У Сергея Лаврова есть дочь Екатерина, о которой публика знает гораздо меньше, чем о её отце. Её детство и юность прошли не в России: она родилась в Нью-Йорке и до 22 лет жила в США. Затем была магистратура в Лондоне — и решение вернуться в Москву.
На этом месте её биография могла бы пойти по вполне понятной траектории. Политология и экономика в Columbia University, жизнь в семье дипломата, знание американской среды — всё это вполне подходило для международной карьеры. Но Екатерина Винокурова выбрала другой путь.
После возвращения в Россию она сначала устроилась в нефтегазовую компанию и занималась PR. Затем неожиданно для такой стартовой точки оказалась в мире современного искусства. Работа в галерее привела её в Christie’s, а позже — к собственному бизнесу.
Сегодня эта история интересна именно своей последовательностью. Не было одного заранее прописанного маршрута: Нью-Йорк → престижный университет → Лондон → готовая международная карьера. Вместо этого получилось иначе: Москва, нефтегазовый PR, галерея, аукционный дом и в итоге Smart Art — компания, которую Винокурова создала вместе с Анастасией Карнеевой.
Причём интерес к искусству появился у неё ещё во время учёбы. А когда он превратился в профессию, выяснилось, что профильного художественного образования у Винокуровой нет. Недостающие знания пришлось получать уже по ходу работы.
После Нью-Йорка она вернулась в Москву — и начала с нефтегазового PR
Винокурова провела в США значительную часть детства и юности. В Columbia University она получила образование в области политологии и экономики, одновременно интересуясь историей искусства и посещая соответствующие лекции.
После магистратуры в Лондоне она решила переехать в Москву. В интервью 2013 года Винокурова называла это решение сознательным:
«Это было моим сознательным выбором, я же русский человек».
Но возвращение не означало готового карьерного маршрута. Первым местом работы стала нефтегазовая компания, где Винокурова занималась PR.
Так что её профессиональный старт в России выглядел вполне корпоративно и довольно далеко от искусства. Поворот произошёл благодаря предложению перейти в московское представительство Haunch of Venison.
В галерее выяснилось главное: искусством можно заниматься без профильного диплома
Работа в Haunch of Venison стала для Винокуровой входом в профессиональный мир современного искусства. Интерес, который раньше существовал рядом с основной учёбой, превратился в специальность.
При этом художественного образования у неё не было. Политология и экономика давали одну базу, но для новой работы требовались совсем другие знания. Винокурова продолжила обучение уже параллельно с карьерой: посещала курсы Пушкинского музея и Phillips, самостоятельно изучала историю искусства.
Это важная деталь её биографии. Она не приходила в арт-бизнес как выпускница художественного вуза с заранее выбранной профессией. Сначала появилась возможность работать в галерее, а затем понадобилось быстро осваивать новую для себя область.
Позднее Винокурова отдельно рассказывала и о другом наследии американского образования. По её словам, американская система «дает очень многое в плане уверенности в себе». Для её дальнейшего пути пригодилось именно это ощущение самостоятельности: не имея профильного диплома, она продолжала разбираться в новой сфере уже на практике.
Следом был Christie’s — и карьера стала заметно серьёзнее
Опыт работы в галерее привёл Винокурову в Christie’s. Там её профессиональная траектория получила уже международный масштаб.
Она прошла путь до руководящей позиции и участвовала в организации выставок и мероприятий. К 2015 году у российского офиса Christie’s появилась собственная выставочная площадка.
На этом этапе у Винокуровой уже была вполне сложившаяся карьера в арт-бизнесе. Но оставаться внутри большой международной структуры она не захотела.
В интервью 2017 года своё решение она объяснила коротко:
«Захотелось попробовать себя в чем-то новом».
Новым оказался собственный бизнес. В 2016 году Винокурова и Анастасия Карнеева запустили Smart Art.
Smart Art началась с идеи работать не только с картинами, но и с художниками
Новый проект отличался от классической модели галереи. Основательницы хотели одновременно работать с художниками, коллекционерами и музейными проектами, помогая авторам участвовать в разных культурных инициативах и становиться заметнее.
Первым крупным проектом Smart Art стала выставка Сергея Сапожникова в центре «Ударник». На открытии, по словам основательниц, собралось около 700 человек, а продажи превысили 20 миллионов рублей.
Особенно примечательным для нового бизнеса было то, что среди покупателей оказались люди, которые раньше современное искусство не приобретали.
Для Винокуровой это был уже совершенно другой масштаб ответственности. В Christie’s она работала внутри известной международной системы. Smart Art требовала самостоятельно выстраивать проект, находить свою аудиторию и определять, как именно работать с российским арт-рынком.
Почему американское образование всё-таки оказалось полезным
На первый взгляд между дипломом по политологии и экономике и карьерой в современном искусстве мало общего. Но в случае Винокуровой прямой связи и не было.
Американский университет не подготовил её к должности в галерее и не дал готовой профессии арт-менеджера. Зато интерес к истории искусства существовал ещё во время учёбы. После переезда в Москву появилась возможность превратить этот интерес в работу, а недостающие знания она стала получать уже по ходу дела.
Поэтому её карьерную последовательность точнее описывает не формула «образование привело к профессии», а другая: образование дало одну профессиональную базу, интерес — вторую, а реальные рабочие возможности соединили их.
Именно так в её биографии соседствуют политология, экономика, нефтегазовый PR, галерея и аукционный дом. Ни один из этих этапов не выглядел конечным.
Через десять лет после возвращения в Москву её проект вышел далеко за пределы галерейного бизнеса
История Smart Art продолжилась уже на институциональном уровне. В 2026 году компания Винокуровой и Карнеевой связана с организацией российского павильона на Венецианской биеннале, где представлен проект «Дерево укоренилось в небе».
Это особенно выразительная точка в карьерной цепочке, начавшейся после возвращения из США. Сначала — работа в нефтегазовом PR. Затем галерея, где пришлось осваивать современное искусство без профильного диплома. После — Christie’s и руководящий опыт. И наконец собственная компания.
Когда в 2013 году Винокурова говорила о сознательном возвращении в Москву, её дальнейший профессиональный маршрут ещё невозможно было представить в таком виде. Она приехала в Россию после 17 лет в США, но не стала продолжать американскую карьерную траекторию и не пошла по очевидной для стороннего наблюдателя линии.
Её первая работа после возвращения была связана с нефтью и газом. Конечная точка этой цепочки — современное искусство. Между ними уместились галерея, Christie’s и собственный бизнес, который со временем получил международный масштаб.
ДЗЕН
Телеграм