В декабре 1973 года умер Александр Роу — режиссер, который вывел Алексея Катышева из звукового цеха Ялтинской киностудии на всесоюзный экран. А через несколько месяцев 24-летнему актеру, только что сыгравшему в «Огне, воде и… медных трубах» и «Варваре-красе, длинной косе», сказали прямо: «Вы были любимчиком Роу. Я вас снимать не собираюсь. Всего доброго!» Фразу произнес Геннадий Васильев, которому поручили «Финиста — ясного сокола».
Для Катышева это был не просто отказ. С Роу он связывал дальнейшую жизнь, а другой профессии за спиной, по сути, не было. Дальше — годы ожидания, молоковоз, распад семьи, алкоголь, СИЗО и смерть в ялтинской больнице 30 ноября 2006 года. Ему было 57. Умер всеми забытый, в полной нищете.
«Такие глаза нельзя не снимать»
Алексей Катышев родился 17 марта 1949 года в рабочей семье в Сталинской области УССР — сейчас это ДНР. В Ялту семья перебралась вынужденно: у отца начались проблемы с легкими, врачи советовали теплый морской климат. «Крым и особенно Ялта — идеальное место!» — передавал он слова медиков. Там Катышев окончил восемь классов, а в 15 лет пошел на курсы звукорежиссеров при Ялтинской киностудии.
В 1964 году Роу снимал в Ялте сцены для «Морозко». Катышев работал микрофонщиком в звуковом цехе. Они столкнулись в коридоре. «Молодой человек, вы даже не подозреваете, какие у вас чудные глаза. Такие глаза нельзя не снимать. Они созданы для сказки. Хотите у меня сняться?» — вспоминал актер слова режиссера. Он растерялся, промямлил что-то про занятость звуковика и ушел. Роу эту встречу не забыл.
Кадр из сказки «Варвара-краса, длинная коса», 1969 год
Через полгода, когда начались съемки «Огня, воды и… медных труб», голубоглазого красавца с пепельными волосами вызвали на пробы. «Отпробовался я в звенящей тишине, — рассказывал Катышев. — У худсовета — ноль реакции. Кожей чувствую, как терпеливо они ждут, чтобы я наконец покинул площадку». По его словам, все проголосовали против, кроме Роу. Тот отрезал: «Или буду снимать Катышева, или фильма вообще не будет».
Роу искал лица сам и не боялся непрофессионалов. Так в его фильмах появились «всесоюзная Баба-яга» Георгий Милляр, юная Татьяна Клюева, рабочий студии Горького Сергей Николаев. Катышев встал в этот ряд. В 1965 году он впервые оказался на съемочной площадке: попался на глаза режиссерам детского киноальманаха «От семи до двенадцати», и симпатичного мальчишку сняли в эпизоде. Фильм из трех новелл почти не показывали по телевизору, хотя в нем играли Олег Даль, Зоя Федорова, Ирина Мурзаева, Рина Зеленая и Валентин Зубков.
«Лешка, ты гордость наша!»
Картина «Огонь, вода и… медные трубы» вышла в 1967 году и стала одной из любимых у советской детворы. За приключениями доброго молодца Василия, которого играл Катышев, и его победой над Кощеем Бессмертным следили миллионы мальчишек и девчонок. 19-летний звукорежиссер Ялтинской киностудии стал всесоюзной знаменитостью.
«В него были влюблены все! — вспоминала коллега Алексея по звукоцеху Елена Вакуленко. — Во-первых, красавец: синие глаза, пепельные кудри, которые для фильма осветляли и подкручивали. Стройный, весь какой-то легкий, а улыбка такая, что сердце замирало. Во-вторых, он хоть и был уже знаменитым, но оставался нашим, из звукоцеха. Так ему и говорили: „Лешка, ты гордость наша!“ А он краснел. Он действительно был актером от Бога, а не мальчиком, которому повезло зацепиться в нескольких картинах. Мы постоянно устраивали капустники, вечера — он везде играл с удовольствием».
Слава, по его признанию, едва не сыграла с ним злую шутку. «Появились друзья, соблазны… Чего греха таить, я мог неоднократно уйти в загул, переспать с половиной женщин страны. Выбор был колоссальный — девчонки на шею вешались», — говорил Катышев. Удержала его большая любовь: еще до начала съемок он женился на телефонистке междугородной телефонной станции Ирине, и их роман был на самом пике.
Но наслаждаться семейной жизнью и славой молодому человеку пришлось недолго. Вскоре его призвали в армию — на Дальний Восток, в Приморский край. В стриженном наголо новобранце никто не признал сказочного героя. Целый год он маршировал строем, ходил в наряды и караул, старался стать отличником боевой и политической подготовки.
И тут о нем снова вспомнил Роу. Режиссер добился, чтобы военное руководство командировало рядового Катышева проходить срочную службу по месту съемок «Варвары-красы, длинной косы» — на Киностудию Горького. Более того, взял его под патронаж и относился как к родному сыну: смотрел сквозь пальцы на шероховатости в работе, прощал опоздания. Узнав, что Алексей обожает парное молоко, Александр Артурович позаботился, чтобы при съемочной группе была корова. Катышев был одним из немногих, для кого двери его дома всегда были открыты.
На площадке «Варвары-красы…» Роу собрал целое созвездие своих любимых актеров: Анатолия Кубацкого, Александра Хвылю, Михаила Пуговкина, Веру Алтайскую, Анастасию Зуеву. В роли Варвары снялась юная Татьяна Клюева. Не обошлось без Георгия Милляра — именно тогда режиссер нашел ему жену и верную спутницу жизни Марью Васильевну. Катышев сыграл рыбацкого сына Андрея, победившего зло и оставившего Чудо-Юдо с носом. И снова успех — новый виток славы и народной любви.
Следом вышла «Весенняя сказка» Юрия Цветкова. Казалось, карьера Катышева только набирает ход.
Потом — «Про Витю, про Машу и морскую пехоту» Михаила Пташука. В 1973 году Александр Роу и Лев Потемкин начали писать сценарий для «Финиста — ясного сокола», в котором роль богатыря Финиста предназначалась Катышеву. По совету учителя и наставника актер, уже набравшийся опыта, собирался получить профессиональное образование во ВГИКе.
«Все рассыпалось и рухнуло»
Но в декабре 1973 года Роу неожиданно умер. «В новогоднюю ночь позвонил партнер по „Варваре-красе…“ Сережа Николаев и сказал, что 28 декабря Александр Артурович скончался в больнице, завтра похороны, — вспоминала Татьяна Клюева. — Прощание организовали прямо на студии. В павильоне бутафоры сделали рощу из березок. Под одним из деревцев посадили маленькую плюшевую собачку, которая сопровождала Александра Артуровича во всех его поездках. Меня не покидало странное чувство: вот сейчас он, большой и добрый, выйдет из-за этих деревьев и все будет как обычно… Увы, великий сказочник ушел, и все рассыпалось, рухнуло. Этот режиссер открыл и поднял на пьедестал многих актеров. При нем наш кинематограф светился добротой».
Для Катышева — тоже. Режиссер Геннадий Васильев, взявшийся снимать «Финиста…», открытым текстом сказал ему: «Вы были любимчиком Роу. Я вас снимать не собираюсь. Всего доброго!»
«Для меня это было не просто потрясение — шок. С Роу я связывал свою дальнейшую жизнь, карьеру. Знал, что у каждого режиссера есть так называемые „свои“ актеры, и поэтому отдавал себе отчет, что в обойму к другим мастерам кино могу и не попасть. Так оно и получилось: когда Александр Артурович ушел из жизни, я оказался не у дел».
Катышеву было всего 24 года. В киномире были знакомства и связи, была возможность поступить во ВГИК. Но предложений от режиссеров не последовало. Алексей вернулся в Ялту и год провел в ожидании, что о его голубых глазах и сказочной фактуре кто-нибудь вспомнит. Тщетно.
«Спуститься с небес на землю»
Тем временем в семье подрастали три дочери, которых нужно было кормить и одевать. Жена постоянно требовала «спуститься с небес на землю» и грозила разводом. В 1974 году Алексей окончил автошколу и устроился водителем молоковоза на 62-ю автобазу.
Когда по городу пронесся слух, что тот самый белокурый красавчик из сказок развозит молоко, многие поклонницы приходили к молочному магазину, чтобы лично в этом убедиться. Вскоре Алексей «с горя» начал выпивать, появились компании, «друзья»…
«Леша… Провинциальный мальчик с ясными голубыми глазами, — рассказывала партнерша Катышева по «Огню, воде и… медным трубам» Наталья Седых. — Романа на съемках у нас не было, хотя нам его активно приписывали. В последний раз мы виделись на программе Андрея Малахова „Большая стирка“. Когда его увидела, то удивилась, как он плохо выглядит. Видать, его жизнь очень сильно побила».
«Словно палкой по лицу»
Дальше — падение. Не выдержав регулярных гулянок, жена указала ему на дверь. Потом его и с молокозавода «попросили». «Все получилось как-то незаметно даже для меня самого, — оправдывался он. — Восемнадцатилетним сопляком такой взлет — и все вдруг рухнуло: мечты о кино, творческие планы — все пошло насмарку, вразнос. Словом, допился до того, что рухнула в конце концов семья».
Он постоянно влипал в какие-то криминальные передряги. Однажды в состоянии алкогольного опьянения устроил пальбу на улице из пневматической винтовки. В другой раз несколько месяцев провел в СИЗО по обвинению в групповом изнасиловании. По его словам, происходившее он попросту проспал пьяным; ему и двум другим фигурантам грозило до десяти лет, но заявительница забрала заявление после того, как один из них пообещал на ней жениться.
Последние годы Алексей Катышев бомжевал, подрабатывая грузчиком, а чаще собирая по помойкам пустые бутылки. Иногда его находили столичные журналисты, которым он жаловался на судьбу-злодейку. Опустившегося мужчину с испитым лицом, в котором невозможно было узнать прежнего победителя Кощея Бессмертного, провокационно спрашивали, мечтает ли он опять сниматься и снится ли ему съемочная площадка.
«Снится постоянно, — отвечал он. — Так же, как и команда „Мотор!“, кадры из фильмов, незабвенный наш Батюшка Роу, партнеры замечательные. И период тот киношный, пусть и кратковременный, но лучший в моей жизни, тоже снится… А откроешь глаза, и словно палкой по лицу — вот она, реальность. Аж искры из глаз!»
28 ноября 2006 года Катышева, сильно избитого, доставили в ялтинскую больницу. Выяснилось, что за две недели до этого ему досталось от пьяной компании. На фоне легочной и сердечной недостаточности развился сепсис. 30 ноября 2006 года в возрасте 57 лет он умер. Всеми забытый, в полной нищете.
«Он свою судьбу сделал сам»
Сергей Николаев, сыгравший в «Варваре-красе…» «упитанного, но невоспитанного царского сына» и тоже не имевший актерского образования, после смерти Роу не потерялся. Он больше не снимался, но продолжил заниматься кино и со временем стал заведующим актерским отделом Киностудии имени Горького.
«Мне кажется, Леша не должен никого винить, он свою судьбу сделал сам, — говорил Николаев, комментируя печальный финал коллеги. — Название сказки „Огонь, вода и… медные трубы“, в которой он сыграл главную роль, стало для него пророческим. Испытания медными трубами, а проще говоря славой, Катышев не выдержал. Хотя Александр Артурович Роу действительно очень его любил…»
ДЗЕН
Телеграм