4 сентября 2014 года умер Донатас Банионис. Ему было 90 лет. А самое сильное, что он сделал в жизни, случилось ещё в 1947-м: актёр Паневежисского театра предложил коллеге выйти за него — чтобы её не отправили в Сибирь.
Брак, заключённый из сострадания, оказался единственным и продлился шестьдесят лет. А сам Банионис вошёл в историю кино как разведчик Ладейников в «Мёртвом сезоне» и психолог Крис Кельвин у Андрея Тарковского.
Каунасский мальчик, керамист и Мильтинис
Банионис родился 28 апреля 1924 года в Каунасе. Отец, Юозас Банионис, был профессиональным портным, прошёл Первую мировую, а в молодости жил в Бразилии — оттуда его выслали за антиправительственную коммунистическую деятельность. Мать, Она Блажайтите, хорошо пела, выступала в самодеятельных хорах и тянулась к сцене. Брак родителей не сложился: после развода сестра Дануте уехала с матерью, а Донатас остался с отцом.
Отец хотел, чтобы сын получил надёжную рабочую профессию. После начальной школы Донатас пошёл в Первую ремесленную школу Каунаса учиться на керамиста — месить глину, работать на гончарном круге, обжигать изделия. А параллельно записался в драматический кружок актёра Витаутаса Чяканаускаса: читал со сцены стихи, играл небольшие роли, не пропускал ни одной премьеры в городском театре.
Всё перевернулось в 1941 году. В Каунас приехал режиссёр Юозас Мильтинис — он только что вернулся из Парижа и Лондона и собирал новую труппу для драматического театра в маленьком Паневежисе, искал молодых, не испорченных штампами. Шестнадцатилетний Банионис пришёл на просмотр, и Мильтинис разглядел в нескладном подростке редкую внутреннюю собранность и искренность. Юношу взяли учеником. Ради переезда он бросил керамическую школу за несколько месяцев до диплома. Этот театр стал его домом на шестьдесят лет.
«У меня отец — парторг. Давай поженимся!»
В 1947 году в труппу Мильтиниса пришла молодая актриса Она Конкулявичюте. Банионис заметил скромную темноволосую девушку, но строгий руководитель театра на дух не терпел служебных романов среди воспитанников — требовал полной отдачи репетициям.
Сблизились они в рождественский сочельник 1947 года, на скромном праздничном ужине. За столом Она рассказала Донатасу про свою беду. Её отец был зажиточным крестьянином с собственным хозяйством — новые власти записали его в кулаки. Отца и одного из братьев арестовали и отправили в лагерь в Воркуту, где брат вскоре умер. Другой брат успел уехать за океан, а мать скрывалась по деревням. Сама Она уже была в списках неблагонадёжных — её ждала отправка на спецпоселение в Сибирь, причём арест был вопросом нескольких дней.
Донатас понял, что ей грозит. Позвонил в Каунас старшей сестре Дануте — посоветоваться. Сестра предложила единственный выход: зарегистрировать брак. Их отец был старым коммунистом с дореволюционным стажем, работал волостным парторгом и пользовался доверием советской администрации. Брак с сыном такого человека давал девушке новую фамилию и выводил её из-под подозрения.
Банионис не колебался. Пришёл к ней и сказал прямо: «Я могу спасти тебя. У меня отец — парторг. Давай поженимся!» В 1948 году они тихо расписались в отделе ЗАГС. Сменив фамилию на Банионене, она перестала быть дочерью репрессированного и избежала высылки.
То, что начиналось как поступок, переросло в настоящее чувство. Она оставила сцену — занималась детьми и домом. Банионис не раз говорил, что встреча с Оной стала главным подарком судьбы: они берегли покой друг друга, не ссорились на людях, делили всё. Вместе — шестьдесят лет, до её ухода в 2008 году.
Поздняя слава: Ладейников и Кельвин
В кино Банионис пришёл поздно. До сорока его главным делом оставался Паневежис, где он сыграл больше сотни ролей — от шекспировского Тезея до чеховского Лопахина. В кино он впервые снялся в 1959 году, у Витаутаса Жалакявичюса, в картине «Адам хочет быть человеком».
Через три года Савва Кулиш позвал его на главную роль в шпионскую драму «Мёртвый сезон». Банионис сыграл советского разведчика Константина Ладейникова, списанного с реального нелегала Конона Молодого. Перед съёмками актёр встретился с разведчиком лично — перенимал манеру, жесты, сдержанные интонации. Молодый консультировал Баниониса и защищал актёров перед худсоветом, а на площадке работал под псевдонимом Константин Панфилов. Ладейников вышел не плакатным суперменом, а усталым, думающим профессионалом — и картина собрала огромную кассу.
