«По разным причинам. Но для меня психологически это очень сложное решение».
Так Ксения Собчак ответила 22 июля 2026 года в шоу «Что о тебе думают?» на вопрос Иды Галич о том, почему у неё с Константином Богомоловым нет общего ребёнка. Для Собчак, состоящей с режиссёром в браке с 2019 года, это объяснение звучит особенно заметно на фоне её прежних высказываний. Почти два десятилетия назад она говорила о семье и детях совсем иначе.
Собчак подчеркнула, что для неё брак и рождение ребёнка — события разного масштаба. Если брак сам по себе не воспринимается как страшный или судьбоносный шаг, то ребёнок становится «серьезнейшим изменением жизни». В первом браке с Максимом Виторганом Платон появился спустя четыре или пять лет после свадьбы, и это тоже было сложное, обдуманное решение.
Сейчас у Собчак и Богомолова общих детей нет. Но нынешние слова становятся понятнее, если сопоставить их с тем, что телеведущая говорила о материнстве раньше.
В 2008 году Собчак не хотела классической семейной жизни
В 2008 году, когда Собчак было 27 лет, о материнстве она говорила без оговорок. Это был не осторожный отказ от планов, а категоричная позиция.
В интервью того периода Собчак заявляла:
«Семья и дети — это не те вещи, которые меня интересуют. Это абсолютно искренне. Более того, не нравится мне это! Неинтересно, это не вызывает у меня никаких сентиментальных чувств, я не люблю маленьких детей, я не хочу жить семьей в ее классическом понимании. Эти ценности не для меня!»
Тогда речь шла именно об отказе от классической семейной модели. Собчак объясняла свою позицию в том числе нежеланием тратить жизнь на бытовую сторону семьи. Самой запоминающейся стала её фраза:
«Капитализм — лучший контрацептив».
Это интервью прозвучало до рождения Платона и до брака с Виторганом. Позднее сама Собчак признала, что материнство полностью изменило её взгляды.
После рождения Платона Собчак призналась: «Я очень изменила свое мнение»
Перелом в публичных высказываниях Собчак особенно заметен в 2021 году. К тому моменту у неё уже был сын Платон, и, вспоминая прежнее отношение к детям, она прямо связывала перемену взглядов с его рождением.
В интервью ноября 2021 года Собчак сказала:
«Я бы, наверное, хотела, да. Я очень изменила свое мнение об этом всем после рождения Платона».
Речь шла о желании второго ребёнка, хотя никакого заявления о беременности тогда не было.
В другом интервью того же периода она ещё точнее описала своё состояние: ей одновременно хотелось ещё одного ребёнка и было страшно снова проходить через роды.
«И хочется, и колется. Но хочется больше»,
— говорила Собчак, вспоминая собственный опыт.
Материнство она уже оценивала совсем не так, как в 2008 году. По её словам, после появления сына стало понятно, что это счастье, «ничего круче нет». Получался почти зеркальный контраст с прежней фразой о том, что дети не вызывают у неё сентиментальных чувств.
Именно рождение Платона Собчак называла причиной пересмотра взглядов. В 2021 году её позиция уже звучала не как категорическое «нет», а как осторожное, но вполне определённое «я бы, наверное, хотела».
В 2026 году вопрос о втором ребёнке упёрся в психологическую сложность
Спустя пять лет вопрос о втором ребёнке снова оказался в центре разговора, но теперь Собчак не говорит ни о категорическом отказе, ни о готовности просто принять такое решение. В июльском выпуске шоу с Идой Галич она назвала его психологически сложным.
Собчак сама провела границу между браком и рождением ребёнка. Брак для неё не является событием, которое переворачивает жизнь, тогда как появление ребёнка она воспринимает именно так. В первом браке Платон появился только спустя четыре или пять лет, и Собчак напомнила, что тогда решение тоже далось непросто.
Семь лет брака с Богомоловым сами по себе не стали для неё аргументом в пользу рождения общего ребёнка. У каждого из супругов уже есть дети от предыдущих отношений: у Собчак — сын Платон, у Богомолова — дочь Анна.
Главное в нынешнем признании — Собчак не стала объяснять отсутствие общего ребёнка медицинской причиной или семейным конфликтом. На прямой вопрос Галич она ответила:
«По разным причинам. Но для меня психологически это очень сложное решение».
Именно здесь нынешняя позиция заметно отличается и от 2008-го, и от 2021 года. Тогда Собчак либо отрицала саму ценность семейной модели, либо говорила о желании второго ребёнка. Теперь она говорит о сложности самого решения.
От «не люблю маленьких детей» до «ничего круче нет» — и дальше
Если поставить рядом три её собственные формулировки, перемена становится очевидной. В 2008 году Собчак говорила: «я не люблю маленьких детей». В 2021-м — «ничего круче нет», когда у человека уже есть это счастье. В 2026-м появляется третья точка: решение о рождении ребёнка для неё «психологически очень сложное».
Это не просто смена одного ответа на другой. В 2008 году Собчак категорично отвергала семейные ценности. После рождения Платона её взгляд изменился настолько, что она стала говорить о материнстве как о счастье и допускать появление второго ребёнка. Теперь, находясь в браке с Богомоловым и не имея с ним общих детей, она признаёт, что повторный шаг остаётся для неё трудным.
При этом сама Собчак не раскрыла, что именно составляет этот психологический барьер. Она назвала «разные причины», но не стала уточнять их в разговоре с Галич. Поэтому между признанием 2021 года о желании второго ребёнка и нынешней формулировкой о сложности решения остаётся временной промежуток, который она публично не объяснила.
За 18 лет её публичные слова о материнстве прошли путь от полного отрицания семейной модели до признания её ценности и собственного желания снова стать матерью. Теперь этот путь упирается не в категоричное «нет», а в слова о психологически сложном решении. Останется ли это внутренним барьером или станет очередным этапом в изменении взглядов Собчак, она сама пока не сказала.
ДЗЕН
Телеграм