
Пятнадцать тысяч человек жили в полной изоляции на протяжении сорока тысяч лет, сохраняя уникальный уклад, но были стерты с лица земли всего за несколько десятилетий. Столкновение с британской колонизацией оказалось для коренного населения Тасмании фатальным: агрессивная политика пришельцев уничтожила 95% аборигенов. Историки усматривают в действиях властей Великобритании все признаки спланированного геноцида.

От тихой изоляции к первому кровопролитию
Когда-то Тасмания соединялась с материковой Австралией, но после ледникового периода сухопутный мост ушел под воду. Отрезанные от внешнего мира тасманийцы охотились на кенгуру, добывали моллюсков, делали лодки из коры и пользовались каменными орудиями. К моменту появления европейцев их численность составляла около 15 тысяч человек.
Первооткрывателем острова стал голландский мореплаватель Абел Тасман, который в 1642 году по поручению Нидерландской Ост-Индской компании искал богатый ресурсами южный континент. 24 ноября его корабли пристали к новой земле, названной им Землей Ван Димена. Голландцы не нашли здесь ничего ценного и оставили местных жителей в покое еще на полтора века.

Официальный первый контакт состоялся в 1772 году с французской экспедицией Марка Жозефа Марион-Дюфрена. Сначала тасманийцы проявили дружелюбие, но напуганные французы открыли огонь из мушкетов. Даже после этого островитяне оставались гостеприимными. К 1798 году они наладили торговлю с китобоями, обменивая шкуры кенгуру на табак, муку и собак, а некоторые моряки даже брали местных женщин в жены, выплачивая выкуп племени.
Британский приговор и «война на уничтожение»
Все изменилось в 1803 году, когда британский лейтенант Джон Боуэн основал поселение Рисдон Коув, состоявшее из каторжников и свободных колонистов. Уже 3 мая 1804 года произошла первая трагедия: группа из трехсот тасманийцев, охотившихся на кенгуру, приблизилась к поселению. Британцы расценили это как нападение и открыли огонь из пушек и ружей. Аборигены бежали, оставив тела убитых соплеменников.

С этого момента колонизаторы начали планомерное вытеснение коренных жителей. Белые мужчины массово похищали тасманиек, из-за чего в племенах начали распространяться смертельные для них венерические болезни, грипп и туберкулез. Захват охотничьих угодий под пастбища обрек аборигенов на голод. Когда тасманийцы попытались защитить своих женщин и земли, колониальная администрация объявила их агрессорами. В 1826 году правительственный бюллетень открыто призвал уничтожать местных жителей «как диких зверей».
В 1828 году на острове ввели военное положение. За поимку взрослого аборигена назначалась награда в £5 (около $1 тысячи по современному курсу), за ребенка — £2. Тех, кто сопротивлялся, разрешалось убивать на месте. Началась эпоха кровавых расправ. Во время резни на мысе Грим в 1828 году охранники-каторжане держали на цепях местных женщин, а затем убивали их; в ходе карательного рейда тридцать человек были сброшены со скалы в воду.

В 1830 году губернатор Джордж Артур организовал масштабную облаву, чтобы загнать выживших тасманийцев в лагеря. Британские солдаты действовали с предельной жестокостью, не щадя даже детей.
Финал трагедии
К 1831 году на острове оставалось не более 300 аборигенов. Под давлением властей их переселили в резервацию на остров Флиндерс, где из-за невыносимых условий люди продолжили стремительно умирать. В 1847 году лишь 47 выжившим разрешили вернуться на родину, но за два десятилетия погибли и они.

Последняя чистокровная тасманийка Труганини скончалась 7 мая 1876 года. Даже после смерти ее тело не оставили в покое: скелет эксгумировали и до 1947 года выставляли в качестве экспоната в Тасманийском музее. Лишь в 1976 году ее прах был кремирован и развеян над морем. Последняя носительница тасманийского наречия, Фанни Кокрейн Смит, ушла из жизни в 1905 году.
Эту трагедию увековечил писатель Герберт Уэллс в романе «Война миров», напомнив человечеству о безжалостном истреблении целого народа:
«Тасманийцы, несмотря на их человеческое сходство, были полностью уничтожены в истребительной войне, которую вели европейские иммигранты в течение пятидесяти лет»
.
