Их брак годами называли образцовым: Ирина Селезнёва и Максим Леонидов не завели детей, но выглядели счастливыми и ради новой жизни переехали в другую страну. А закончилось всё телефонным звонком: Селезнёва позвонила из Израиля в Санкт-Петербург, чтобы узнать, как чувствует себя заболевший ангиной муж, и трубку домашнего телефона сняла актриса Анна Банщикова.
С этого начался развод, который растянулся на три года: супруги делили имущество и окончательно рассорились. Спустя годы Селезнёва признавалась, что сильнее измены её задело другое — отсутствие благодарности со стороны Леонидова за прожитые вместе годы.
Бассейн, театральная студия и 0,14 секунды
Ирина Селезнёва родилась и выросла в Киеве в семье, далёкой от искусства: оба родителя работали инженерами. Отец мечтал, чтобы дочь занималась музыкой, но денег на инструмент не нашлось. После рождения сына Владимира средств не хватало даже на самое необходимое, а когда родители решили развестись, стало ещё тяжелее.
Ирине пришлось взять на себя домашние дела, чтобы мать могла работать в две смены: она вела квартиру и присматривала за младшим братом, совмещая это с тренировками по плаванию. Спорту она отдала всё детство и часть юности. Норматив мастера спорта Селезнёва выполнила уже в десять лет, но на крупные соревнования так и не попала — до допуска не хватило 0,14 секунды. Исключение из сборной стало для неё тяжёлым ударом.
Вернуться к жизни помогла театральная студия под руководством Иосифа Саца: школьнице сразу доверили заметную роль в спектакле. О сцене Селезнёва мечтала с четырёх лет. Готовиться к поступлению в театральный институт она начала после того, как младший брат пошёл в первый класс; мать дала ей денег на дорогу, но в успех не поверила.
Доказать обратное получилось с первого раза: абитуриентка прошла в ЛГИТМиК. Студенческие годы были весёлыми и голодными.
Эмилио, ревность и новая стрижка
Не отчаиваться в трудные моменты помогала первая любовь. В общежитии как-то устроили дискотеку, где Ирина познакомилась с кубинцем Эмилио. Иностранцу было уже за тридцать, а его спина была в пулевых ранениях. Роман развивался быстро, но не без проблем.
Эмилио постоянно устраивал Селезнёвой скандалы, подозревая её в изменах, и она долго считала это романтичным — пока не выяснилось, что отношения на стороне были у него самого. Когда он перестал появляться в институте, Ирина узнала, что от него родила студентка полиграфического техникума из соседнего общежития. Пережить предательство помогли поездка в родной Киев и новая стрижка.
Замужество, «Секрет» и переезд в Израиль
Именно новая чёлка и привлекла внимание Максима Леонидова. Они познакомились летом, и чувства оказались взаимными: сам молодой человек не мог избавиться от мыслей об актрисе и её модной стрижке. Уже осенью он познакомил её с родителями, которые тепло приняли девушку, и близкие не сомневались, что свадьба — лишь вопрос времени.
Официально отношения они оформили, когда Селезнёва заканчивала четвёртый курс и готовилась искать работу. Актрису были готовы принять сразу несколько ленинградских театров — БДТ, Театр комедии и «Балтийский дом», — но ни один не давал прописку. Ирина была в шаге от возвращения в Киев, пока отец Максима не предложил единственное решение: молодые всё равно рано или поздно поженятся, так зачем откладывать. Так Селезнёва вышла за Леонидова и переехала к его семье.
Карьеру супруги начинали в Большом драматическом театре. Максима вскоре забрали в армию, а после возвращения он вместе с другом Николаем Фоменко создал группу «Секрет»: музыканты быстро прославились, гастролировали по стране и собирали стадионы. Карьера Ирины складывалась не хуже — перейдя в Малый драматический театр Льва Додина, она начала ездить по всему миру.
Со временем Леонидов рассорился с коллективом и ушёл из «Секрета», после чего задумался о переезде в другую страну. Родители, особенно отец, поддержали идею и предложили Израиль. Селезнёва, вернувшись с гастролей, узнала, что родные уже готовятся к эмиграции. Не желая расставаться с мужем, она начала учить иврит.
Тель-Авив: у неё — театр, у него — тишина
На новом месте Селезнёва освоилась быстро: её сразу приняли в израильский театр, о ней писали газеты и журналы, её звали на интервью. В престижную труппу Камерного театра Тель-Авива она попала благодаря Льву Додину — худрук МДТ лично отрекомендовал свою ученицу главному режиссёру театра Илану Ронену во время его визита в Санкт-Петербург. При этом от русскоязычного театра «Гешер» актриса принципиально отказалась, чтобы не оставаться в языковом гетто.
Среди её работ тех лет — главная роль итальянки Лучаны в комедии «Московские каникулы». Получить её Селезнёвой помог сам Леонидов: на юбилее «Машины времени» он вместе с Леонидом Ярмольником предложил кандидатуру жены режиссёру Алле Суриковой.
У Леонидова всё складывалось иначе. В Израиле он записал два студийных альбома — включая пластинку «Maxim» на иврите (1992) и «Шоссе воспоминаний» (1994) — и играл в мюзикле, но местных жителей его музыка не заинтересовала. Смириться с потерей стадионной популярности всесоюзного масштаба он не смог.
Тогда Леонидов всё чаще стал ездить на заработки в Россию, где завёл любовницу. Ирина отнеслась к этому спокойно: отношения на расстоянии тяжело давались обоим, и у неё самой тоже были романы на стороне. Но со временем она стала замечать, что муж всё чаще огрызается и увиливает от разговоров.
Звонок, измена и три года развода
Опасения подтвердились, когда Леонидов открыто заявил о любви к Анне Банщиковой. Правда открылась раньше и случайно — в том самом звонке из Израиля: Селезнёва набрала домашний номер в Санкт-Петербурге, чтобы справиться о здоровье заболевшего ангиной мужа, а трубку сняла Банщикова.
Отдельная горькая деталь: главный сольный хит Леонидова «Девочка-видение» создавался на глазах у Селезнёвой, и актриса долго верила, что муж написал эту романтическую композицию в её честь, — пока не выяснилась правда о Банщиковой.
Сама Селезнёва позже отмечала и мистическое совпадение: их роман с Леонидовым начался и окончательно оборвался в один и тот же день календаря — 5 октября, ровно через семнадцать лет.
Бракоразводный процесс затянулся на три года из-за раздела имущества, и за это время супруги окончательно рассорились. Леонидов утверждал, что ушёл от жены из-за её нежелания иметь детей; Селезнёва возражала — она просто не хотела рожать без собственного жилья. Не подтвердились и его слова об отсутствии любви с её стороны: актриса настаивала, что только она старалась работать над отношениями.
Спустя годы она призналась, что обиднее всего ей было не из-за измены, а из-за отсутствия благодарности за прожитые вместе годы. При этом даже после фактического разрыва, когда Леонидов вернулся в Санкт-Петербург, Селезнёва осталась жить в Тель-Авиве — в одной квартире с пожилыми родителями музыканта, продолжая о них заботиться и сохранив к ним тёплые чувства.
Уилфрид и новая жизнь в Англии
Мужчину своей мечты Ирина встретила в баре, куда её позвала подруга. Уилфрид оказался на девять лет старше и родом из Англии — это не помешало Селезнёвой влюбиться. Он окружал её вниманием и поддерживал во время развода, зная, как тяжело даётся этот период: сам был разведён и в одиночку воспитывал дочь. Ирина быстро нашла общий язык с его дочерью, вскоре переехала на родину Уилфрида и вышла за него замуж.
Общих детей они так и не завели, но внучки мужа стали для Селезнёвой родными. Вместе с супругом она занимается гостиничным бизнесом.
ДЗЕН
Телеграм