Властные структуры нередко рапортуют об очередных индексациях пенсий, представляя их как значимое улучшение жизни пожилых людей. На этом фоне особенно диссонируют заявления некоторых экспертов, искренне убеждённых в благополучии российских пенсионеров. Так, профессор Игорь Качалов, президент центра «Ясные решения», недавно озвучил удивительную мысль: пенсионер с доходом в 25 тысяч рублей якобы живёт на 50–60 тысяч.
По его словам, благодаря бесплатной медицине, льготам и «дешёвым продуктам» российские пожилые люди чуть ли не выигрывают у жителей Европы и США. Качалов утверждал, что «наши 25 тысяч рублей по покупательной способности превращаются в 50–60 тысяч», приводя в пример отсутствие бесплатного проезда для пенсионеров в Америке и Швеции, а также дороговизну МРТ за рубежом.
Однако эти слова резко контрастируют с повседневной реальностью миллионов пожилых граждан, для которых каждый месяц становится битвой за выживание. История 74-летней Людмилы Павловны Королёвой из Уфы — яркое тому подтверждение. Женщина живёт одна в старом частном доме и давно перестала верить в обещания о «заботе».
Десятилетия труда и унизительная пенсия
Всю свою жизнь Людмила Павловна посвятила работе парикмахером. Годы, проведённые в окружении химикатов, красок и постоянных испарений, не прошли бесследно. Уже в 46 лет врачи диагностировали у неё тяжёлую форму астмы, а почти одновременно — сахарный диабет. Эти болезни сделали дальнейшую работу невозможной.
Чтобы не поддаться отчаянию, она помогала дочери, присматривая за маленькой внучкой, пока молодая семья пыталась свести концы с концами. В 2007 году Людмила Павловна вышла на пенсию, и государство оценило её многолетний труд в шокирующие 1550 рублей.
Позже к этой сумме добавились выплаты по инвалидности, увеличив общий доход до примерно двух тысяч рублей в месяц. Пенсионерка вспоминает, что тогда за вредные условия труда никто не доплачивал, а часть документов о стаже в Пенсионном фонде «потерялась», что привело к начислению минимальной пенсии. «И ведь это не единичный случай — таких людей полно», — с горечью отмечает она.
Дневник выживания: 19 тысяч рублей на месяц
С тех пор прошло почти два десятилетия, наполненных бесконечными обещаниями, реформами и «индексациями». Но, по словам Людмилы Павловны, жизнь не стала легче. Сегодня её пенсия составляет 14 496 рублей — ровно столько, сколько установлен прожиточный минимум для пенсионера в Башкирии.
К этой сумме добавляется доход от сдачи комнаты — 5 тысяч рублей в месяц. В итоге общий ежемесячный бюджет составляет чуть больше 19 тысяч рублей. Именно на эти деньги ей предлагают «жить».
«При нынешних ценах это не жизнь. Это выживание в чистом виде, — признаётся женщина. — Каждый месяц сидишь и считаешь, на чём ещё можно сэкономить, чтобы хватило хотя бы на еду и лекарства».
Деньги приходят на карту без задержек, но радости от этого мало. Уже в первый день Людмила Павловна тщательно распределяет каждую копейку на месяц вперёд, чтобы не остаться ни с чем до следующей выплаты. Каждая покупка, каждый рубль записывается в тетрадь, которую она называет «дневником выживания».
Первая неделя: деньги исчезают быстрее, чем начинается месяц
Как только пенсия поступает на счёт, Людмила Павловна первым делом приступает к расчётам. Ошибка может стоить слишком дорого. Сначала оплачиваются коммунальные услуги за частный дом — около 5 тысяч рублей. Ещё 800 рублей уходит на интернет, без которого сегодня даже запись к врачу превратилась в сложный цифровой квест.
После обязательных платежей остаётся сумма, которую нужно буквально растянуть до следующего месяца. За продуктами пенсионерка ходит только в самые дешёвые магазины или оптовые точки. Список покупок неизменен: килограмм гречки, овсянки, риса, ячневой крупы и сахара.
Из мясного — одна замороженная курица и упаковка куриной печени. Если повезёт с акциями, иногда удаётся купить самую дешёвую колбасу. «Почти всё беру по скидкам и жёлтым ценникам. Понимаю прекрасно, что часто это товар на грани просрочки. Но когда у тебя денег меньше двадцати тысяч на месяц, выбирать уже не приходится», — говорит Людмила Павловна.
Обычный поход в магазин для неё давно перестал быть рутиной, превратившись в постоянный стресс и попытку уложиться в катастрофически недостающую сумму.
