Звезды
Читайте сейчас
Сергей Майоров: Во мне любви немерено. Возьмите!
0
РАДЖА: на съёмках проморолика для СТС на Сергея нацепили семь кило украшений

— Какие люди — такие истории, и нечего на зеркало пенять, — улыбается Сергей МАЙОРОВ, — ведущий программы «История в деталях», трижды отмеченной премией «ТЭФИ». Мы беседуем о комплексах русских «звездунов» и настоящих звездах мирового масштаба, для которых запретных тем практически нет. О чиновниках, английской королеве и о том, как трудно в нашем мире высоких скоростей найти время для любви. Я ищу и не нахожу в собеседнике черты, которыми пугали меня до встречи: резок, суров, бывает нетерпелив. Передо мной интереснейший рассказчик: умный, внимательный, открытый и бесконечно доброжелательный.

Анна ЧЕРНЯЕВА

— В этом году программе «История в деталях» исполняется пять лет: сюжетов о звездах у вас было много, но есть какие-то особо памятные?

— Про Светлану Сорокину и ее дочку Тоню. Мы ведь снимали ее не дома на даче, а повезли на Байкал. Где так называемый отель на деле обернулся щитовыми домиками, в которых было жутко холодно. А шведский стол состоял из куска черного хлеба, сосиски, ложки горчицы и половинки огурца. Вместо душа — рукомойник. И она жила так неделю — без жалоб, капризов. Более воспитанного, деликатного, душевного человека среди коллег-телевизионщиков я не встречал.

— А невоспитанных встречали?

— Была чудовищная ситуация с Еленой Малышевой. Она назначила день, но, когда наши журналисты приехали к ней домой, ее там не оказалось! И телефон ее весь день был отключен. Ребята просидели под дверью четыре часа и вернулись ни с чем! На нее обратили внимание, как на реальную звезду, захотели сделать сюжет — почему такое отношение? В эфире она производит впечатление милейшей тети, доброго доктора. Но ее диагноз называется «звездец подкрался незаметно».

Басков обозвал фанаток

— Когда снимаете за границей, власти не ставят препоны?

— Никогда. В России сталкиваемся с этим постоянно. У нас есть режимные объекты: аэропорты, вокзалы, Кремль. На Красной площади снимать без разрешения нельзя. Милиция цепляется, даже когда мы, к примеру, снимаем памятник Долгорукому.

УШАН: с Леной Перовой в мюзикле «Ночь в стиле детства»

На каком, спрашивается, основании? Это муниципальная собственность! Невозможно снимать на московских мостах - они принадлежат какой-то конторе, которая выкатывает счета порядка 400 долларов за день съемки. В парке Горького потребовали плату за то, что какие-то люди будут нас контролировать, - да там любой пьяный может пописать под кустом! В другом парке выставили счет за… вызов моющей машины: дескать, вы же там натопчете.

— Вашим журналистам когда-либо разбивали камеры?

— Да, тупые охранники новомодных звезд. Один раз нас арестовали. В ночном клубе мы снимали историю про Пашу Фейсконтроль, и кому-то показалось, что камера направлена на ложу, где отдыхал какой-то олигарх. Нас задержали до утра — требовали показать кассету.

— Некоторые ваши сюжеты получаются ехидными — на вас не обижаются?

— Чего пенять на зеркало? Никто особо не обижается, разве что Басков, которого мы снимали на гастролях в Нижнем Новгороде. Он рассказал о своей уникальной миссии в искусстве, неподражаемом голосе, что, кроме него, Кобзона и Волочковой, звезд в России нет. В его приезде в Нижний ничего миссионерского не было: звезды всегда выступали в провинции. В советские времена Тамара Семина, народная артистка СССР, не имея работы в Москве, летала в Якутск играть Катерину в «Грозе»! Вера Васильева долгое время сотрудничала с орловским и тверским театрами. И то, что Басков стал солистом нижегородской оперы, когда у него случился конфликт с Большим театром… Понятно, что это пиар. Мы же, по его мнению, должны, как дурачки, выслушать про великую миссию и понести это в народ.

— На что конкретно обиделся Басков?

— Мы зацепились за его слова, что армия поклонников путешествует за ним по всему миру. Журналистка нашла и сняла его фан-клуб: 15 тетушек в возрасте от 50 и старше.

