Ещё недавно о «землячестве» в силовых структурах говорили лишь шёпотом, как о чём-то неудобном и маргинальном. Сегодня это слово всё чаще звучит не только в кулуарах, но и на официальных совещаниях, в кабинетах начальства. Речь уже не идёт о бытовых конфликтах, это системная проблема.
По словам самих сотрудников, ведомства стремительно обрастают внутренними группировками, где главным критерием становится не профессионализм, не служебная дисциплина и даже не закон, а происхождение, личные связи и принадлежность к «своим».
Негласные правила системы
Сотрудники среднего и младшего звена отмечают тревожную тенденцию: во многих подразделениях центральной России кадровая политика всё меньше напоминает государственную службу. Она всё больше похожа на закрытый клуб, основанный на родстве и землячестве. Верность закону подменяется верностью группе.
Формально все назначения и переводы выглядят законно. Однако внутри ведомств, как утверждают источники, давно действует иная логика. Стоит представителю определённой диаспоры или региональной группы занять сколько-нибудь значимую должность, как начинается постепенное «освоение территории». На ключевые позиции подтягиваются родственники, друзья детства, односельчане и прочие «братья».
Так возникают целые подразделения, где круговая порука становится негласным регламентом. Патрульные службы, дежурные части, оперативные отделы — всё это, по словам сотрудников, начинает работать как закрытая система внутренней взаимопомощи, распространяющаяся исключительно на «своих».
Две стороны медали: «свои» и «чужие»
Действующий сотрудник полиции одного из УВД Санкт-Петербурга, пожелавший остаться анонимным, описывает ситуацию предельно откровенно: «Для “своих” — удобные смены, минимум тяжёлой работы, постоянные премии и надбавки. Остальные пашут за двоих и ещё отвечают за чужие косяки».
Другой сотрудник из Сочи утверждает, что внутри подобных групп действует почти абсолютная неприкосновенность, даже если речь идёт о коррупционных преступлениях. «Коррупционные схемы внутри таких групп налажены очень чётко и работают как часы, — говорит он. — Причём вне зависимости от того, что это — поборы с граждан, распродажа материально-технической базы или крышевание бизнеса — любые поползновения на их целостность пресекаются очень жёстко. Все проверки, будь то со стороны УСБ, СК или прокуратуры, как правило, заканчиваются ничем. Система своих не сдаёт».
Обычные оперативники и патрульные, не встроенные в эти неформальные сети, постепенно превращаются в расходный материал. Именно на них ложатся ночные смены, самые сложные вызовы, нескончаемая бумажная рутина, отчёты и ответственность за ошибки всего отдела.
Но самое страшное, что именно эти сотрудники, не состоящие в «землячестве», становятся мишенью, когда надзорным органам необходимо «срубить палку». В итоге условный сержант ППС, который от безысходности взял у подвыпившего гражданина пару тысяч рублей за недоставление в отдел, превращается в фигуранта громкого уголовного дела с максимально суровым приговором. В то же время представители «землячества» остаются на многомиллионных потоках, чувствуя себя прекрасно.
Когда присяга забыта
Особенно болезненно это воспринимают те, кто пришёл в органы в те времена, когда служба действительно ассоциировалась с государством, а не с внутренними кланами. «Мы давали присягу государству. А эти, так называемые “сотрудники”, присягали своим родственникам и землякам», — рассказывает один из них.
На бытовом уровне последствия уже невозможно скрыть. Жители разных регионов всё чаще рассказывают об одинаковых историях: в конфликтной ситуации такие сотрудники моментально занимают сторону человека «из своей среды». Жалобы второй стороны либо игнорируются, либо неожиданно оборачиваются против самого заявителя. Человек приходит за защитой, а в итоге сам становится объектом преследования.
Внутри ведомств это создаёт атмосферу тотального раскола. Одни годами тянут службу без малейшей надежды на продвижение, другие за короткое время получают звания, должности, премии и медали. Чем сильнее этот перекос, тем быстрее разрушается мотивация у тех, кто ещё пытается работать по правилам.
Круговая порука и молчание руководства
Самое тревожное — реакция руководства, точнее, её отсутствие. Начальники среднего звена, по словам источников, прекрасно понимают масштаб проблемы, но предпочитают молчать. Одни уже встроились в эти связи и не хотят рисковать собственным положением. Другие боятся любого разговора на эту тему, опасаясь обвинений в разжигании межнациональной розни или «неправильной трактовки». В результате система выбирает самый удобный путь — делать вид, что ничего не происходит.
Кадровые перестановки зачастую превращаются в формальность. Проверки буксуют. Внешний контроль либо слаб, либо сводится к бюрократическому ритуалу. Жалобы тонут в кабинетах, а реальные расследования нередко заканчиваются тихим переводом фигуранта в другой отдел — подальше от шума. «Скандал никому не нужен. Проще замять, договориться, перевести в другой отдел. Именно так проблема и масштабируется».
Угроза государственности
Главная опасность, как признают сами сотрудники, заключается даже не в коррупции и не в кадровом перекосе. Настоящая угроза — это изменение самой природы лояльности внутри силовой системы. Когда продвижение по службе зависит не от профессионализма, а от принадлежности к определённому кругу, государственная вертикаль начинает разрушаться изнутри.
В такой среде приказ начальства легко уступает место интересам группы. Закон становится вторичным, если он мешает «своим». А любое расследование рискует упереться в стену глухого молчания. Это уже не просто внутренний конфликт или проблема отдельных подразделений. Это медленное формирование параллельной системы власти внутри государственной структуры — системы, которая живёт по собственным правилам и защищает прежде всего себя.
При этом решение проблемы лежит вовсе не в плоскости национальности, как пытаются представить некоторые радикалы. Вопрос не в происхождении человека, а в принципах управления. Если система допускает кумовство и поощряет безнаказанность, она рано или поздно начинает гнить независимо от фамилий и регионов.
Путь к оздоровлению
Эксперты и сами сотрудники всё чаще говорят о необходимости жёстких мер: реальной ротации кадров, независимых проверок, прозрачных конкурсов на должности, внешнего аудита и защищённых механизмов для анонимных жалоб. Без этого любое ведомство постепенно превращается в набор внутренних групп влияния, где служебное удостоверение становится лишь прикрытием для корпоративной круговой поруки.
Ключевой вопрос сегодня звучит предельно жёстко: кому именно служит система? Государству и закону — или внутренним кланам, связанным происхождением, родственными связями и взаимными обязательствами? Пока ответа на этот вопрос власть предпочитает избегать. Но чем дольше длится молчание, тем дороже стране оно обойдётся.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм