10 ноября 1998 года в московском Доме актёра всё готовили к праздничному вечеру. В зале собирались зрители, проверяли звук, а виновница торжества — 75-летняя Народная артистка России Гелена Великанова — дома наносила грим. Певица открыто называла этот концерт прощальным: она понимала, что возраст и перенесённые испытания берут своё.
Утром в разговоре с дочерью Великанова тихо призналась, что волнуется перед выходом на сцену так сильно, как волнуются перед самым первым или перед самым последним концертом в жизни. Спустя несколько часов обеспокоенные организаторы, так и не дождавшись артистку, взломали дверь её квартиры. Гелена Марцелиевна лежала без дыхания в полном концертном макияже и с полотенцем на плече — её сердце остановилось мгновенно. Зрители, пришедшие на праздник, молча разошлись, но вскоре вернулись к зданию с цветами и свечами. За этой трагической точкой стояла судьба женщины, пронёсшей редкую элегантность и достоинство через личные потери, официальные запреты и травлю.
Сирота войны и путь на эстраду вопреки правилам
Гелена Великанова родилась 27 февраля 1923 года в Москве в семье с польско-литовскими корнями. Её родители обвенчались вопреки воле обеспеченной родни невесты и бежали в столицу, сменив фамилию Великанис на Великановы. Детство будущей певицы на Арбате прошло в постоянной финансовой нестабильности: её отец Марцел был азартным картёжником. Удачи сменялись крупными проигрышами, когда за долги из дома выносили последнее. После очередного краха отца поразил паралич, и мать ухаживала за ним без единого упрека до самой его смерти накануне Великой Отечественной войны.
Мужчин в этой семье вообще ждала тяжелая доля. Старший брат, панически боявшийся отцовской судьбы и роли беспомощной обузы, покончил с собой. Средний брат Владимир выучился на лётчика, ушёл на фронт и погиб в первые годы войны. В 1941 году 18-летняя Гелена вместе с матерью эвакуировалась в Томск, где устроилась санитаркой в военный госпиталь. Мать, не перенеся гибели сыновей и суровых лишений, умерла у неё на руках. В девятнадцать лет Великанова осталась круглой сиротой.
Чтобы получить право вернуться из эвакуации в закрытую Москву в 1944 году, девушка поступила в эвакуированный Московский институт инженеров транспорта и приехала в столицу со студенческим эшелоном. Оставив технический вуз, она сразу подала документы в Музыкальное училище имени Глазунова, а затем — на эстрадное отделение Школы-студии МХАТ. Её педагогом по драматическому мастерству стала легендарная актриса Ольга Андровская, научившая певицу проживать каждую песню как законченный мини-спектакль. Выбор эстрады вместо академического театра или оперетты выглядел тогда почти вызовом: лёгкий жанр считался несерьёзным. С 1950 года Великанова стала солисткой Москонцерта, мгновенно привлекши внимание не только бархатным тембром, но и безупречной выправкой и европейским стилем.
Триумф «Ландышей», партийная критика и тайный демарш
В 1958 году композитор Оскар Фельцман буквально за пятнадцать минут написал лёгкую мелодию на стихи Ольги Фадеевой для программы театра «Эрмитаж» и отдал ноты Великановой. Спустя две недели песня «Ландыши» звучала из каждого окна, в поездах, парках и на заводских проходных, а пластинки расходились миллионными тиражами.
Однако вместе с всенародной любовью пришла жёсткая партийная критика. В 1959 году в «Комсомольской правде», а затем и в «Советской культуре» вышли разгромные статьи. На заседании Союза композиторов «Ландыши» официально внесли в документы как пример «пошлости и безыдейности в советском искусстве». Фельцман вспоминал, что эти нападки тянулись тринадцать лет. В телефонном разговоре с композитором Великанова сдержанно заметила: «Думаю, нам не сдобровать». Песню не запрещали прямо, но убрали из радиоэфиров и рекомендуемых концертных программ.
Несмотря на давление чиновников, Великанова проявила редкую творческую смелость. Она стала первой советской эстрадной певицей, которая включила в свой репертуар стихи поэтов Серебряного века — Марины Цветаевой, Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, — а также произведения полузапрещённых в тот период бардов Булата Окуджавы и Сергея Никитина. Окуджава лично благодарил артистку, признаваясь: «Ты даже не понимаешь, что сделала! Для тебя — выпустить песню, а для меня — судьба».
«Я хочу быть собой»: характер, брак и конфликт с Фурцевой
В середине 1950-х годов у Великановой начался бурный роман с поэтом Николаем Доризо, автором знаменитых строк «Огней так много золотых…». Они поженились, в 1957 году родилась дочь Елена. Однако семейная жизнь омрачалась увлечениями Доризо другими женщинами. Великанова терпела шесть лет, не устраивая публичных сцен. Решающей стала просьба шестилетней дочери, сказавшей: «Мамочка, я хочу, чтобы мы ушли из этого дома». Певица подала на развод и бескомпромиссно ушла. Дочь Елена позже отмечала, что, несмотря на расставание по собственной инициативе, отец до конца дней оставался для матери главной любовью всей жизни.
Принципиальность певицы проявлялась и в отношениях с властью. Министр культуры СССР Екатерина Фурцева требовала от артисток скромного советского облика. Великанова же выходила на подмостки в роскошных приталенных платьях изысканного кроя. После замечания Фурцевой за кулисами правительственного концерта о том, что артистка выглядит как «западная кинозвезда», певица вежливо пообещала учесть мнение, но на следующий концерт вышла в ещё более эффектном наряде. Подруге, упрекавшей её в излишней негибкости, Великанова твёрдо ответила: «Если я надену то, что они хотят, я стану той, кем они хотят меня видеть. А я хочу быть собой».
Последовали скрытые санкции: отмены зарубежных гастролей, сокращение эфиров, задержки с присвоением званий. Позже выяснилось, что один из высокопоставленных чиновников министерства предлагал певице гастроли в США взамен на личные уступки, но получил категорический отказ. Позже, в начале 1970-х годов, Гелена Марцелиевна вышла замуж за режиссёра-документалиста Николая Генералова, с которым прожила в тихом и гармоничном браке двенадцать лет до его смерти в 1992 году.
Трагедия в Риге, заступничество за Пугачёву и возвращение
Одной из главных драматических тайн певицы стала потеря голоса. На гастролях в Риге из-за сильного воспаления у Великановой сел голос. Чтобы не отменять концерт, приглашённый врач сделал ей обезболивающую блокаду прямо в гортань. Не чувствуя боли, артистка отработала программу и сорвала связки. Около девяти месяцев она не могла даже разговаривать и навсегда лишилась своего серебристого высокого регистра, после чего была вынуждена полностью перестроить репертуар под низкий тембр.
В октябре 1974 года, будучи членом жюри V Всесоюзного конкурса артистов эстрады, Великанова сыграла ключевую роль в карьере Аллы Пугачёвой. Когда большинство судей отказались присуждать награду молодой певице, Великанова эмоционально заявила коллегам, что им «всю жизнь будет стыдно за загубленный талант», и настояла на вручении Пугачёвой 3-й премии, открывшей той дорогу на международный конкурс «Золотой Орфей».
С 1986 по 1995 год Великанова преподавала в Музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных, среди её учеников были певица Валерия (Алла Перфилова) и певец Юлиан. В 1992 году, в возрасте 69 лет, ей было присвоено звание Народной артистки России.
В середине 1990-х годов, на волне интереса к ретро-музыке, певица триумфально вернулась на большую сцену. В 1998 году к своему 75-летию она дала сольный концерт в ГЦКЗ «Россия», а на Площади звёзд перед залом была заложена её именная плита.
Певица ушла из жизни 10 ноября 1998 года и была похоронена на Ваганьковском кладбище в Москве. Николай Доризо пережил её на тринадцать лет и скончался в 2011 году. Исполненные Великановой песни продолжают звучать в эфирах, оставаясь памятником её высокому мастерству и несгибаемому характеру.
Принципиальность и редкое чувство достоинства Гелены Великановой восхищают даже спустя многие десятилетия. А как вы считаете, что сегодня важнее для настоящего артиста — безоговорочное признание официальных инстанций или возможность всегда оставаться верным самому себе?
ДЗЕН
Телеграм