Иногда громкие слова звучат громче, чем их автор рассчитывал. Сказано — и будто бы уже не вернуть. А за ними стоят люди. Чувства. Судьбы. Когда известный человек позволяет себе резкие высказывания, это всегда больше, чем просто фраза в интервью. Это сигнал. Это позиция. И именно поэтому подобные истории редко остаются незамеченными.
Десять лет прошло со дня смерти Жанны Фриске, но война вокруг её имени не утихает. Напротив, в 2025 году она вспыхнула с новой силой после того, как Дмитрий Шепелев прервал многолетнее молчание в большом интервью. Однако за глянцевой картинкой «скорбящего отца-одиночки» скрывается совсем другая хроника, которую годами по крупицам выдает семья певицы. Это история не о любви, а о том, что происходило за закрытыми дверями, когда Жанна уже не могла за себя постоять.
Анатомия жестокости: «бурдюк» и толчки на кровать
Самое страшное в этой истории — не суды за деньги Русфонда, а бытовое обесценивание человека, который медленно угасал. По словам Владимира Фриске, отца певицы, Дмитрий Шепелев не просто отдалился от больной жены, он проявлял к ней нескрываемое отвращение. В одном из своих самых откровенных интервью Владимир Борисович процитировал слова, которые якобы бросил Шепелев в лицо Жанне, когда та из-за гормональной терапии начала стремительно набирать вес и терять былую красоту.
“Ты теперь бурдюк, набитый жиром”, — эти слова, если верить отцу звезды, звучали в доме регулярно.
Трудно представить степень цинизма. Жанна, которая была секс-символом поколения, иконой стиля и доброты, в свои последние месяцы слышала не слова поддержки, а издевательства над своей изменившейся внешностью. Но моральное насилие, как утверждает семья, иногда переходило в физическое. Владимир Фриске описывал случай, от которого кровь стынет в жилах: якобы во время одной из ссор Шепелев так сильно толкнул Жанну, что она, будучи уже крайне слабой, упала на кровать. Защититься она не могла. Закричать — тоже.
Почему он так себя вел?
Возможно, это была защитная реакция психики на неизбежную трагедию. Но эксперты-психологи, анализируя подобные конфликты, часто говорят о «синдроме выгорания опекуна», который у людей с определенным складом характера превращается в агрессию к жертве. Однако для семьи Фриске оправданий нет и быть не может.
Хоспис как финал: сцена на коленях
Один из самых спорных эпизодов этой драмы — момент, когда Дмитрий Шепелев встал на колени перед своим тестем. Сам телеведущий в феврале 2025 года в интервью Надежде Стрелец представил это как акт высшего отчаяния. По его версии, он умолял родителей Жанны перестать возить маленького Платона по телешоу и дать ребенку шанс на нормальное детство без прицелов телекамер.
У Владимира Фриске версия принципиально иная. И она гораздо страшнее.
“Он правда стоял передо мной на коленях”, — подтвердил Владимир Борисович в комментарии СМИ. — “Но он просил не за сына. Он умолял меня разрешить отвезти Жанну в хоспис”.
Для семьи это прозвучало как предложение «сдать» дочь в место, откуда не возвращаются, чтобы она не «мешала» дома. Владимир Фриске уверен: Шепелеву было тяжело и неприятно находиться рядом с умирающей. Ему хотелось поскорее закончить эту главу своей жизни и вернуться к привычному комфорту. Семья отказала наотрез. Жанна дожила свои дни в родном доме, окруженная заботой матери и сестры, но, как утверждает отец, в атмосфере постоянного конфликта с гражданским мужем.
Миллион за фото: кто торговал болезнью?
Когда в сети появились первые снимки Жанны на каталке в аэропорту Нью-Йорка, поклонники содрогнулись. Певица была неузнаваема. Тогда казалось, что это работа вездесущих папарацци. Однако позже продюсер Олеся Сазыкина и Владимир Фриске выдвинули шокирующую версию: информацию о передвижениях Жанны и сами снимки «сливал» прессе человек из самого близкого окружения. Тот, кто всегда был рядом.
По словам Сазыкиной, журналисты одного из изданий якобы проговорились, что купили те самые кадры за миллион рублей. Кто мог знать точное время рейса и номер терминала? Кто находился в тот момент за спиной у Жанны? Семья прямо указывает на Шепелева. Они считают, что пока страна собирала деньги на лечение, Дмитрий строил свой личный капитал на трагедии.
Сам Шепелев эти обвинения никогда прямо не подтверждал, предпочитая называть их «грязными фантазиями» людей, одержимых местью. Но тень сомнения осталась. В мире шоу-бизнеса, где каждый шаг монетизируется, подобная сделка с совестью, увы, не выглядит невозможной.
Деньги и сын: тупик 2025 года
Конфликт давно перешел в юридическую плоскость. История с 21 миллионом рублей от Русфонда закончилась тем, что долг пришлось возвращать наследникам. Родители Жанны выплатили свою долю, а затем через суд взыскали часть суммы с Шепелева как с представителя Платона. Квартира на Пресне, в которой Жанна была счастлива, тоже стала объектом дележки — Дмитрий пытался продать долю сына, чему родители певицы яростно сопротивлялись.
Но главная потеря в этой войне — Платон.
Мальчик, которому в 2025 году исполнилось 12 лет, не видит дедушку и бабушку. Шепелев утверждает, что они сами не приходят на встречи, установленные судом. Владимир Фриске парирует: Дмитрий делает всё, чтобы встречи стали невыносимыми или невозможными. Ребенок растет в изоляции от семьи матери, и это, пожалуй, самая большая несправедливость в этой затянувшейся истории.
В своем последнем интервью Шепелев заявил, что для него эта история закончена. Он выложил книгу о Жанне в открытый доступ, словно ставя точку. Но можно ли поставить точку, если за спиной остались обвинения в побоях и унижениях?
В подобных историях всегда важно смотреть шире. За скандалом стоит не только эмоция сегодняшнего дня, но и биография. Мы видим фрагменты — заявления, комментарии, обрывки диалогов. Но даже эти фрагменты формируют впечатление. А впечатление в мире шоу-бизнеса часто становится сильнее фактов.
Можно ли считать слова о «бурдюке с жиром» просто неудачной формулировкой в момент нервного срыва? Возможно. Но можно ли игнорировать тот факт, что публичные люди формируют модели поведения? Вряд ли. История показывает: общество меняется быстрее, чем привычные формулы. То, что ещё десять лет назад воспринималось как «сложный характер», сегодня звучит как проявление жестокости.
В конечном итоге эта ситуация становится зеркалом. Она отражает не только характер конкретных людей, но и наши ожидания от семьи и человечности. Слова имеют вес. Особенно когда их произносят у постели умирающего человека. И, возможно, главный вывод здесь не о скандале как таковом. А о том, что настоящая ответственность — это помнить, что тебя слышат не только миллионы зрителей, но и тот, кто верит тебе больше всех на свете.
Разве не в этом и заключается трагедия — когда после ухода человека остается не тихая память, а бесконечный шум взаимных обид?
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм
