Утром 6 (17) ноября 1796 года Захар Зотов, прислуживавший императрице, осмелился войти в её покои и увидел Екатерину II лежащей на полу. «Приподняв Ея голову, нашёл глаза закрытыми, цвет лица багровый и хрипоту в горле», — вспоминал он позже. В сознание государыня больше не пришла. Врачи засвидетельствовали «апоплексический удар» — так в ту эпоху называли инсульт.
Слухи поползли почти мгновенно: говорили об осколке развалившегося ночного горшка, о польском карлике с ножом. Но историки спорят не только о том, как умерла Екатерина. Их интересует, что могло подвести её к удару. Одна из самых обсуждаемых версий — сорванное обручение любимой внучки, великой княжны Александры Павловны, со шведским королём.
«Я весела и чувствую себя лёгкою, как птица»
Науки, включая медицину, Екатерина поддерживала всю жизнь. К собственному здоровью относилась куда проще: не отказывала себе в том, что приносило удовольствие и вредило организму. С годами недуги накапливались — гиподинамия, избыточный вес, воспаления вен на ногах, гипертония. И всё же она прожила гораздо дольше, чем можно было ждать при таком образе жизни и в её веке.
Отсюда и вопрос, который до сих пор обсуждают историки: могла ли женщина, с юности не отличавшаяся крепким здоровьем и не слишком себя берегшая, выдержать 34 года на троне? Часть исследователей считает, что дело в упорядоченном распорядке — полноценный сон, качественный отдых, умеренность в еде. Сохранились свидетельства, что на пирах вино в её кубке разбавляли соком.
К 1780 году государыня разболелась сильнее прежнего, но перед окружением продолжала изображать бодрость. За пару месяцев до смерти писала: «Я весела и чувствую себя лёгкою, как птица». К врачам шла неохотно и только в крайних случаях. Вопреки просвещённости, привычно пользовалась услугами знахарей, а докторов не раз называла шарлатанами, которые приносят больше вреда, чем пользы.
Исследователи последних лет правления добавляют к этой картине груз иного рода: смерть Потёмкина, пугачёвщину, переживания из-за Великой французской революции. Боли и расстройства пищеварения учащались. Былое самообладание давало сбои, гнев случался чаще, а усталость — «слабость сил» — сказывалась и на государственных делах.
Обручение, на которое рассчитывали в Петербурге и Стокгольме
В сентябре 1796 года русский двор готовился к обручению великой княжны Александры Павловны и шведского короля Густава IV Адольфа. Екатерина видела в этом браке редкую политическую возможность: ещё недавно Россия и Швеция воевали, а теперь обе страны шли к сближению.
Молодой король приехал с дядей — герцогом Сёдерманландским. Мария Фёдоровна писала, что молодые люди искренне понравились друг другу. Стороны успели обсудить кольца, место обручения и бал после церемонии.
Камнем преткновения стало вероисповедание будущей королевы. Екатерина требовала письменных гарантий сохранения православия и возможности совершать обряды в Швеции. Густав считал своё слово достаточным и от дополнительных подкреплений устных обещаний отказывался. Родственники сторон не договорились.
Вместо праздника начались мучительные объяснения. Александра разрыдалась и просила мать отказаться от бала. Не получив ожидаемого ответа, императрица отложила церемонию. На приветственный бал великая княжна отправлялась, уже понимая, что обручения не будет. Екатерина сослалась на плохое самочувствие и тянула с сообщением о разрыве с королём — оставалась надежда, что дело ещё устроится. Последующие переговоры к свадьбе так и не привели.
«Имела вид, что её постиг удар паралича»
Много лет спустя о том дне свидетельствовала графиня Варвара Головина. По её рассказам, после окончательного отказа шведского короля государыня «имела вид, что её постиг удар паралича». Подтверждал это и граф Фёдор Ростопчин: после ответа Густава Екатерина II несколько минут не могла произнести ни слова.
По словам того же Ростопчина, за три дня до смерти императрицу мучили страшные колики. Когда на следующее утро всё как рукой сняло, она сочла недомогание незначительным. А накануне смертельного приступа даже принимала традиционное вечернее общество и активно общалась.
Есть мнение, что пережитый удар спровоцировала именно эта скандальная история с внучкой. Современные исследователи изучили цепочку событий, записи придворного медика и воспоминания близкого окружения. Они сходятся на одной официальной и доказанной версии — инсульте, но стечения ряда причин не исключают.
Ночной горшок, карлик и другие сплетни
Сразу после смерти императрицы появилось множество совершенно неуместных и пошлых слухов. Один — про излишнюю распущенность государыни, будто бы доведшую её до трагического конца. Второй — про несовместимое с жизнью ранение осколком ночного горшка, разлетевшегося под большим весом.
Самой несостоятельной была история о польском карлике, который пробрался в туалетный трон Екатерины и пырнул императрицу ножом. Сегодня это выглядит по меньшей мере смешно. Но тогда сплетни подкреплялись тем, что упомянутый трон был подарком польского короля, а императрица унизительно использовала его в качестве горшка.
Отдельная группа слухов утверждала, что Екатерина вовсе не умерла в 1796 году, а покинула Россию и скрывалась под другим именем. «Видели» её то в Великобритании, то на острове Святой Елены. Документальных подтверждений эти версии не получили. Подпитывали их политические противники, которым нужно было подорвать авторитет новой власти.
Пушкин оставил о Екатерине Великой такие строки:
Старушка милая жила
Приятно и немного блудно,
Вольтеру первый друг была,
Наказ писала, флоты жгла,
И умерла, садясь на судно.
Что произошло в уборной утром 6 ноября
Достоверно известно, что к концу жизни императрица передвигалась с большим трудом, испытывая страшную боль в ногах. Утром 6 (17) ноября она, как обычно, проснулась в семь часов. «Сумасшедший Федька» Ростопчин — так называла его Екатерина — оказался свидетелем всего происходящего. Через десять дней он писал: царица «оделась, кушала потом кофе и побыв несколько минут в кабинете, пошла в гардероб, где она никогда более 10 минут не оставалась».
Прошло больше тридцати минут, и камердинеры забеспокоились. Когда прислуживавший Екатерине Захар Зотов осмелился войти в царские покои, он обнаружил императрицу лежащей на полу.
Придворные тут же привели доктора Роджерсона. Он пустил императрице кровь и приложил к ногам «шпанских мух». Из рассказа Ростопчина непонятно, были эти мухи живыми или речь об изготовленной из насекомых мази стимулирующего действия. Ни английский лейб-медик, ни остальные врачи спасти Екатерину II не смогли. Вскоре в присутствии свидетелей они засвидетельствовали смертельный удар.
Хроника последнего дня в источниках расходится. По одной версии, императрицу нашли утром в гардеробе — комнате для одевания, совмещённой с туалетом, — а умерла она лишь на следующий день, в собственной постели, куда её перенесли. По рассказу Ростопчина, Роджерсон констатировал смертельный удар ещё утром, а Екатерина скончалась в десять часов вечера того же дня. Причину смерти — апоплексический удар — подтвердило вскрытие.
Современные медики полагают, что имел место инсульт с кровоизлиянием. Встречается и другая формулировка: инсульт и разрыв аневризмы, спровоцированные избыточным весом императрицы. В описаниях её последних часов состояние передано ещё жёстче, чем у Зотова: «еле дышащее тело с багровым лицом, издающим хрипы, пеной у рта и густой чёрной кровью».
Последний упрёк Павла
Завещания Екатерина II не оставила, поэтому новым монархом стал её сын Павел Петрович. По свидетельству Ростопчина, последним упрёком покойной он сделал распоряжение похоронить её рядом с гробом Петра III, убитого по её приказу.
Тело императрицы предварительно забальзамировали и погребли в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге. На церемонии присутствовали внук Александр Павлович, граф Орлов, А. А. Безбородко и другие приближённые.
В 1969 году были обнаружены личные записи Екатерины II, относящиеся к последнему периоду её жизни, — документ, который исследователи позже использовали при пересмотре обстоятельств её кончины.
ДЗЕН
Телеграм