Дверь распахнулась привычным движением, как сотни раз после изнурительных спектаклей. Ночная прохлада, въевшийся в кожу запах грима, усталость в каждом мускуле. В театре — оглушительные овации, искренние поздравления, крепкие мужские рукопожатия. А дома — лишь гнетущая тишина. Та самая тишина, что за последние годы стала для него самым страшным кошмаром.
Она сидела в кресле у окна, погруженная в свои мысли. Подняла глаза, когда он вошёл в комнату. Взгляд её был внимательным, чуть прищуренным — так смотрят на человека, пытаясь вспомнить его очертания, детали. Затем на её губах появилась вежливая, чуть ра