Вторая неделя: режим жёсткой экономии
Продукты, купленные в начале месяца, Людмила Павловна растягивает практически на весь срок. Никаких спонтанных покупок, сладостей или «вкусненького» в её рационе давно нет. Всё подчинено одному правилу: дотянуть до следующей пенсии.
Иногда она позволяет себе пол-литра нежирного кефира пару раз в неделю, поскольку обычное молоко противопоказано по здоровью, а безлактозные продукты — непозволительная роскошь. «Каши варю исключительно на воде — молоко слишком дорогое, да и мне оно противопоказано», — объясняет пенсионерка.
Замороженную курицу она разделывает сразу на несколько частей, из каждой варит суп, который затем порционно замораживает на неделю. За хлебом выходит не чаще одного-двух раз в неделю, выбирая только самый дешёвый.
Из-за диабета Людмила Павловна вынуждена постоянно колоть инсулин и соблюдать строгую диету. Выпечка, сладости и булки для неё под запретом, но даже если бы не болезни, денег на такие продукты всё равно не было бы.
На второй неделе обычно покупаются овощи — в минимальном количестве, чтобы хватило надолго: небольшой кочан капусты, килограмм картофеля, немного лука и моркови. Свеклу берёт редко, так как цены на неё «почти как на мясо».
«Овощи сейчас стоят так, будто это какие-то деликатесы. Даже в сезон ценники неподъёмные», — сетует женщина. Из этих скромных запасов она готовит простое овощное рагу, иногда добавляя немного обжаренной куриной печени — едва ли не единственного доступного источника мяса.
Третья неделя: поиски самой дешёвой еды
К третьей неделе месяца кошелёк Людмилы Павловны почти пуст. После оплаты коммуналки, лекарств и самых необходимых продуктов денег остаётся совсем немного. Каждая новая покупка становится настоящим квестом на выживание.
Если удаётся хоть что-то сэкономить, пенсионерка покупает рыбу — обычно самый дешёвый минтай, поскольку на что-то другое средств нет. Но даже за этой недорогой рыбой ей приходится буквально «охотиться» по магазинам, сравнивая цены и выискивая скидки.
«Сейчас даже обычную дешёвую рыбу нужно поискать. Захожу в один магазин — дорого, иду в другой, потом в третий. Разница в цене бывает ощутимой, а у меня каждая копейка на счету», — рассказывает она.
Летом и осенью спасает небольшой огород возле дома, где она выращивает простые овощи, сокращая расходы. Но зимой становится особенно тяжело: свежие овощи и фрукты для человека с такой пенсией — непосильные траты. «Зимой сложнее всего. Если остаются деньги, могу купить килограмм самых дешёвых яблок. Хоть какие-то витамины», — делится Людмила Павловна.
Четвёртая неделя: жизнь в долг и экономия на здоровье
Последние дни перед новой пенсией — самые тяжёлые. Деньги заканчиваются почти полностью, и, как признаётся пенсионерка, иногда без долгов просто невозможно дотянуть до следующего месяца. Приходится занимать у знакомых, а затем сразу отдавать после получения пенсии, попадая в бесконечный круг нехватки средств.
От полного отчаяния её периодически спасают дети, но Людмила Павловна старается обращаться к ним как можно реже, понимая, что у сына и дочери свои проблемы: ипотека, дети, небольшие зарплаты. «Когда берёшь в долг, потом после пенсии сразу остаёшься в минусе. И так по кругу. Одни долги закрываешь — появляются новые».
Главная статья расходов, помимо еды и коммуналки, — лекарства. На них уходит значительная часть и без того крошечной пенсии. Бесплатные препараты, выдаваемые в поликлинике, зачастую оказываются бесполезными, поэтому многое приходится покупать самостоятельно.
Еженедельно Людмила Павловна приобретает жизненно необходимый ингалятор — почти 400 рублей. Плюс таблетки от давления и препараты для диабета.
Особенно трудно было, когда в поликлинике выдавали инсулин, который ей не подходил. «Тогда нужный инсулин покупали дети, потому что сама я бы его просто не потянула. Один флакон стоил больше тысячи рублей», — вспоминает женщина.
Ещё одна проблема — тест-полоски для глюкометра. Диабетикам положено регулярно контролировать уровень сахара в крови, но необходимых расходников часто не хватает. Приходится покупать их самой. «По правилам сахар нужно проверять минимум два раза в день. Но тест-полосок не дают, а стоят они дорого. Поэтому экономлю и измеряю только один раз».
Одна упаковка обходится примерно в тысячу рублей и хватает её лишь на месяц. Фактически Людмила Павловна вынуждена выбирать: купить лекарства или оставить деньги на еду.