В 2001 году Владимир Путин на встрече с Банионисом признался, что именно эта роль подтолкнула его пойти работать в КГБ.
В 1972 году Андрей Тарковский утвердил литовского актёра на главную роль Криса Кельвина в «Солярисе» — по роману Станислава Лема. Снимали тяжело: Тарковский требовал предельной психологической достоверности и отказывался от привычных актёрских приёмов. В этой истории о совести, памяти и земных привязанностях герой Баниониса проходит путь нравственного очищения. Фильм взял Гран-при в Канне и вошёл в число признанных шедевров мирового кино.
Сам Банионис признавался, что во время съёмок не до конца понимал замысел Тарковского — масштаб и глубину картины он осознал только на премьере, увидев монтаж с музыкой Баха и финальную перекличку с картиной Рембрандта.
Из-за заметного прибалтийского акцента Банионис почти всегда говорил с экрана чужим голосом. В большинстве его знаменитых фильмов персонажей озвучивал Александр Демьяненко — его мягкий, интеллигентный тембр идеально совпадал с манерой актёра. В «Солярисе» Кельвина озвучил Владимир Заманский. Свой голос Банионис сохранил лишь в редких картинах — например, в рязановском «Берегись автомобиля», где он сыграл пастора, покупающего машину у Деточкина.
Двое сыновей: архив, болезнь, потеря
У Донатаса и Оны родились двое сыновей. Старший, Эгидиюс, — в 1948 году. Через девять лет появился младший, Раймундас. Детям дали разностороннее образование и никогда не навязывали, кем стать.
Эгидиюс идти в кино отказался наотрез — его тянуло в далёкое прошлое. Он окончил исторический факультет Вильнюсского университета, стал кандидатом исторических наук, занимался рукописями Великого княжества Литовского и возглавил Литовский государственный исторический архив. Коллеги ценили его за принципиальность, глубокие знания и научную честность.
А потом в семью пришла беда. В начале девяностых у Эгидиюса обнаружили онкологию. Родители и брат делали всё: искали редкие лекарства, лучших врачей. Медицина оказалась бессильна. В 1993 году старшего сына не стало — ему было всего сорок четыре.
Для родителей это стало горем, которое не затмить ничем. Банионис надолго замкнулся, почти перестал давать интервью, с трудом выходил на сцену. Младший, Раймундас, окончил режиссёрский факультет ВГИКа, создал свою кинокомпанию, годами снимал документальное и художественное кино — и стал главной опорой для пожилых родителей.
Вдовец, кардиостимулятор и старые обвинения
В 2008 году Банионис потерял жену, с которой прожил бок о бок шестьдесят лет. Оставшись один, он потерял почву под ногами. Говорил журналистам, что вместе с женой ушла лучшая часть его жизни, а просторная вильнюсская квартира стала пустой и гнетущей.
Горе ударило и по здоровью. Обострились давние проблемы с сердцем, Банионису сделали операцию и поставили кардиостимулятор. Спасали общение с внуками и младшим сыном, редкие встречи со старыми поклонниками.
Перемены в Литве после распада Союза принесли пожилому актёру много огорчений. В девяностые и двухтысячные советское кино жёстко переоценивали, и многие соотечественники упрекали его в сотрудничестве с советской властью. Банионис переживал нападки тяжело, но от своих работ не отрекался никогда — говорил открыто, что служил искусству и человеку, а не режимам.
В 2018 году Центр исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы заявил, что Банионис есть в списках агентов КГБ под псевдонимом «Бронюс». В том же году Люстрационная комиссия Литвы официально признала эти обвинения необоснованными.
Девяносто лет
Весной 2014 года Донатас Банионис отметил девяностолетие. Он был слаб, но продолжал следить за культурной жизнью, читал, слушал классику.
В июле стало резко хуже — актёр попал в реанимацию. Врачи стабилизировали состояние и перевели его на реабилитацию, но силы уже не вернулись. 4 сентября 2014 года Донатаса Баниониса не стало. Ему было 90.
По его воле тело кремировали, а урну с прахом захоронили на «Холме художников» Антакальнисского кладбища в Вильнюсе — на заранее подготовленном семейном участке, рядом с женой Оной.
Согласились бы вы заключить брак ради спасения человека, если бы от этого зависела его судьба? В истории Баниониса такой союз, начавшийся с отчаянного решения, перерос в чувство, которое выдержало шестьдесят лет.
ДЗЕН
Телеграм