Немецкий предприниматель Карл Хагенбек вошёл в историю как человек, который подарил животным то, чего у них никогда не было, — простор вместо тесных клеток. Его зоопарки называли самыми гуманными в Европе, а за вклад в зоологию кайзер Вильгельм II в 1910 году возвёл Хагенбека в баронское дворянство. Но у этой репутации есть оборотная сторона: тот же человек придумал человеческие зоопарки и начал выставлять людей напоказ — за забором, под взглядами толпы и за деньги.
Людей привозили целыми семьями, селили в вольерах с хижинами, заставляли носить национальную одежду, готовить и заниматься ремёслами на глазах у посетителей. Одним из первых таких «экспонатов» стали пигмеи, а самым известным — юноша Ота Бенга, которого поместили в одну клетку с орангутангом. Практика продержалась почти до середины XX века.
Как Хагенбек сделал зоопарки гуманными
История началась в середине XIX века. Отец будущего предпринимателя увидел в гамбургском порту на китобойном судне живых тюленей и белого медведя и купил их, чтобы удивить маленького сына. Так в четыре года у Карла появились первые живые питомцы — несколько тюленей и медведь.
Коллекционирование животных стало делом его жизни. В 21 год питомцев было так много, что им потребовалось отдельное помещение, и Хагенбек начал зарабатывать, показывая их публике.
Но деньги были не главным — они стали приятным бонусом к любимому занятию. Хагенбеку не нравилось, что зверей держат в тесных клетках, поэтому он купил несколько больших зданий и перестроил их под условия жизни каждого животного. Такой подход перевернул отношение к животным, а Хагенбек стал первым руководителем зверинца с гуманным обращением. За эту деятельность он получил диплом Академии как человек, внёсший ценный вклад в образование.
Тёмное пятно: люди за забором
Однако у этого, казалось бы, правильного человека нашлось тёмное пятно. В его зоопарке появились люди — не работники, а живые экспонаты, которых оградили забором и стали показывать за деньги так же, как диких зверей. Карл собрал целую коллекцию пигмеев, что вызывало у зрителей огромное любопытство. Свои выставки людей он называл Völkerschauen — «показы народов», подчёркивая их этнографический характер.
Тогда он вряд ли предполагал, что запускает опасную цепочку примера — как нельзя обращаться с людьми, даже если они выглядят иначе. Разорвать её оказалось гораздо труднее, чем открыть первый вольер с людьми, — даже в цивилизованном мире, где рабства уже не было.
Как был устроен человеческий зоопарк
Хагенбек подошёл к показу творчески, соединив условия жизни людей и животных: саамы жили вместе с оленями, египтяне — на фоне искусственных пирамид, люди африканского происхождения селились в хижинах и ходили в пальмовых листьях, даже если на родине это выглядело иначе. Многое в их быте было постановочным — ради интереса посетителей.
Живые экспонаты должны были делать ручную утварь, готовить еду, растить детей на глазах любопытных. Расчёт оправдался: зрители шли смотреть на себе подобных охотнее, чем на зверей. За год человеческий зоопарк мог принимать до 34 миллионов человек.
Одиннадцать с Огненной Земли
В 1889 году Хагенбек пополнил коллекцию одиннадцатью пигмеями из племени селк’нам с Огненной Земли. Разрешение на это дало чилийское правительство. Людьми распоряжались как товаром: в одном месте их покупали, в другом выставляли напоказ за деньги. Доказать их рабское положение было трудно, хотя таковым оно и являлось. Кого-то покупали как раба, а некоторые соглашались, поверив обещаниям о хорошей жизни. Итог оказывался печальным: они жили в клетках как звери, получая еду, крышу над головой и забор, отделявший их от посетителей. Даже это объясняли заботой — чтобы к ним никто не приставал.
Ота Бенга и «недостающее звено»
В зоопарке Бронкса похожая история произошла с юношей Ота Бенга из экваториальных лесов Африки, из племени мбути. Помимо внешности его отличали заточенные по традиции племени зубы. Мальчика поместили в клетку с орангутангом и повесили вывеску, что в ней содержится юноша определённого роста и веса, назвав композицию «Недостающее звено». Это был прямой намёк на то, что он — вторая стадия развития человека и недалеко ушёл от шимпанзе. Позже Ота показывали и на Всемирной выставке в Сент-Луисе в 1904 году, где снова представили как «недостающее звено» эволюции.
Поначалу Бенга вёл себя дружелюбно, но ему надоели насмешки, тыканье пальцами и оскорбления — вероятно, он понимал не всё, но интонацию улавливал. Во время прогулок по тропинкам зоопарка под конвоем за ним шли зрители, насмехались и старались уколоть. Чтобы усилить образ дикаря, ему дали лук и стрелы — но Бенга применил их иначе: стал стрелять в тех, кто над ним смеялся.
Нашлись люди, возмущавшиеся его положением в клетке, однако чем громче звучала критика, тем больше людей шло на него посмотреть, принося зоопарку немалый доход. И всё же критика дала результат — мальчика отдали в сиротский приют для цветных. Его руководитель сделал всё, чтобы Бенга перестал отличаться от других: организовал обучение английскому языку, купил одежду и договорился установить на заточенные зубы капы. Ота даже начал работать на табачной фабрике, но всегда стремился вернуться в родные места. Этому помешало начало Первой мировой войны, и тогда он впал в депрессию и покончил с собой в 1916 году. Десять лет жизни в цивилизованном мире не принесли ему счастья.
Сара Бартман: экспонат при жизни и после смерти
На особенных людях зарабатывали задолго до открытия человеческих зоопарков — свидетельство тому цирк уродов. Порой людей показывали как отдельные экземпляры, считая их особенность выходящей за рамки приличия. Такой стала Сара Бартман. Когда колонисты попали в Африку, их поразило строение тела местных женщин — ягодицы были значительно крупнее, чем у европейских. Тогда ещё не знали, что это называется стеатопигией и в некоторых племенах Африки считается нормой, даже преимуществом.
Для европейца широкие бёдра и крупные ягодицы оказались экзотикой, и такую женщину решили привезти в Европу как экспонат. Сара — бушменская девушка, осиротевшая после рейда колонистов. Она попала в рабство, а затем в Лондон, где на неё обратил внимание сын помещика с задатками афериста. В ней он увидел способ получать деньги без особого труда.
Сару выставляли напоказ как экспонат с необычными формами, и желающие поглазеть валили толпами. Когда публика насытилась её видом, предприниматель перепродал её в Париж, где она снова стала экспонатом. Затем её отдали в цирк уродов и держали в клетке как животное. Уровень жизни резко упал, и, чтобы прожить, Сара стала женщиной лёгкого поведения, что довело её до болезни и скорой смерти. После её смерти в 1816 году тело Бартман оставалось экспонатом: его выставляли в парижском Музее человека вплоть до 1974 года, пока не репатриировали в Южную Африку.
Последний человеческий зоопарк
Шёл XX век. Люди пережили революции и войны, отказались от рабства — и вдруг в середине века снова открывается человеческий зоопарк. Это произошло в Бельгии, небольшом государстве, имевшем влияние на Конго — территорию в 80 раз больше самой Бельгии. В 1958 году политики решили организовать всемирную выставку, чтобы показать свои достижения и утвердить влияние на Конго. У подножия Атомиума разбили выставку на восьми гектарах, а в центре выделили три гектара для поселения конголезских представителей. Туда завезли мужчин, женщин и детей — примерно 183 семьи. Объяснение их пребывания было простым и не вызывало возмущения: «для работы на ярмарке».
В бельгийском павильоне находилось около сотни конголезцев из разных регионов страны, а не жителей одной деревни: они должны были демонстрировать традиционные ремёсла и танцы.
Соглашаясь, люди не подозревали, в какие условия попадут. С одной стороны, они были свободными, но с другой — обязаны были придерживаться строгих правил: ходить в национальной одежде, жить за бамбуковым забором и не выходить за его пределы. Именно оттуда за ними наблюдали посетители и насмехались над их соломенными хижинами и ручным трудом.
Зрители старались привлечь их внимание, а если не получалось — бросали им деньги или бананы. Это были ежедневные издевательства, и конголезские художники и ремесленники, ставшие невольными экспонатами, не выдержали такого обхождения и просто уехали.
Человеческий зоопарк закрылся, а через два года Конго обрело независимость, и больше никто не мог принуждать людей этой страны к унизительным выступлениям. Это стало концом человеческих зоопарков.
ДЗЕН
Телеграм