Еще в марте 2026 года Никол Пашинян с заметной иронией говорил журналистам:
«Вы уже должны бойкотировать меня, я дал столько брифингов»
а затем добавлял, что не станет отвечать на вопросы. Тогда сама мысль о нескольких брифингах в неделю казалась ему избыточной.
Прошло всего несколько месяцев — и стиль общения заметно изменился. После заседания правительства 9 июля премьер не ограничился короткими заявлениями, а подробно объяснял свою позицию. Говоря об анклавах и эксклавах, он рассказал, что недавно узнал об изображении Арцвашена на азербайджанской валюте и в паспортах, после чего предложил использовать «зеркальный подход» при обсуждении вопроса. Там же Пашинян подчеркнул:
«Я не могу заявить, что мы отказываемся или можем отказаться от темы анклавов-эксклавов».
Контраст между этими двумя эпизодами оказался слишком заметным, чтобы считать его случайностью. Что изменилось за несколько месяцев? И действительно ли регулярные публичные объяснения становятся новой моделью общения премьер-министра с обществом?
«Период траура закончился»: почему изменился публичный образ
Разговор о новой манере общения начался еще до июльских брифингов. В конце 2025 года BBC обратила внимание на серию роликов, которые Пашинян публиковал на своей странице в Сети. На них премьер слушал музыку — от армянского шансона до Земфиры и Леди Гаги, сидел за компьютером, поправлял галстук, убирал желтую розу в карман пиджака или просто смотрел перед собой.
Издание противопоставляло этот образ более сдержанному периоду, последовавшему после событий 2020 года. Политолог Микаэл Золян в комментарии BBC объяснял перемены так:
«Период траура для Пашиняна закончился, и началась избирательная кампания».
Одновременно вокруг новых публикаций появилась версия о работе западных политтехнологов. В материале BBC отмечалось, что многие связывали изменения с американским агентством Edelman. Однако и само агентство, и пресс-секретарь премьера Назели Багдасарян это опровергли, заявив, что идея подобных публикаций принадлежала самому Пашиняну.
На этом фоне музыкальные ролики и последовавшие затем продолжительные брифинги выглядят уже не как отдельные эпизоды, а как элементы одной линии — попытки говорить с аудиторией более открыто и менее формально.
На эту особенность обратил внимание и министр иностранных дел Казахстана Ермек Кошербаев. Он назвал подобные видео проявлением человеческой стороны политика и заметил, что многие привыкли видеть лидеров исключительно строгими. При этом сам министр признал: подобная открытость остается рискованной для государственных деятелей, поскольку, по его словам, «если буду позволять себе лишнего, могут воспринять неправильно».
От брака до геополитики: как сложные темы стали объяснять простыми образами
Новый стиль проявился не только в визуальном образе, но и в самой манере говорить о сложных политических вопросах.
Отвечая на заявление Владимира Путина о возможном референдуме по теме ЕАЭС, Пашинян не ограничился дипломатическими формулировками. Вместо этого он предложил понятную большинству слушателей метафору:
«Мы иногда путаем межгосударственные отношения с браком».
Затем премьер пояснил, что Армения остается полноправным членом ЕАЭС, пока нет объективной необходимости проводить референдум, а отношения с Россией проходят этап трансформации. По его словам, этот процесс требует спокойной работы, при этом страна не ставит перед собой цели наносить ущерб российским интересам, руководствуясь собственными государственными интересами.
Та же логика прослеживалась и в неформальном общении с журналистами накануне парламентских выборов. Находясь в отпуске, Пашинян провел брифинг не в правительственном здании, а в ереванском кафе. Там он заявил, что у него складывается впечатление, будто 7 июня состоятся не выборы, а «снова будет революция», выразив уверенность в поддержке граждан и отметив, что люди положительно воспринимают мир и экономические перемены, несмотря на существующие проблемы.
Даже место разговора оказалось показательным. Если раньше официальная коммуникация ассоциировалась с кабинетами и короткими комментариями, то теперь премьер демонстрировал готовность обсуждать важные вопросы в более свободной обстановке.
Открытость как новая стратегия или временный этап?
При всей заметности этих изменений вопрос об эффективности такого подхода остается открытым.
По данным материала BBC, Микаэл Золян рассуждал о том, что общество условно можно разделить на несколько групп и далеко не все готовы изменить уже сложившееся мнение о политике. По его оценке, подобные публикации способны вызвать раздражение у части аудитории, тогда как больший эффект они могут оказать на менее вовлеченных граждан.
Сам Пашинян, напротив, во время майского общения с журналистами говорил о собственном ощущении широкой общественной поддержки. Поэтому его слова о «новой революции» выглядели не только как эмоциональная реплика, но и как отражение уверенности в выбранном способе разговора с людьми.
Сегодня именно регулярные брифинги стали одним из главных инструментов этой модели общения. Премьер использует их не только для объявления решений, но и для подробного объяснения собственной логики — от обсуждения карт на банкнотах до сравнений международной политики с семейными отношениями.
Останется ли такой стиль частью его публичного образа после нынешнего политического этапа или со временем вновь уступит место более закрытой модели общения — этот вопрос пока остается открытым. Однако июльские брифинги показывают: сейчас Пашинян продолжает делать ставку именно на подробный разговор с обществом.
ДЗЕН
Телеграм