Утонченная внешность, безупречная осанка и врожденный аристократизм сделали Игоря Старыгина главным «дворянином» отечественного кинематографа. Зрители видели в нем советского Алена Делона, но за блеском экранных дуэлей и всенародной славой мушкетера Арамиса скрывалась непростая судьба: годы полного забвения, тяжелые болезни и личная обида, омрачившая его звездную роль до самого конца.
При этом сам актер, с легкостью воплощавший на экране представителей знати, вырос в самой обычной советской обстановке и долгое время даже не помышлял об актерской профессии.
Мечты о госбезопасности и случайный штурм ГИТИСа
Игорь Старыгин родился 13 июня 1946 года в Москве. Его мать происходила из Ряжска, а бабушка с дедушкой жили в деревне Введёновка Рязанской области. Отец, работавший гражданским летчиком, ушел из семьи, когда сыну едва исполнился год. Детство будущего артиста прошло в коммуналке на Плющихе.
Главным авторитетом для мальчика был дедушка — бывший сотрудник органов госбезопасности. Внук часами играл в разведчиков, тайно доставал дедовский пистолет, зачитывался детективами и всерьез рассчитывал пойти по стопам деда. В школьные годы он случайно попал в драмкружок, но актерская игра его не увлекала: юноше нравилось мастерить руками декорации. После школы Старыгин твердо планировал поступать на юридический факультет, однако друзья позвали его за компанию на экзамены в ГИТИС. В итоге из всей компании студентом стал только он.
Институт Старыгин окончил в 1968 году, запомнившись ролью Хлестакова в дипломном «Ревизоре», после чего поступил на службу в театр — в частности, ярко сыграл Йоханнеса в спектакле «Дневник обстоятельств» у Марка Розовского в «У Никитских ворот». Первой крупной киноудачей стал образ Кости Батищева в ленте «Доживём до понедельника». Элегантный школьный лидер в модной одежде сразу привлек внимание публики и режиссеров.
«Дворянский» типаж и голос за кадром
Благородная стать артиста оказалась востребованной режиссерами исторических картин. В военной форме Старыгин смотрелся органично: он сыграл младшего адъютанта Микки в «Адъютанте его превосходительства» и царского офицера Владимира Дановича в эпопее «Государственная граница».
Главным триумфом в карьере актера стала роль шевалье д’Эрбле в музыкальном фильме «Д’Артаньян и три мушкетёра». Изначально режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич планировал отдать роль Арамиса Александру Абдулову, но Михаил Боярский убедил постановщика попробовать Старыгина, вспомнив его работу в «Адъютанте его превосходительства».
На съемках актер легко вжился в ансамбль. Боярский даже дал коллеге шутливое прозвище «Гюрза» за его тихое, почти гипнотическое обаяние, перед которым не могли устоять женщины. При этом Старыгин нередко появлялся на площадке, не заучивая сценарий дословно, и прямо в кадре сочинял изящные реплики в стиле своего персонажа.
Однако громкий успех сопровождался серьезным разочарованием. Режиссер посчитал дикцию Старыгина неподходящей для утонченного аббата и отдал озвучивание актеру Игорю Ясуловичу, а вокальные партии доверил солисту ансамбля «Коробейники» Владимиру Чуйкину. Для Старыгина лишение собственного голоса на экране стало болезненным ударом.
Пять союзов и главная любовь
Личная жизнь артиста была не менее бурной, чем кинокарьера. В первый раз он женился еще в студенчестве на однокурснице Людмиле Исаковой. Родители невесты устроили пышную свадьбу, однако союз распался уже через год.
Вскоре 22-летний актер влюбился в 28-летнюю актрису Миру Ардову, которая ради него ушла от мужа, драматурга Бориса Ардова. В этом браке Старыгин не только стал отцом общей дочери Анастасии, но и растил падчерицу — будущую известную актрису Анну Ардову. Девочка называла отчима «любимым искусственным папой», а он с готовностью помогал ей со школьными сочинениями. Союз продлился 12 лет, но распался из-за постоянного внимания поклонниц к актеру. Позже Игорь Владимирович называл Миру главной любовью своей жизни.
Последующие браки с танцовщицей Ириной Пуртовой и продюсером Татьяной Сухачевой оказались непродолжительными.
Кризис девяностых и спасительный поворот
Развал советского кинематографа совпал для Старыгина с глубоким личным кризисом. После развода с четвертой супругой он остался в крошечной квартире без ролей и средств к существованию. На фоне забвения обострились проблемы со здоровьем: актер перенес пять сложнейших сосудистых операций на сонных артериях, оставивших глубокие шрамы на шее.
Переломный момент произошел в 2000 году. Фоторедактор Екатерина Табашникова, знавшая артиста еще с конца 1990-х, случайно встретила его на концерте и была потрясена его подавленным состоянием. В организованном вскоре интервью Старыгин с горечью обронил: «Я умер уже год-полтора как…»
Екатерина взяла заботу об артисте на себя: возила по клиникам, приобретала необходимые медикаменты и обустраивала быт. В доме появилась кошка Клюша, а на стенах — памятные актерские снимки. В гости к Старыгину вновь стали приходить друзья, среди которых особенно частым гостем был Владимир Балон, сыгравший де Жюссака. Постепенно здоровье стабилизировалось, актера пригласили в театр на роль учителя Удри в «Безымянной звезде», а к 60-летнему юбилею в 2006 году пара официально оформила брак в ЗАГСе.
Последний фильм и прощание
В 2008 году четверка мушкетеров вновь собралась на съемочной площадке ленты «Возвращение мушкетеров, или Сокровища кардинала Мазарини». По сюжету герой Старыгина погибал в самом начале картины, однако артисты согласились на съемки прежде всего ради возможности снова поработать вместе.
На финальном этапе производства режиссер вновь передал озвучивание Арамиса Игорю Ясуловичу. Юнгвальд-Хилькевич объяснял это юридическими сложностями и авторскими правами на сложившийся голос персонажа, но для Старыгина повторное отстранение стало тяжелым потрясением.
Вскоре после завершения работы над проектом у актера произошел обширный инсульт с поражением правой стороны тела. Врачи нейрореанимации 31-й московской больницы боролись за его жизнь, однако 8 ноября 2009 года, проведя 49 дней в коме, 63-летний Игорь Старыгин скончался.
Артиста похоронили на Троекуровском кладбище. На церемонии прощания Владимир Балон произнес символическую фразу: «Один без всех и все без одного» — Арамис ушел первым из легендарной четверки. В 2011 году благодаря Фонду имени Михаила Ульянова на могиле установили памятник работы скульптора Андрея Балашова: монумент из красного камня украсила отлитая из бронзы мушкетерская шпага.
ДЗЕН
Телеграм