектаклем она объездила всю Россию — и всюду полные залы.
В кино Светлана Ивановна снималась, но фильмография у неё не такая обширная, как список театральных работ. Среди картин — «Мёртвый сезон», «Почтовый роман», «Странная женщина», «Отель Регина». Театр она выбрала сама. И на первое место в жизни поставила семью, а не профессию.
Сын Фёдор
Фёдор не стал продолжать артистскую династию. Он окончил филологический факультет МГУ, освоил иностранные языки и стал преподавателем-лингвистом. Достижениями сына Светлана Ивановна дорожит больше любых государственных наград. Говорила, что она счастливая женщина: у неё есть семья, и много лет она купается в любви сына и мужа, стараясь заслужить её — сделать им жизнь уютнее и удобнее. Театр для неё — любимая, ответственная, иногда счастливая, но всё же работа.
«Пролетая над гнездом Коркошки»
Был ещё случай, о котором Светлана Ивановна вспоминала с особым чувством. В марте 1981 года она спешила на похороны актёра Олега Даля и попала в аварию. В салоне был муж Владимир Салюк. Актриса рассказывала: завелась, поехала, а на пересечении Профсоюзной и Вавилова въехала в полосу мокрого снега, оставленного снегоуборочной машиной. Её занесло. От неожиданности она вместо тормоза надавила на газ и врезалась в дерево. Муж с заднего сиденья перелетел через весь салон, выбил головой лобовое стекло и без сознания упал на капот. Ия Саввина потом шутила про «пролетая над гнездом Коркошки». Светлана лишилась передних зубов, Володя с тяжёлым сотрясением мозга пролежал в больнице месяц. Но — живы.
Сегодня она снова на сцене
Сегодня Светлане Коркошко 83 года. Живёт она закрыто и размеренно: избегает публичных скандалов и телешоу, предпочитает дом, готовку для близких и классику. Сохраняет внутреннее достоинство и благодарность судьбе за пережитые испытания. И продолжает выходить на сцену «Современника» — играет Марию Боголюбскую в «Интуиции» и Евдокию в «Времени женщин».
ДЗЕН
Телеграм