Ещё недавно экономические сводки страны звучали как торжественный марш, а чиновники с воодушевлением говорили о новом «чуде». Цифры Росстата, демонстрирующие рост ВВП на 3,6% в 2023 году и на 4,1% в 2024-м, казались неоспоримым доказательством «непотопляемости» российской модели, даже обгоняя среднемировые темпы.
Однако эта эйфория оказалась мимолётной. Уже в 2025 году блестящий фасад начал давать трещины: экономический рост рухнул до скромного 1%, что более чем втрое уступает среднемировым показателям, по данным МВФ. Стало очевидно, что за громкими заявлениями скрывалась не здоровая экономика, а лишь её временно «накачанное» подобие.
Иллюзия роста: на чём держалась экономика
Так называемое оживление 2023–2024 годов опиралось на две крайне неустойчивые основы. Первой стали колоссальные военные расходы и лавинообразный рост оборонного заказа, которые стимулировали отдельные отрасли промышленности, связанные с производством вооружений и военной техники.
Второй опорой послужил эффект низкой базы 2022 года, когда экономика уже пережила спад на 2,1%. На фоне этого провального периода даже слабый отскок можно было представить как «небывалый успех». Но, как показывает практика, искусственная стимуляция всегда заканчивается болезненным «похмельем», и итоги 2025 года это наглядно продемонстрировали. К 2026 году ситуация приблизилась к критической.
«Переохлаждение» или стагнация: президентская риторика и реальность
Даже Минэкономразвития, традиционно склонное к оптимизму, было вынуждено резко пересмотреть свои прогнозы, снизив ожидаемый рост ВВП с 1,3% до 0,4%. Фактически, речь идёт о статистической погрешности, близкой к абсолютному нулю.
В ходе Петербургского международного экономического форума президент, ранее называвший российскую экономику одной из сильнейших в мире, признал её «переохлаждение». Он объяснил это сознательным шагом, направленным на борьбу с инфляцией, хотя и допустил, что «переохладили» слишком сильно. «Мы боремся за здоровье российской экономики в целом», — заявил глава государства.
Это заявление вызвало неоднозначную реакцию. Многие эксперты восприняли его как намёк в адрес главы Центрального банка Эльвиры Набиуллиной, которая пропустила ПМЭФ. По слухам, президент охладел к ней, и её деятельность на посту главы регулятора может завершиться после сентябрьских выборов в Госдуму. Однако, кто бы ни был назначен ответственным, сам кризис от этого не исчезает.
По сути, российская экономика вступила в фазу стагнации ещё в прошлом году. Можно использовать мягкие формулировки, такие как «замедление» или «адаптация», но суть остаётся прежней. Этот контраст особенно заметен на фоне мировой экономики, которая, по оценкам МВФ, продолжает расти темпами около 3% в год.
Россия постепенно теряет свои позиции в глобальном масштабе. Если в начале 1990-х доля страны в мировом ВВП составляла около 5%, то к концу 2026 года, по прогнозам МВФ, она сократится до 3,35%. Это не временное колебание, а последовательное выпадение из числа ведущих экономик.
Ручное управление: бесконечные совещания и их итоги
На фоне ухудшающейся ситуации правительство резко активизировало совещания по экономическим вопросам, многие из которых проходили при личном участии президента. Наблюдатели отмечают, что глава государства всё глубже погружается в экономические детали, переходя к так называемому ручному управлению: он раздаёт поручения министрам, требует отчётов и пытается лично координировать процессы.
Со стороны это выглядит как попытка компенсировать системную неэффективность государственного аппарата постоянным вмешательством сверху. С конца 2025 года состоялось несколько крупных экономических совещаний с участием президента: в декабре прошлого года, а затем в феврале, марте и апреле 2026-го.
Но главный вопрос остаётся открытым: где же результат этих усилий? Ответ дают свежие данные Росстата по промышленности за январь–апрель 2026 года, показавшие рост всего на 0,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Эта цифра балансирует на грани статистической погрешности.
Промышленность на грани: тревожные цифры Росстата
Особенно тревожно выглядит положение в обрабатывающей промышленности, которая считается основой независимой экономики, — здесь рост составил лишь 0,3%. Сектор фактически застыл. В добывающей промышленности ситуация немногим лучше: плюс 0,5%. Более-менее заметный рост (3,2%) показал лишь сектор электроэнергии, газа и пара, который и вытянул общую статистику вверх, но это скорее попытка удержать показатели от окончательного сползания в минус, чем признак подъёма.
За усреднённой цифрой в 0,3% скрывается крайне неравномерная картина. Отрасли, напрямую связанные с оборонным заказом, продолжают демонстрировать рост. Например, сегмент «прочих транспортных средств и оборудования», куда традиционно включают значительную часть военного производства, вырос на впечатляющие 33,4%. Сюда входят авиационная техника, судостроение и другая продукция оборонного назначения. Это отражает масштабы военной мобилизации промышленности, но не её общее здоровье.
Положительную динамику показали выпуск готовых металлических изделий (плюс 5,7%) и производство компьютеров, электроники и оптики (плюс 2,7%), где также маскируется часть оборонного комплекса. Среди гражданских отраслей заметный плюс продемонстрировала только фармацевтика: производство лекарств и медицинских материалов выросло на 15,4%. Однако эксперты связывают этот рост с удорожанием медикаментов и увеличением закупок из-за продолжающейся СВО.
Деиндустриализация: список отраслей в минусе
Список отраслей, ушедших в минус, выглядит как наглядное свидетельство системного кризиса. Проседают добыча угля, деревообработка, мебельное производство, выпуск нефтепродуктов, химическая промышленность, электрическое оборудование и целый ряд других направлений.
Самое серьёзное падение произошло в производстве одежды (минус 10,2%), металлургия просела на 9,9%, бумажная промышленность — на 9,7%, стройматериалы — на 8,9%, добыча прочих полезных ископаемых — на 8,5%, автопром — на 7,9%. Именно так выглядит реальная картина деиндустриализации, которую чиновники и Росстат пытаются скрыть за оптимистичными речами и манипуляциями статистикой.
Государственные СМИ акцентируют внимание на апрельском росте промышленности на 1,9% в годовом выражении, но при этом почти не упоминают, что по сравнению с мартом производство сократилось сразу на 4,1%. Это говорит о том, что экономика не ускоряется, а продолжает сползать вниз.
Прогнозы независимых экспертов: предвестники рецессии
Дополнительный дискомфорт для властей создают альтернативные оценки независимых аналитических структур — ИНП РАН и ЦМАКП, чьи расчёты выглядят гораздо менее оптимистично, чем официальная статистика. Например, если Росстат оценивал среднемесячный рост промышленности в начале года в плюс 0,1%, то ЦМАКП зафиксировал спад на 0,5%.
По оценке ИНП РАН, в первом квартале 2026 года экономика России сократилась на 1,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, тогда как Росстат сообщил о снижении всего на 0,2%. Разница колоссальна, и вопрос уже не в десятых долях процента, а в масштабах проблем, которые официальная статистика пытается сгладить.
Даже если оставить в стороне споры о конкретных цифрах, главный вывод очевиден: промышленность фактически остановилась, и страна вошла в фазу затяжной стагнации. Многие эксперты считают это лишь промежуточным этапом перед полноценной рецессией. ИНП РАН уже прогнозирует снижение ВВП по итогам 2026 года на 0,6% в реальном выражении, а специалисты ЦМАКП ещё год назад предупреждали о практически неизбежном вхождении российской экономики в рецессию в 2026 году.
На этом фоне бесконечные совещания на высшем уровне выглядят всё более странно. Заседания следуют одно за другим, звучат громкие заявления, президент раздаёт поручения, создавая видимость бурной деятельности. Но реальная ситуация продолжает ухудшаться. Прошедший в Санкт-Петербурге с 3 по 6 июня ПМЭФ ощущался как диссонанс на фоне тревожных тенденций. На встрече с главами мировых информагентств в рамках форума, отвечая на вопрос об экономике, президент процитировал американского классика Марка Твена: «Слухи о смерти сильно преувеличены. Не надо выдавать желаемое за действительное. Надо всё оценивать реальными цифрами, реальными тенденциями, реальным состоянием дел».
Однако, если оценивать состояние экономики реальными цифрами, которые мы привели, то, похоже, слухи о «смерти пациента» как раз-таки подтверждаются. Проблема не только в чрезмерно мягких решениях, принимаемых на заседаниях и форумах, но и в их неисполнении. Чиновники, провалившие даже элементарные задачи, сохраняют свои посты, а иногда даже получают награды или повышения. Старые обещания забываются, их место занимают новые, и этот цикл повторяется.
В результате управление экономикой всё сильнее напоминает не эффективную систему принятия решений, а бесконечный политический спектакль. Шумный, наполненный громкими репликами и показательной активностью, он призван удерживать внимание публики на сцене, чтобы зрители не заметили главного: фундамент здания уже трещит, а его стены и крыша медленно осыпаются прямо во время представления.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм