Казалось, это был самый жуткий момент за всю съемочную карьеру, о котором зрители даже не подозревали. На экране разворачивался финал культовой картины «Табор уходит в небо»: гордый Лойко Зобар, которого играл Григоре Григориу, убивает свою возлюбленную Раду. Артист, которому предстояло стать символом необузданной мужской силы для всего Советского Союза, стоял перед камерой, обливаясь холодным потом. Его нож вонзился в грудь Светланы Тома, и лезвие вошло в тело подозрительно легко, без малейшего сопротивления.
Григориу замер. На его лице проступил не наигранный, а самый настоящий, животный ужас – именно этот кадр, полный подлинной боли, вошел в окончательный монтаж фильма. Актер был абсолютно уверен, что совершил непоправимое. Он не знал, что бутафоры, готовя эту драматичную сцену, предусмотрительно закрепили под платьем актрисы специальную защитную пластину.
Тайны съемочной площадки: смертельная сцена
Будущий «дикий» Лойко Зобар появился на свет на юге Молдавии, в райцентре Каушаны. Там солнце весной и летом нещадно палит, заставляя все вокруг цвести и плодоносить с невероятной силой. В крестьянской семье Григориу трудились до изнеможения, но даже в самые тяжелые дни находили повод для веселья. Своего отца Григоре почти не помнил: тот ушел на фронт, когда сыну было всего несколько месяцев, и трагически погиб в Польше в 1944 году.
Главным мужчиной и наставником для маленького Григоре стал дед Анисим, который обожал устраивать домашние мини-спектакли. Возвращаясь с внуком после работы на винограднике, он хитро прищуривался и просил: «Принеси-ка мне вина». Маленький Григоре мгновенно подхватывал игру: бежал к погребу, но на полпути разворачивался и, бережно неся в руках невидимую ношу, делал вид, что держит тяжелый кувшин. Он старательно «наливал» несуществующее вино в стакан, а дед, кряхтя от удовольствия, опрокидывал его в себя и протягивал мальчишке воображаемую монету со словами: «Вот тебе за работу. Заслужил».
Григоре рос крепким, неукротимым парнем. Он носился на самодельных лыжах с самых высоких холмов, занимался боксом и всегда выходил победителем из любой мальчишеской потасовки. Когда мать вновь вышла замуж, шестнадцатилетний юноша устроился в ремонтную бригаду на железную дорогу, где работал его отчим. Именно там произошла история, которую долго пересказывали местные мужчины.
Однажды бригада погрузила на вагонетку старые рельсы и покатила их к станции. Внезапно из-за поворота на том же пути вылетел поезд. Рабочие, увидев надвигающуюся махину, бросились врассыпную. На путях остались только Григоре и еще один парень. Уперевшись, с жилами, натянутыми до предела, они вдвоем скинули тяжеленную, груженую вагонетку с рельсов за считаные секунды до неминуемого столкновения. Когда поезд промчался и опасность миновала, вернуть вагонетку обратно на рельсы смогли лишь усилиями всей бригады.
Дитя молдавских степей: детство и первые испытания
Однако в жизни Григоре был случай куда страшнее, чем несущийся поезд. По вечерам юноша пропадал в Доме культуры: пел в хоре, участвовал в любительских постановках межколхозного театра. Возвращаться домой ему приходилось затемно. В одну из таких ночей он заметил сбоку от тропинки два светящихся огонька. Это были глаза волка.
У парня не было с собой никакого оружия, а рядом не нашлось ни палок, ни камней. Бежать было нельзя – зверь точно догнал бы. Они замерли друг напротив друга. Минута, две, три тягучей тишины. Григоре не отводил взгляда, и зверь дрогнул первым – развернулся и убежал в темноту. Домой он вернулся внешне спокойным, но тайком взял у отчима порох: с тех пор, возвращаясь поздно, посыпал им свои следы, чтобы сбить запах.
Путь на сцену: от железнодорожника до артиста
Когда самодеятельный театр в Каушанах закрыли, семнадцатилетний Григоре объявил дома, что уезжает в Бельцы – местный драматический театр как раз набирал актеров. В семье начался настоящий переполох. Отчим, человек прагматичный, видел пасынка начальником железнодорожной станции, солидным человеком при должности. Но остановить юношу, который одним взглядом мог прогнать волков, было невозможно.
Не имея никакого актерского образования, но обладая мощным природным магнетизмом, музыкальностью и пластикой, он с легкостью прошел отбор. Вчерашнего железнодорожника зачислили в штат театра на должность «артист драмы». В театре города Бельцы Григоре поначалу чувствовал себя чужаком. Его первой серьезной ролью стал Незнамов в пьесе Островского «Без вины виноватые».
На архивных фотографиях этот дебют выглядит даже немного трогательно: крепкий, мускулистый парень с натруженными рабочими руками стоит в слегка неловкой позе. Вчерашний железнодорожник чувствовал себя скованно в круговороте большого города и сценических условностей. Но у него было то, чему невозможно научиться в институтах: невероятный природный магнетизм, который действовал безотказно.
Любовь, не знающая условностей: брак с Екатериной Ботнарюк
Девушки буквально липли к молодому актеру, но он, вопреки всеобщим ожиданиям, выбрал ту, которая на него совершенно не посягала, – свою партнершу по сцене, красавицу Екатерину Ботнарюк. Это был неравный и, по меркам обывателей, странный союз. Ему – девятнадцать лет, ей – двадцать четыре года. За плечами Кати уже была личная драма: раннее замужество в шестнадцать лет, рождение ребенка, который ушел из жизни в четыре года, и побег от семьи мужа в Кишинев, чтобы не сойти с ума от горя. Она успела поработать учительницей в селе, пройти конкурс в знаменитый ансамбль «Жок» и стать ведущей актрисой театра.
За талантливой и статной Екатериной ухаживали серьезные люди, включая будущего президента Молдовы Петра Лучинского. Но она отвергла всех ради угрюмого девятнадцатилетнего красавца с огнем в глазах. Как именно вспыхнул их роман, они никому не рассказывали – оба не любили откровенничать, но известно, что поженились они очень быстро.
Рождение киногероя: судьбоносная встреча с Лотяну
Карьера Григоре Григориу в театре шла своим чередом, пока однажды в зрительном зале не появился Эмиль Лотяну. Режиссер искал актеров для своей новой картины «Красные поляны» и, увидев Григоре, замер. Перед ним стоял настоящий античный герой, словно занесенный машиной времени в провинциальный молдавский театр.
Лотяну смущало только одно: буйные, смоляные кудри парня, которым завидовали все вокруг. Для фильма требовалась другая фактура. Режиссер подошел к актеру и без лишних предисловий предложил: «Рискнёте подстричься налысо для проб? Но сразу говорю – ничего не обещаю, роль вы можете и не получить». Расстаться с роскошной шевелюрой ради призрачного шанса? Другой бы задумался. Григоре не раздумывал ни секунды. На следующий день он вошел в кабинет режиссера и молча провел ладонью по колючему ежику волос. Он не произнес ни слова, просто показал: я готов. Лотяну эта его молчаливость поначалу пугала, но он чутьем художника уловил: что-то есть в нем такое мощное, но ему нужно помочь раскрыться.
На грани возможного: цена правды в кадре
Лотяну не обманул, когда на первых пробах предупредил актера, что сниматься у него будет невероятно сложно. Для молодого Григориу, привыкшего к тяжелому физическому труду, кино оказалось испытанием куда серьезнее любой работы. Режиссер «лепил» из него персонажа, буквально заставляя страдать. Григоре не давалась тяжелая, приземистая походка героя – слишком легок он был на ногу. Тогда Лотяну приказал: в свободное от съемок время привязывать к ногам гири и ходить так часами. И он ходил.
Актер быстро усвоил суровую истину: ради правды кадра его тело больше ему не принадлежит. На съемках фильма «Встреча» произошел случай, который ужаснул бы любого нормального человека, но в той, киношной среде, это считалось нормой. Героя Григориу по сюжету избили конвоиры. Гримеры нарисовали синяки, но режиссеру Иону Миже показалось этого мало: «Не верю!». Тогда ассистенты наловили на берегу Днестра пчел и, как было велено режиссером, поднесли их к колену и лицу актера. Григоре молча терпел десятки укусов, ожидая, пока нога и лицо распухнут по-настоящему. В кадр он вошел, едва ступая от дикой боли, зато хромота была натуральной.
Легендарный Лойко Зобар: пророчество и безудержный риск
Но главным вызовом для него стал фильм «Табор уходит в небо». Когда Григоре только родился, гадалка предсказала родителям: «Ваш сын станет конокрадом». Пророчество сбылось самым странным образом – он стал лучшим конокрадом Лойко Зобаром советского кино. Чтобы «пропитаться» цыганским духом, Лотяну поселил актера в настоящем таборе. Романтика там быстро улетучивалась: вечера начинались душевными песнями, а заканчивались криками и драками. Григоре не вмешивался – наблюдал, впитывал эту «дикость».
На съемках он категорически отказался от дублеров. Вставал на рассвете, шел через весь город на конюшню, чистил своего скакуна Рамзеса и учился висеть вниз головой в седле. Однажды эта самоуверенность едва не стоила жизни и ему, и юной партнерше. Пятнадцатилетнюю Нелли Волшанинову, игравшую сестру Зобара, доверили опеке Григориу – ее отец уехал в Москву и сказал актеру: «Головой за нее отвечаешь».
Григоре решил развлечь «подопечную» верховой прогулкой. Себе взял проверенного Рамзеса, а девочку посадил на рысака по кличке Слон. Едва выехали на поляну, Слон взбесился и на всей скорости поскакал к обрыву. Обезумевший конь нес ребенка к пропасти, а следом, в холодном поту, летел «главный цыган страны». Григориу нагнал их уже у самого края, на скаку перехватил узду и остановил рысака. Снял бледную Нелли, поставил на землю, а сам – упрямство было его вторым именем – вскочил на Слона. Ему нужно было понять, что случилось с животным. Конь тут же снова рванул к обрыву, пытаясь сбросить седока. Григоре тянул поводья так, что голова лошади лежала у него на груди, и остановил зверя лишь чудом, дернув поводья вправо-влево в метре от пропасти.
Потом конюх признался: этот рысак периодически становился неуправляемым, и садиться на него никто не рисковал. Но Григоре лишь отмахнулся. Он привык рисковать: танцевал с партнершей на раскаленном металлическом листе (прихоть Лотяну для темперамента сцены), падал с крутого откоса в ледяную реку Тису, отказываясь от помощи каскадеров. Конюху он сказал: «Дайте два дня и Слон будет слушаться меня как миленький». Понадобилось больше двух дней, но коня он все-таки выдрессировал.
Домашний очаг: невидимый отец и строгий кулинар
Пока Григоре тонул, горел и укрощал коней, в кишиневской квартире его ждала совсем другая жизнь. Точнее, жизнь шла своим чередом, но часто – без него. Дома он отсутствовал месяцами. Жена Екатерина, женщина гордая и сильная, никогда не жаловалась. Она не стала «тенью звезды»: оставила девичью фамилию Ботнарюк, работала режиссером на телевидении и сама тянула быт.
Сын привык, что отец – это призрачная фигура. Он где-то есть, его все знают, о нем спрашивают на улице, но уроки с сыном он не делает и задушевных бесед перед сном не ведет. Когда Григоре возвращался, дом наполнялся не уютом, а требовательной строгостью. Считая, что мужчина должен быть сильным, он определил сына в спортивный интернат на секцию дзюдо. Приходил на соревнования, неистово за него болел, и только в эти моменты сын чувствовал: папа рядом.
В быту «Зобар» был человеком настроения. Уборка и стирка его не касались – он в них попросту не участвовал. Зато когда намечалось застолье, в нем просыпался кулинарный диктатор. Григоре входил на кухню не помогать, а руководить. Поучал жену и тещу, как правильно жарить и варить, важно пробовал, раздавал указания. Урезонить его могла только родная мать, Акулина Исаевна: «Да, Гришенька, все сделаем, как ты сказал».
Эхо упущенных возможностей
С женой у них кипели свои, творческие страсти. Екатерина, прекрасно зная актерский потенциал мужа, злилась, когда он разменивался на мелочи. После успеха «Табора» Григориу стали звать все кому не лень – посидеть, выпить, украсить собой праздник. Из-за этих бесконечных посиделок он упустил роль Отелло у Олега Ефремова и возможность сниматься в Индии. Дома вспыхивали споры, перераставшие в актерские этюды: супруги начинали выяснять, кто лучше сыграл в том или ином спектакле, перекрикивая друг друга.
С сыном ссоры проходили тяжелее. Если Григоре обижался, он включал свое фирменное молчание. Неделями в квартире висела тишина: отец и сын проходили мимо друг друга, как чужие. Первым всегда сдавался сын – выдерживать каменный бойкот отца было невозможно. Впрочем, у этой его суровости была и другая сторона. Друзья знали: если прийти к Григориу среди ночи (а приходили к нему часто, без звонка), он, крадучись на цыпочках, чтобы не разбудить домашних, вытащит из холодильника все самое вкусное. И будет сидеть до рассвета, слушая, споря и подливая вино, потому что для него не было ничего важнее живого, горячего общения, которого ему так не хватало в долгих киноэкспедициях.
Годы забвения и горьких утрат
Девяностые годы ударили по Григориу так же сильно, как и по многим другим артистам. Молдавское кино практически не снимали, а пути с театром давно разошлись. Григориу, привыкший к бешеному ритму съемок, вдруг начал чувствовать себя ненужным. Он пытался придумать себе работу сам: мечтал поставить «Маленькие трагедии» Пушкина, где они с младшим сыном Траяном сыграли бы Моцарта и Сальери. Но этим планам не суждено было сбыться.
А потом он лишился своего главного тыла. Жена Екатерина, та самая, что когда-то отвергла ради него всех перспективных женихов, сгорела от цирроза печени за считаные недели. Овдовевшему Григоре не было и шестидесяти лет. Потерянный, оглушенный одиночеством, он пытался склеить жизнь заново. Заводил романы с женщинами, даже представлял их друзьям и детям. Но однажды, когда он привел новую подругу на встречу к Лотяну, режиссер, взглянув на спутницу друга, с явной злостью спросил: «Григоре, что с тобой? Что ты творишь? Никто тебе твою Катю не заменит!».
Последняя роль и трагический аккорд
Григориу признавался сыну: без большой любви и без кино жить скучно. От скуки его спасала охота – он купил ружье, с которым уходил в леса. Раньше на охоту времени не было, теперь же он пропадал там сутками, наматывая по двадцать километров по осенней грязи. Возвращался измотанным, но радостным. Прямо в дверном проеме кухни разделывал добычу. Сын-интеллигент не мог смотреть, как отец освежевывает косулю, а когда Григоре варил мясо дикого кабана, специфический запах выгонял из дома всю семью. Но бывшему «Зобару» безумно нравилась эта мужская работа.
Когда Григоре Григориу оставался дома один, он включал телевизор. Если натыкался на старые фильмы со своим участием, начинал громко разговаривать с экранной версией самого себя. Критиковал безжалостно: «Что же ты делаешь, глупенький?» или «Милый ты мой, ну как же так?!». А потом брал с полки томик стихов и часами, вслух, декламировал их пустым стенам, просто чтобы слышать свой голос, чтобы не разучиться быть артистом.
Последняя надежда на продолжение актерской карьеры блеснула в начале нулевых годов. Лотяну задумал фильм «Яр». Для Григориу там была выделена роль трубача. Григоре с головой погрузился в подготовку: брал трубу, уходил в парк и дул в нее до посинения, осваивая инструмент. Но весной 2003 года Эмиль Лотяну ушел из жизни. Тогда Григориу понял, что о кино можно забыть, ведь никто, кроме Эмиля, его больше не снимет.
Зимой, спустя восемь месяцев после ухода друга, в квартире Григориу в четыре утра раздался шум. Актер собирался на охоту, гремел снаряжением, заряжал ружье. Сын, разбуженный возней, проворчал из спальни: «Пап, не можешь потише?». Это были последние слова, которые Григоре услышал от сына.
Смерть нашла его не в седле бешеного скакуна и не в драке, а на обочине шоссе. Они с приятелем сидели в припаркованной машине, поджидая пролетающую стаю гусей. Из-за густого тумана водитель встречного автомобиля не заметил их и на полной скорости врезался в стоящую машину. У гроба, не отрываясь, двенадцать часов простояла восьмидесятилетняя мать, глядя на своего Гришеньку. А младший сын Траян, актер, так и не сыгравший с отцом в «Маленьких трагедиях», впал в глубокую депрессию. Он признался брату, что боится выходить на сцену, не чувствуя поддержки отца. Через полгода после ухода отца, Траян тоже погиб в автокатастрофе.
Сегодня, когда по телевизору показывают «Табор уходит в небо», старший сын видит на экране не просто героя-любовника. Он видит хитрый прищур, которым отец словно подмигивает зрителям спустя десятилетия. Словно говорит: я все еще здесь.
Что вы думаете о судьбе Григоре Григориу и его семьи — можно ли было избежать этих трагедий? Поделитесь мнением в комментариях.
Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
ДЗЕН
Телеграм