8 марта 1996 года, в Международный женский день, не стало актрисы, которую называли советской Мэрилин Монро. Нонне Терентьевой было всего 54 года. Она сгорела от рака, но до последнего дыхания скрывала диагноз от самых близких — матери и дочери.
В ней видели утонченность Марлен Дитрих и шарм Греты Гарбо. Когда на экране появлялась Зоя Монроз из «Краха инженера Гарина», зрители замирали. На Каннском фестивале зарубежные режиссеры прочили ей мировую славу. Но реальная жизнь оказалась куда суровее кинематографических сюжетов.
Сын министра и золотая клетка
Вернувшись в Киев после интриг в московском театре, Нонна встретила Бориса Терентьева — наследника покойного министра строительства Украины, друга Хрущева. Благодаря звонку покровителя семьи её тут же зачислили в престижный Киевский театр имени Леси Украинки. Молодожены поселились в огромной квартире в центре города.
Но семейная жизнь быстро превратилась в клетку. Борис требовал домашнего уюта и видел жену только хозяйкой, а Нонна грезила сценой и съемками. Конфликты стали постоянными. Даже рождение дочери Ксении не спасло брак: через шесть лет супруги развелись.
Травля и бегство в Москву
После развода коллеги по театру, прежде молчавшие, начали откровенную травлю. Актрисе припомнили и «министерское» прошлое, и «блатные» роли. Нонна забрала дочь и уехала в Москву, надеясь начать с чистого листа.
Однако в столице её ждало разочарование: режиссеры считали внешность Терентьевой «несоветской». Для ролей передовых доярок или партийных активисток она не подходила. Зарубежные предложения из Америки и Франции блокировал Госкино, отвечая, что актриса занята. В реальности она сидела без работы.
Нищета 90-х
К началу 1990-х кинопроизводство рухнуло. Чтобы просто прокормить дочь, Терентьева колесила по провинции с творческими вечерами, выступая в неотапливаемых сельских клубах.
Этот период окончательно подкосил её здоровье.
Страшная тайна
В середине девяностых у Нонны Николаевны обнаружили рак молочной железы. После операции врачи настаивали на обследовании каждые три месяца, но в череде безденежья и депрессии она пропускала визиты. Болезнь вернулась агрессивнее.
Терентьева до последнего дня скрывала диагноз от матери и дочери. Когда боль становилась невыносимой, она просто запиралась в комнате, не позволяя никому входить. Она боялась показаться слабой и вызвать жалость.
Мать и дочь узнали обо всем, когда метастазы распространились по организму. Даже на пороге смерти, истощенная, Нонна запрещала близким плакать в её присутствии. 8 марта 1996 года её не стало.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм