Надежда Бабкина (ч.2): Я хочу привлечь внимание к народному жанру!

Продолжаем беседу с Надеждой Бабкиной, в которой этно-поп певица рассказывает о ее отношении к аутентичной этно-музыке.

В первой части Надежда Бабкина рассказала про работу с энергиями, про фирменное сочетание альтов с тенором, про репетиционный процесс и про русскую народную песню вообще.

– Вам комфортно, когда зрители не воспринимают то, что не вписывается в бренд «Бабкина»? На юбилее Бориса Моисеева в Кремле Вы пели трагический плач, я смотрел на зрителей – я видел шок в их глазах.

– Хорошо, значит, цель достигнута! Ведь вечный вопрос: а чем удивлять будем? За три с половиной минуты надо удивить. Зато я видела глаза Вовки Винокура, который знает меня наизнанку, и плакал… Это ж я еще неудачно спела.

– Великолепно было спето!

– Для себя я знаю, что неудачно. На уровне, но неудачно. И ведь таких произведений у меня – море. Мне хочется ковыряться в душе слушателя.

– А ваша публика этого хочет?

– Хочет, она хочет. Не хотят те, у кого кнопка телевизора в руках. Они мне говорят – сопли все жуют, а ты нам дай веселье. Образ Надежды Бабкиной не только я сама делаю, образ формируется и по внешним причинам.

Сама по себе я человек веселый и широкий, я как степь

– Эта веселость и разбитность были придуманы специально для телевизора?

– Нет, я даже не думала об этом. Сама по себе я человек веселый и широкий, я как степь. Но если мы говорим об искусстве, я хочу показать другую сторону этой степи – но мне в телевизоре не дают. Когда зрители приходят на мои сольные концерты, они это получают. И спрашивают, почему не видно этого на телеэкране. А там формат. А формат – отговорка, чтобы не говорить отказы. Проще сказать – это неформат. А это – формат. Или – постарайся в формате сделать. И я вынуждена соглашаться. Я не одна, и за мной много коллективов. У меня нет мешка с деньгами.

Зато у меня есть разные программы. Я могу выйти с фолк-роком «После 11», презентовать их, и дальше они сами ездят. Могу выйти с молодежной студенческой группой «Славяне», спеть с ними что-то, и дальше они чешут свою программу. Я могу выйти с ансамблем «Русская песня, 21 век», и они будут самостоятельно работать. И мне это нравится. «Русская песня» – мое царство, и я там властвую.

– Ваши плачи и колыбельные, виртуозно артистически исполненные, по сути вообще не доходят до широкой телевизионной аудитории.

– А кто виноват? Нет программ про народные традиции. Никто не рассказывает о русском Севере, о Юге, и заодно бы рассказать про адыгейскую музыку… Говорят, нет рейтинга. Так без штанов скакать – это будет рейтинг, но это надо? На одном из телеканалов мне сказали так – народное творчество это не культура. Нормально?

Все это порождает колоссальную пошлятину, и отучает от гармонии в общении людей. Между мужчиной и женщиной нет гармонии, мужики сплошные импотенты. Из-за этого безобразия на экранах.

Я не хочу бороться с этим, тратить время. Я лучше новую песню разучу, и ко мне сам придет слушатель. Кстати, ко мне часто приходят поп-звезды просто чайку попить. Мы поем народные песни, они сидят и радуются. Мимо проезжают, – заезжают. Я со всеми дружу. И на «Фабрику звезд» я водила все свои коллективы, дети слушали их, открыв рот. А где те артисты, что поют песни один-в-один из этнографических экспедиций?

«Я со всеми дружу. И на «Фабрику звезд» я водила все свои коллективы, дети слушали их, открыв рот. А где те артисты, что поют песни один-в-один из этнографических экспедиций?»

TVCenter.ru
Добавить комментарий