ЗВЁЗДНЫЕ БАЙКИ: развеселили Тамару Гвердцители и Александра Гуревича

Они делают себе бейджики, вяжут букеты для Николая, выпускают газету «Наш Басков», председатель написала про него песню и исполнила ее у театра, встречая кумира: «Ты прекрасен, наш милый Коля, голос твой зазвучит на воле. Сладострастный Орфей, ты избранник небес. Покоряешь сердца… тра ля ля… невест». И кто виноват, что интервью Баскова на фоне картинки его реальных фанатов выглядело комично? Должно же у человека быть чувство юмора! Он позвонил мне и сказал: «Вы показали каких-то старых идиоток, меня теперь на модные корпоративные мероприятия не будут приглашать».

— Ваши герои могут посмотреть отснятый материал, редактировать комментарии?

— Нет. У программы сложилась такая репутация, что либо вы нам доверяете, либо — до свидания. Скелет в шкафу есть у каждого, но мы вовсе не ставим задачу вытаскивать на свет грязное белье.

— К вам обращаются российские звезды с просьбой сделать про них сюжет?

— Имеете в виду «поющие трусы»? Тоннами. От колбасных королев до фармацевтических принцесс. Но у нас устойчивая репутация. Никогда ни с кого денег не брали. Раз возьмешь — и у тебя уже могут требовать показать им сюжет до эфира или отказаться от ироничной интонации. Это равносильно продаже в рабство.

— Никогда не просили поддержать правящую политическую партию?

— Это не наш формат. Скажу больше: еще недавно я хотел снимать спортсменку Хоркину, сейчас не буду никогда. Я считаю с ее стороны нечестным, будучи не самым образованным человеком на свете, стать депутатом Госдумы. Это популистский ход, желание для себя лучшей жизни. Не думаю, что ею двигало стремление сделать что-то для страны. Политика — такая же профессия, ей учиться надо. Неплохо хотя бы знать Конституцию, а вы спросите у спортсменки Хоркиной — знает ли она оттуда хоть один пункт?

Послали Брюса Уиллиса

— Правда ли, что с западными звездами работать легче?

— Конечно. С ними нельзя разговаривать на единственную тему — религия и вероисповедание. Все остальное — без проблем. Французский певец Гару нам рассказал, как потерял любимую в тот момент, когда исполнял в мюзикле «Нотр-Дам» партию Квазимодо. Катрин Денев — о сложностях взаимоотношений с Марчелло Мастроянни и кризисе в отношениях с дочерью Кьярой. Джуди Дэнч, Хелен Миррен с удовольствием критиковали английскую королеву, будучи ее подданными.

СОРАТНИКИ: с продюсером Ольгой Каймаковой

Они спокойно говорят и о гонорарах, потому что названные суммы свидетельствуют о статусе звезды. Это у наших знаменитостей - сплошные комплексы.

— Есть мировая звезда, которую пока не удалось достать?

— Уитни Хьюстон. Во время ее визита к нам канал СТС был информационным спонсором, но она отказалась от общения с прессой. Это было не лучшее для нее время: наркотики, избиения мужем Бобби Брауном, выкидыши. Плюс она несколько раз срывала концерты в России, просто не приехав, и понимала, что журналисты не обойдут эту тему стороной. К тому же на концерте она несколько раз лажанулась и очень переживала. Вернувшись в «Балчуг», она села в ресторане за рояль и начала петь. Как будто компенсируя неудачу концерта, заглушая боль, доказывая, что еще может выступать. Все застыли и час наслаждались бесплатным концертом.

— Кто у вас сейчас в разработке?

— Ведем переговоры с Джулией Робертс — стоим в ее листе ожидания на 2009 год. На конец этого года назначено интервью с Николь Кидман, хотя, когда договаривались, не было известно о ее беременности. У Эндрю Ллойда Вебера мы записаны на январь 2009 года. Ведем переговоры с Педро Альмадоваром, но у него есть забавная фишка. Он не дает интервью — отвечает на вопросы по Интернету. А если для телевидения — сам себя снимает и отправляет кассету. Попробуем. Очень хочу сделать историю про Александра Балуева, но тот отказывается. Вежливо, интеллигентно: «Огромное спасибо. Люблю вашу программу, но я скучен, уже не молод. У меня двое детей, живу в Подмосковье в своем доме, рублю дрова и стараюсь нигде не светиться. Денег заработал в кино и лег на дно. Мне и рассказать-то нечего».

ПОБЕДИТЕЛИ: команда «Истории в деталях» после вручения им третьей «ТЭФИ»

— Бывало, что вы сами посылали знаменитость куда подальше?

— Первого послали Брюса Уиллиса. Когда он приехал с фильмом «Лесная братва», в отеле сидела очередь из операторов и журналистов, ждем — нам выделили 40 минут. Выходит Тина Канделаки и говорит, что этот хитрый товарищ ничего не рассказывает, отвечает встречными вопросами. Минуту молчит и выдает: «А как вы сами считаете?» Оценив ситуацию, мы демонстративно свернули камеру. Если не можешь получить эксклюзив, хотя бы получи хорошее настроение, от души хлопнув дверью. Знаменитости должны уважать профессию журналиста. Мы — не обслуживающий персонал, мы создаем звезд и должны требовать к себе адекватного отношения. Я не понимаю позицию Брюса: если ты подтвердил интервью, отработай его. Зачем издеваться?

«Относитесь ко мне, как к больному»

ПУТЕШЕСТВЕННИК: съёмки в Милане…

— Степень вашего участия в съемках?

— Я разрабатываю идеи, вычитываю тексты, езжу в командировки, пишу подводки, которые сам и озвучиваю, монтирую, верстаю титры и т.д. Каждый день у меня по два собрания с продюсерами. Я интегрирован в производство программы на 100 процентов. Последним ухожу с работы. На сон остается четыре часа, поэтому я не пью кофе, чай, чтобы хотя бы эти часы поспать.

— А жить-то когда?

— Это и есть моя личная жизнь. Здесь, в офисе, есть девушки, которых я люблю, люди, с которыми дружу. К примеру, Оля Коймакова, мы знакомы 16 лет и когда-то вместе торговали колбасой.

— ?

— В 90-х мы сколотили кооператив по «продаже» артистов, и один раз нам сказали: денег за выступление нет, но есть фура колбасы. Из города Готни Белгородской области мы ее поперли в Москву, стояли около завода АЗЛК в белых халатах, на безмене взвешивали колбасу и продавали. Я, Оля и Татьяна Агафонова. Со мной работал еще один лучший друг, продюсер Леша Дружинин, — его в прошлом году убили возле дома. Из-за телефона и куртки. Не хочу об этом, я сейчас заплачу… Никто не вызвал «скорую», и он умер от потери крови и переохлаждения.

…в Норвегии...

— Я спрашивала о любви, семье…

— В определенный момент я понял, что дружбу ценю больше, чем любовь. Когда тебя часто предают, используют… Была у меня большая студенческая любовь. Звали ее Лена. Три года жили вместе. А потом я понял, что любовь прошла и, похоже, я вообще путал ее со страстью. И мне от такого осознания становится очень нехорошо. Потому как в любви я готов отдать все.

— Вам в ноябре 40 лет — давно пора завести детей, их же еще растить…

— Кто вам сказал, что я об этом не мечтаю? Я очень хочу стать отцом. Но опять же вопрос: найти суррогатную мать? Или все-таки дождаться любви женщины, от которой захочется родить? Это очень болезненная тема. Меня мама родила в 19 лет. Хочу, чтобы она дождалась внуков, воспитала их. Но сейчас все чаще думаю, что могу и усыновить ребенка. Во мне любви немерено — возьмите! Но почему-то никто особо брать не хочет.

…в Андах

— У вас же столько поклонниц!

— А вы понимаете, что говорите ерунду? Мне пишут миллионы женщин: давайте дружить, встречаться. Но это письма телезвезде. Они не знают, что я за человек, как выгляжу по утрам, и влюблены не в меня, а в экранный образ доброго, милого человека.

— А вы злой и противный?

— Я добрый, ранимый, очень ленивый, очень сентиментальный. Хотя вынужден на работе быть резким, агрессивным. Могу кинуть чем-то, кричать. Это распущенность и испорченные нервы. У меня работа эмоциональная. Я всем говорю: относитесь ко мне, как к больному. Вам не придется разочаровываться.

— Вы богатый человек?

— Не верьте сказкам про бешеные гонорары. Я четыре года кредит выплачивал за «двушку» на Ленинском проспекте. И тут же заложил квартиру в банке, чтобы купить в кредит участок с домиком в подмосковном поселке. Мама там такие розы развела! А ее помидоры, перцы и огурцы мы всем офисом едим целую зиму.