Непозволительная роскошь: от одежды до бытовой техники
С пенсией чуть менее 15 тысяч рублей и доходом от сдачи комнаты Людмила Павловна может позволить себе только самое необходимое: еду, коммуналку и часть лекарств. Всё остальное давно стало недоступной роскошью. Новая одежда, бытовая техника, ремонт в доме — для большинства пенсионеров это не просто потребности, а несбыточные мечты.
«Про покупку вещей я уже давно даже не думаю. Донашиваю всё старое, пока окончательно не порвётся. Сейчас выбор простой: либо купить продукты и лекарства, либо одежду. На всё сразу денег просто нет», — говорит она.
Даже самая дешёвая куртка сегодня становится серьёзной проблемой для бюджета. О покупке новой техники и говорить не приходится. Сломавшийся холодильник или стиральная машина — это настоящая катастрофа. «На такую пенсию технику купить невозможно. Даже самая простая стиралка сейчас стоит как три моих месячных дохода».
Дети помогают, но и сами живут от зарплаты до зарплаты, поэтому Людмила Павловна старается не обременять их. «Сын и дочь сами выкручиваются как могут. Цены растут постоянно, зарплаты маленькие. Не всегда у них есть возможность мне помочь».
Женщина уверена, что государство давно перестало замечать реальные проблемы пенсионеров. Единственный светлый момент, который она вспоминает с улыбкой, — единовременная выплата в 10 тысяч рублей перед выборами в Госдуму в 2021 году. «Вот тогда действительно был праздник. Я впервые за долгое время смогла нормально закупиться продуктами».
На эти деньги она купила говядину, свинину, несколько мешков картошки, муку и фрукты — продукты, обычно недоступные. Тогда же удалось приобрести зимние сапоги за 2500 рублей, покупку, которую она откладывала несколько лет. Но те деньги быстро закончились.
Сейчас Людмила Павловна снова надеется на предвыборные выплаты. «Очень надеюсь, что Владимир Владимирович порадует нас перед выборами. Дополнительные выплаты сейчас очень бы пригодились. Ходить уже почти не в чем. Сапоги, которые я тогда купила, прошлой зимой окончательно развалились. Нормальной куртки тоже нет — осталось одно старьё. Вообще, это не жизнь, а издевательство. Хочется спросить нашего президента: разве так можно жить старикам?»
«Бедные пенсионеры — бедная страна»
Самое страшное в этой истории — не только бедность одной пенсионерки, но и то, что подобная жизнь стала обыденностью для миллионов пожилых людей по всей стране. В той же Башкирии прожиточный минимум пенсионера составляет менее 15 тысяч рублей. Это означает, что государство фактически признаёт: пожилому человеку достаточно суммы, которой едва хватает, чтобы не умереть с голоду. О достойной старости речи уже давно не идёт.
Генеральный директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлёв подчёркивает, что нищенские пенсии бьют по стране гораздо сильнее, чем кажется. Он указывает на фактическое разделение пенсионной системы на две части: для обычных граждан и для чиновников с бывшими силовиками.
Региональные пенсии, получаемые теми, кто десятилетиями трудился на заводах, в школах и больницах, зависят от возможностей местного бюджета, который во многих регионах «трещит по швам». Совсем иная ситуация у бывших чиновников и представителей силовых структур, чьи пенсии финансируются на федеральном уровне, и которые, как правило, лично не сталкиваются с проблемой выживания на минимальные выплаты.
«Точных данных по количеству людей, получающих минимальную пенсию, нет. В каждом регионе свои показатели прожиточного минимума. Но в целом низкие пенсии крайне негативно влияют и на региональную экономику, и на экономику страны в целом», — отмечает эксперт.
По словам Журавлёва, экономика держится на покупателе. Если у людей нет денег, магазины пустеют, производство теряет смысл, а местный бизнес медленно умирает. «Если в регионе отсутствует покупательская способность населения, то развивать местное производство становится бессмысленно», — утверждает он.
Там, где большая часть населения живёт на грани бедности, экономика разрушается изнутри: закрываются небольшие предприятия, исчезают местные производства, сокращаются рабочие места. В итоге выживают только крупные заводы, связанные с госзаказами или экспортом, а всё остальное постепенно погибает.
«Магазины и бизнес держатся за счёт среднего класса. Но во многих регионах его фактически нет. Пока у населения низкие доходы, местную промышленность развивать бессмысленно. Скоро останутся только оборонные предприятия и крупные заводы, а молокозаводы, хлебокомбинаты и другие местные производства будут продолжать закрываться»,
— прогнозирует эксперт.
Таким образом, страна сама загоняет себя в тупик. Пока миллионы пенсионеров считают копейки и выбирают между лекарствами и едой, разговоры о «стабильности» и «росте экономики» для многих звучат как откровенное издевательство.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм