Виктория Маслова играет в «Центурии» капитана ФСБ Александру Мартынову — и на эту роль, судя по всему, согласилась сразу. Причина оказалась серьёзнее обычного профессионального интереса: на премьере актриса сказала, что посвящает сериал своему папе.
Восемь эпизодов примерно по 48 минут. В основе — разведка, вербовка и цена одного неверного шага.
Сильная героиня вместо сильного героя
Капитан ФСБ Мартынова — редкий для остросюжетного кино случай, когда всю историю на себе вытягивает женщина. Не напарник, не герой — она. «Обычно в таком кино на первом месте — мужчины. А тут вытаскивать всю историю на своих плечах должна актриса. Для неё это настоящий подарок».
Маслова зрителю знакома: «Триггер», «Невский». Но тут и масштаб другой, и роль другого толка — не роковая красотка и не следователь, а та, на ком держится всё. Слово «подарок» сказано мягко: за готовностью актрисы стояло кое-что посерьёзнее обычного профессионального рвения.
Героиня без жизни «до» и «после»
Над образом Саши Мартыновой работали не только сценаристы. Как героиня ходит, о чём думает, что считывает в каждом взгляде, — во всём этом есть и вклад актрисы: стратегия роли, внутренний монолог и предыстория каждой сцены сложились у неё в голове ещё до того, как включилась камера.
Сама героиня при этом ломает привычный шаблон. У неё почти нет жизни «до» и «после»: ни утреннего кофе, ни сборов на работу, ни дома. Только координаты задания. Человек действия — и действие это вся её жизнь.
Снаружи погружение тоже полное: другой силуэт, другая пластика — жёстче и собраннее, чем в «Невском».
Почему «да» прозвучало так легко
Подготовка к роли спецагента обычно — сплошная работа воображения. Масловой, по сути, почти не пришлось ничего выдумывать: её отец — бывший сотрудник спецслужб.
Стрелять он её не учил — такой возможности не было. А вот на площадке рядом оказались профессионалы: за три дня интенсивных тренировок актриса освоила обращение со спецснаряжением.
Но всё, что она когда-то слышала в детстве, отложилось на подкорке. И в стрессовой ситуации на площадке всплыло само — организм подсказывал, как действовать и как работать с этим персонажем.
На премьере сериала Маслова сказала, что посвящает его папе — человеку, который защищал страну, оставаясь в тени.
Не «как это выглядит», а «как это живётся»
Консультации с отцом были. Только вопросы — не те, что задают обычно. Как сыграть сцену, актриса не спрашивала: для этого она училась.
А интересовал её внутренний мир людей, живущих в таких условиях. Какова концентрация внимания человека в критической ситуации? О чём он думает в этот момент? Что считывает в периметре? Насколько собран?
Не внешнее, а внутреннее. Психология и состояние. Не «как это выглядит», а «как это живётся» — разница колоссальная.
Кодекс, который работает
Совет одного из консультантов, работавших на съёмках, Маслова запомнила крепко: «Никогда не думай о плохом, входя на любую территорию. Симпатическая система сработает — начнёшь дрожать, паниковать, рука дрогнет. И уже не ты контролируешь, а тебя».
А от отца — фраза, которая выручает её в профессии снова и снова: «У нас есть событие. В событии есть цель. Есть поражение. Так действует человек на задании».
Мариуполь вместо павильона
Снимали не в павильоне с зелёным фоном, а на реальных локациях. Продюсер Андрей Кретов называет сроки: сценарий писали почти год, подготовка заняла около пяти месяцев, съёмки — примерно четыре с половиной, постпродакшен — ещё почти год.
Главной площадкой стал Мариуполь. Отдельные сцены снимали в Донецке, Макеевке и на территории «Азовстали», интерьерные эпизоды — в Москве, Ростове и Таганроге.
Рядом при этом находились те, для кого это не кино. Один из авторов сценария, Ринат Есеналиев, реально служил в одном из подразделений. Маслова называет его прекрасным человеком с очень хорошим чувством юмора — и благодарит за то, что он приложил руку к сценарию и потратил на него время.
Кретов рассказал и о другом: после просмотра чернового монтажа часть материала пересняли и добавили больше экшена. Первоначальная версия была понятнее тем, кто уже знаком с темой, поэтому отдельные моменты упростили для широкой аудитории.
Ринго: враг, которого нельзя недооценивать
Главный антагонист — агент ЦРУ по прозвищу Ринго. Тонкий психолог, умеющий влиять на умы. Если в кадре покажется, что Саша к нему проникается симпатией, выводы лучше не торопить: это не слабость, а тактика. Она тоже подготовленный агент — и психолог не хуже самого Ринго.
Отдельный парадокс: Ринго играет Дмитрий Богдан, он же главный сценарист сериала. Человек, придумавший этого врага, воплотил его и на экране. По словам Богдана, при подготовке он научился ломать наручники: сначала уходило около сорока минут, потом восемь, а в третьей попытке — уже от двух до четырёх. Были и тренировки по стрельбе на ходу из разных положений — из боевых пистолетов на специальном полигоне.
Методы вербовки в сериале — не всегда про страх. По словам продюсера, в основу легли реальные материалы дел о вовлечении подростков в преступную деятельность. Консультанты показывали создателям настоящие переписки: всё начиналось с нейтрального общения, переходило к мелким поручениям, а дальше — к угрозам и требованиям совершить что-то серьёзное. Сами завербованные при этом уверены, что работают на благо страны.
То, ради чего всё это снималось
Главный посыл проекта Маслова сформулировала так: «Родителям нужно поговорить с детьми. Наладить доверительные отношения, чтобы в любом возрасте сын или дочь не боялись прийти домой и рассказать, если оступились. Только взрослые могут решить эту проблему».
Не погони, не шпионские игры и не интриги — простая и страшная мысль: защита начинается не с оперативников, а с семьи. С разговора. С готовности выслушать прежде, чем кто-то другой воспользуется тишиной.
Жанр проекта актриса определила проще всех: «Для меня это кино о любви — о любви к Родине!» И в этой формулировке, кажется, весь ключ. «Центурия» — не только шпионский детектив, но и история о женщине, которая шагнула туда, где слабым не место. О разведке, вербовке — и цене одного неверного шага.
Мысль про разговор с детьми кажется простой — ровно до тех пор, пока дело не доходит до собственных. А доверие, если момент уже упущен, можно ли ещё выстроить — или это всегда работа на опережение?
ДЗЕН
Телеграм