“Август. Восьмого”: наверное, могло быть хуже

В России начались показы фильма Джаника Файзиева “Август. Восьмого”

Грузино-осетинскому конфликту до последнего времени было посвящено всего два фильма. Первый – “Олимпус инферно” Игоря Волошина – оказался каким-то невнятным. Второй – “Пять дней в августе” Ренни Харлина – фактически является натянутой прогрузинской агиткой. Недоставало именно масштабного запоминающегося кино с личностной историей. Джаник Файзиев попытался справиться с этой задачей.

"Август. Восьмого": наверное, могло быть хуже

Кадр из фильма “Август. Восьмого”

Сама формулировка названия фильма автоматически ориентирует зрителя на чего-то сугубо батальное (вспомним, например, “Август 14-го” Александра Солженицына” и “В августе 44-го” Владимира Богомолова). Однако режиссер рушит этот стереотип, делая особый упор в картине на мелодраматических эффектах, а также на элементах фэнтези. Этим он, кстати, вызвал справедливые нарекания у военного консультанта картины – Героя России Алексея Ухватова, принимавшего участие в том самом конфликте.

“Если фильм снимается про любовь, не называл бы его “Август. Восьмого”. Называл бы… не знаю… да как угодно! “Бедная Маша в августе восьмого”, “Спасение ребенка”, – прямо заявил ухватов в интервью интернет-изданию “Взгляд”. – Потому что люди ожидали увидеть войну. И что в нее будет вплетена чья-то жизнь. А получилось, что война показана на фоне чьей-то жизни. Хотя закручено хорошо”.

23-летняя разведенная москвичка Ксения (Светлана Иванова) всецело занята устроением личной жизни. Она совсем не уделяет внимания своему сыну (Артем Фадеев сыграл тезку) – и даже приходящие от него MMS просматривает лишь время от времени. Легкомыслие Ксении приводит к тому, что она перед самым грузино-осетинским столкновением отправляет Артема в деревню под Цхинвалом к его отцу-миротворцу Зауру (Егор Бероев). Дурные предчувствия заставляют Ксению лететь в Осетию вслед за сыном, где ей придется пару дней находиться в эпицентре сражений и самой вызволять Артема, заблокированного в полуразрушенном селении и от отчаяния все глубже погружающегося в иллюзорный мир призрачных роботов.

"Август. Восьмого": наверное, могло быть хуже

Кадр из фильма “Август. Восьмого”

Дефилирование на экране грубовато сработанных “терминаторов” из больных фантазий ребенка уже вызвало недоумение у многих критиков. Между тем, кто бы что ни говорил, находка с Артемом, видящим к делу и не к делу гигантских трансформеров наяву, – самая сильная сторона фильма. Ведь, по сути, проблемы у парня начинаются задолго до поездки к папе в Южную Осетию. А все потому, что Ксения, озабоченная бесперспективными отношениями с безликим работником банка Егором (Александр Олешко), в упор не видит, что ее сынишка “распознает” воинственных роботов в несущихся мимо грузовиках и в любительских школьных спектаклях. Психоаналитики бы сказали, что совмещение людей с механизмами – есть первый признак шизоидного восприятия реальности и надвигающегося расщепления “я”. Иначе с чего бы семилетний Артем мнил себя супергероем с дурацким прозвищем Космобой?

Линия с роботами имеет еще и пропагандистскую функцию – обезличить нападающую сторону. Грузинские агрессоры предстают в фильме либо скрытыми под масками слепыми исполнителями приказов безнравственной власти, либо все теми же призрачными ящерами с шестеренками вместо суставов. Лишь в финале безвестный грузинский солдат показывает свое истинное лицо и вызывается подвезти маму на угнанном ею же джипе. Правда, непонятно – зачем, так как зритель уже убедился в том, что она и без того прекрасно водит…

Наиболее очевидная нелепость фильма – эпизоды с действиями “героических” российских властей. Непонятно, для чего создателям “Августа…” понадобился вымышленный президент РФ в исполнении накаченного Владимира Вдовиченкова. Смотрится это так же нелепо, как если бы в советских фильмах о Великой Отечественной нам показали бы выдуманного голливудского супермена вместо Иосифа Виссарионовича. Может быть, Джаник Файзиев и Ко посчитали, что у Дмитрия Медведева маловато харизмы? Но, простите, Сталин был еще ниже ростом, да еще и вдобавок сухорук, шестипал и ряб.

"Август. Восьмого": наверное, могло быть хуже

Кадр из фильма “Август. Восьмого”

Даже в сугубо конъюнктурной поделке “5 дней в августе” грузинский правитель был реальным, причем даже с карикатурно выпяченными недостатками реального Саакашвили. Объяснения режиссера Джаника Файзиева насчет мифического президента РФ, увы, следует признать детским лепетом: “Важно было, чтобы на героиню влияла стихийная сила: ей надо двигаться вперед, но обстоятельства оказываются выше. Так появилась линия с верховным главнокомандующим”. Но коли уж власти в фильме придуманные, то зритель вправе задаться вопросом: может быть, не больше правды и в их “слаженных действиях”?

“Ура-патриотический” финал тоже фальшив донельзя. Ксения бредет с Артемом на руках в образе запыленной полевой мадонны с раненым младенцем по выжженной осетинской земле. Бравый российский танкист с преувеличенным оптимизмом прогоняет непрошеных гостей с дороги, да еще и заявляет при этом: “Так мы до вечера до Тбилиси не дойдем“. Ну как тут не вспомнить популистское “политтехно” Жириновского в небезызвестном ремиксе Алексея Вишни:

Не сметь стрелять по Багдаду!
Лучше вместе е…нем по Тбилиси!

"Август. Восьмого": наверное, могло быть хуже

Кадр из фильма “Август. Восьмого”

В остальном “Август. Восьмого” кажется достоверным и убедительным. И, главное, пока его не с чем сравнивать – особенно в “весовой категории” 19 млн долларов, затраченных на его производство. Так что стоит характеризовать детище Джаника Файзиева словами доброй осетинки, с которой Ксению сталкивает судьба на дорогах той войны: “Наверное, могло быть и хуже”.

По материалам:www.km.ru

TVCenter.ru
Добавить комментарий