Сергей Стиллавин: Шоу умерло вместе с Геннадием

После погребения Геннадия Бачинского Сергей Стиллавин признался, что не представляет свою дальнейшую карьеру. «Не представляю, что будет с нашей передачей. Я не знаю, как теперь вести ее без Гены».

Позже на поминках в Доме журналиста Сергей дал волю своим эмоциям.

– Я молчал раньше, потому что не хотел ни с кем разговаривать, – объяснил телеведущий свою замкнутость после гибели друга. – Знаете, я не привык говорить без Гены. Я не был солистом. Впрочем, и он тоже. Мы всегда были вместе – дуэтом, единым целым. А теперь… Я не знаю, что будет со мной теперь…

Сергей Стиллавин взял на себя все хлопоты по организации похорон друга. Он заказал молебен за упокой его души в храме Петра и Павла, оформил все необходимые документы, лично выбрал место для могилы на Троекуровском кладбище…

В Центральный дом журналиста, где прошло прощание с Геннадием Бачинским, Сергей приехал одним из первых. Он вместе с друзьями внес гроб в зал. Стиллавин держался как мог. Он призывал близких Геннадия не давать волю эмоциям.

– Не надо плакать, мы должны держаться, – подбадривал родственников телеведущий.

Но и у него в конце концов сдали нервы. По щекам Сергея потекли слезы…

Как пишет газета «Твой день», вскоре в зале не осталось свободных мест. Люди шли к гробу бесконечным потоком. В помещении стояла мертвая тишина, лишь иногда нарушаемая тихими всхлипываниями жены и матери Геннадия. Сергей Стиллавин все время был рядом с ними, обнимал молодую вдову и повторял одну и ту же фразу: «Тише, тише, дорогая, все будет нормально».

Одна из поклонниц упала на пол перед гробом в истерике, громко воскликнув: «Смотри, Гена, сколько народу собралось!»

На панихиду пришла 10 летняя Катя – старшая дочь Геннадия Бачинского. Девочку осторожно подталкивали к гробу, чтобы она могла проститься с отцом. Катя несколько раз пыталась это сделать, но каждый раз испуганно отходила назад. Гоша Куценко бережно обнимал за плечи Юлию Бачинскую, тихо произнося слова утешения. После он передал Сергею Стиллавину небольшой образ в светлом окладе.

Гражданская панихида должна была завершиться в полдень, но очередь людей, желающих проститься с Геннадием Бачинским, не иссякала. Тогда Сергей Стиллавин подошел к родным погибшего, чтобы напомнить – пора ехать на кладбище. Но теща Геннадия попросила продлить время прощания.

– Это же не по-человечески, – сказала Татьяна Ивановна. – Если люди хотят проститься с Геной, нужно дать им эту возможность.

Через некоторое время гроб с телом Геннадия Бачинского вынесли из зала. За ним шли родные и близкие ведущего. На пороге Юлия Бачинская замешкалась. Молодая женщина, глотая слезы, прошептала:

– Я не могу, не могу!

Ее сестра Александра нежно обняла Юлию за плечи:

– Юлька, соберись… Надо, надо выйти… Ради него!

Юлия в какой-то момент покачнулась и едва не упала. Несчастную вдову подхватили находившиеся рядом родственники. Взяв себя в руки, девушка нашла в себе силы сказать на телекамеры пару слов.

– Гена – мое солнце, – произнесла Юля. – И наша дочка – тоже мое солнышко.

Когда гроб погрузили в катафалк и все наконец расселись по машинам, кортеж отправился на кладбище… Похоронили Геннадия Бачинского неподалеку от могилы Любови Полищук. Из катафалка гроб с телом покойного выгрузили и перенесли в специальную беседку самые близкие друзья Бачинского.

Старшая дочка Геннадия Катя, казалось, не понимала, что происходит. Она несколько раз спрашивала у мамы: «Куда мы идем?» Женщина грустно отводила глаза, будучи не в силах произнести страшные слова. Тогда Катюша подошла к сестре Юли Бачинской Александре и, заглянув ей в глаза, спросила: «Саша, скажи, папа умер?»

С лица Сергея Стиллавина не сходила печальная улыбка. Он держал в руках портрет своего друга, на котором Геннадий лучезарно улыбался.

– Давайте не будем плакать, – еще раз призвал всех Сергей. – Гена любил людей жизнерадостных. Лучше вспомним веселые истории и забавные случаи, которые происходили с Геной. Я, например, отлично помню историю, когда на одном из концертов за кулисами грузчики выгрузили огромные колонки и мониторы, на одном из которых сидела юная девица.

Мы с Геной перемигнулись и подошли к ней со спины. Мы одновременно легонько хлопнули ее по плечам – ты чего здесь сидишь? Она оборачивается, и… мы обомлели! Это оказалась сама Мила Йовович! Суперзвезда Голливуда! Смерть Гены – это страшная потеря. Но надо жить дальше…

В какой-то момент возле гроба воцарилась тишина. Одна из старушек-плакальщиц (незнакомая родственникам Бачинского) принялась громко читать молитву. Юля стала повторять за ней слова. Закончив молиться, старушка вдруг заголосила.

– Что ж вы его не по-людски хороните, чего не плачете, – запричитала бабулька. – Ведь вон какой красавец в гробу лежит…

– Не надо, перестаньте, – резко оборвала плакальщицу вдова.

Кто-то из друзей увел бабушку подальше от могилы. Перед тем как закрыли крышку гроба, Юлия долго глядела на лицо мужа.

– Я хочу запомнить твое красивое лицо, солнышко…

У вдовы уже не было силы плакать. Она нежно погладила супруга по лбу, покачала головой и попросила закручивать крышку гроба. Она же первой бросила горсть земли на гроб и отошла в сторону. У Юли уже не было сил смотреть, как закапывают ее мужа.

– Мы с мужем никогда не говорили о смерти, – вспоминала Юлия. – Не обсуждали, кто и как хотел бы быть похоронен. Я верю, что ему там сейчас хорошо. Он ушел от нас счастливым… Но я до сих пор не могу его отпустить…

Следом подошла мама Геннадия. У края могилы с Ниной Афанасьевной случилась истерика. Она попыталась броситься в могилу любимого сына…

Юлия строго оборвала свою свекровь:

– Не надо. Не плачьте…

Рыдающую маму Бачинского родные увели под руки в сторону.

После того как установили крест и табличку, Сергей Стиллавин положил на могилу фотографию друга, которую ни на секунду не отпускал из рук во время похорон. Он специально приложил ее к табличке так, чтобы была видна только фамилия – БАЧИНСКИЙ, в знак того, что память об этом светлом человеке будет жить вечно. Она не определена рамками даты рождения и даты смерти.

– Я уверена, что ему хорошо сейчас, – сказала Юля напоследок.

Поминки проходили в Доме журналиста. В небольшом зале были накрыты фуршетные столы, но вскоре в зал занесли стулья. Некоторые из близких Бачинского были настолько раздавлены горем, что не могли стоять на ногах. Молодой вдове тоже предложили присесть.

– Нет-нет, я постою, – рассеяно сказала Юля. – Мне так легче, спасибо…

Подали кутью.

– Почему-то мне сейчас вспомнилась свадьба Гены и Юли, – сжимая в ладони стопку с водкой, произнес Стиллавин. – Помню, как мы стояли в зале ресторана, а Гена и Юля входили в двери под красивую мелодию, ее слова вертятся у меня сейчас в голове…

– I will always love you, – тихонько напела Юля. На ее глаза навернулись слезы, которые она тут же смахнула, обратившись к гостям. – Кушайте, пожалуйста!

– Вот и сейчас мне тоже кажется, что Гена войдет в зал, – тихо закончил свою речь Сергей.

Телеведущему налили еще водки, но он, выпив перед этим три рюмки, пить дальше отказался.

– Я не хочу напиться на похоронах лучшего друга, – сказал Стиллавин.

Через некоторое время слово взяла вдова.

– Я благодарна Гене за ребенка, – срывающимся голосом произнесла Юля. – Обещаю вырастить из нее достойного человека. Благодарна Гене за то счастье, которое у нас было каждый день! Все, больше не могу говорить, пойду прилягу…

К Юле подошел Стиллавин и, обняв ее, тихо прошептал ей на ухо: «Юлька, мне так плохо!»

Оставить комментарий

TVCenter.ru
Добавить комментарий