В 34 года актеру Ивану Стебунову предстояло сделать шаг, который в театральной Москве считался окончательным: объявить о своем уходе из «Современника». За десять лет службы сцена стала для него родной, а художественный руководитель Галина Борисовна Волчек — практически второй матерью. Уйти означало сжечь мосты, ведь в коллективе действовал строгое правило: покидающий театр обратно не возвращается. Однако вместо попытки переждать шторм или уйти по-тихому, Стебунов решился на прямой и болезненный разговор.
Железный закон «Современника» и ранимая душа
Заведенный Волчек порядок не был капризом руководства. Строившая «Современник» годами, Галина Борисовна убежденно защищала коллектив от превращения в проходной двор. Если артист отпрашивался якобы на лечение, а сам отправлялся на съёмки, путь назад для него закрывался навсегда. Второго шанса в случае фальши Волчек не давала никому.
При этом к Стебунову худрук относилась с особенным теплом и терпением. Коллеги знали Ивана как человека тонкой душевной организации. Актриса Алёна Яковлева, работавшая с ним в спектакле «Пиковая дама», вспоминала, что за его импульсивностью скрывался очень добрый и ранимый человек, которому хочется отдать театру всё и сразу.
Предательство, алкоголь и утрата: предыстория глубокого кризиса
Причиной ухода стал тяжелейший личный и творческий тупик, копившийся годами. Ранее брак Стебунова с Мариной Александровой считался образцовым, но семейная жизнь разрушилась из-за измены актера во время киносъёмок во Львове, совершенной в состоянии алкогольного опьянения. Супруги ещё около года пытались восстановить отношения, но вернуть утраченное доверие так и не смогли.
После окончательного разрыва Стебунов начал топить стресс в алкоголе. Он хватался за любые предложения, работал на износ и соглашался на роли, не разбирая качества сценариев. Сильнейшим ударом стала и внезапная смерть его друга и коллеги Влада Галкина. Актер позже признавался, что к 33 годам набрал огромный темп, но в итоге потерял ориентиры: постоянный шум в голове и спешка лишили его внутренних сил.
Физический предел и опека Галины Волчек
Галина Борисовна видела происходящее и пыталась уберечь артиста. Для нее он был не просто подчиненным. В свое время, когда у Стебунова случился спонтанный пневмоторакс, Волчек лично задействовала свои связи, устроил его в отдельную палату НИИ скорой помощи им. Склифосовского к ведущему хирургу и ежедневно звонила врачам, контролируя ход лечения.
Когда 34-летний актер снова пришел к ней в кабинет — на этот раз с окончательным заявлением, его физически колотило. Он откровенно признался, что находится в эмоциональном развале и игра на сцене в таком состоянии была бы нечестной по отношению к театру и зрителям. Появилась реальная возможность уехать в Барнаул и попробовать себя в режиссуре в Молодёжном театре Алтая.
Волчек сразу почувствовала, что перед ней нет манипуляции или игры. Понимая искренность актера, она поступила вопреки своему жесткому регламенту: отпустила его, но поставила условие. Следующие три-четыре месяца она лично возила Стебунова по медицинским процедурам, пока не убедилась, что он восстановил физическое и душевное здоровье перед отъездом.
Алтайская перезагрузка: режиссура и скромный быт
На Алтае Иван Стебунов кардинально сменил образ жизни. Вместо актерского амплуа и московской суеты он занял место режиссера. В Молодёжном театре Алтая он поставил спектакль «Обыкновенное чудо» по пьесе Евгения Шварца, где сам сыграл Медведя, а также выпустил постановку «Иллюзии» по пьесе Ивана Вырыпаева.
Зарплата около двадцати тысяч рублей была в разы меньше его привычных доходов, но деньги не имели значения. Возможность посмотреть на театральный процесс со стороны и сменить ритм жизни вернула ему чувство реальности. Он прожил в Барнауле два года и был уверен, что московская страница его карьеры закрыта навсегда.
Случайность на Арбате и возвращение вопреки правилам
Вернувшись в столицу, Стебунов даже не пытался выйти на связь с руководством «Современника». Все изменила случайная встреча на Арбате с Михаилом Ефремовым. Пошутив над внешним видом коллеги, Ефремов ушел, а спустя пару недель позвонил Стебунову прямо из кабинета Галины Волчек. Передав слова худрука о начале работы над пьесой Гарольда Пинтера «Возвращение домой», он коротко сказал: «Возвращайся домой».
Уже на следующий день Иван Стебунов вошел в родной театр. Заведенное правило «не принимать ушедших» уступило место человеческому доверию: Галина Волчек отменила вердикт только потому, что в момент расставания актер проявил абсолютную честность и не попытался соврать.
ДЗЕН
Телеграм