После многих лет размолвок старшая дочь Маши Распутиной Лидия Ермакова призналась, что снова рада общаться с матерью. В разговоре о семейной жизни она даже упомянула обычный завтрак: любит готовить певице омлет с помидорами. Такая почти домашняя подробность особенно необычна для семьи, чьи отношения зрители долго знали по громким телевизионным обвинениям.
Лидия не всегда говорила о матери с такой теплотой. В разные годы она рассказывала о жизни без устойчивой поддержки, обидах на родителей и о том, как оказалась втянута в их затяжное противостояние. Позднее её собственная версия семейных событий изменилась. Чтобы понять причины этой перемены, придётся вернуться к конфликту певицы с первым мужем.
Когда дочь оказалась между двумя родителями
Лидия родилась в отношениях Маши Распутиной с Владимиром Ермаковым — её первым супругом, связанным и с началом творческой карьеры артистки. После расставания родителей девочка осталась рядом с отцом. О том, что происходило в этой семье, впоследствии рассказывали все участники, но их свидетельства далеко не всегда совпадали.
В начале 2010-х взрослая Лидия давала интервью, в которых говорила не только о матери, но и о собственных трудностях. Она рассказывала о поиске жилья, попытках жить в монастыре, об отсутствии устойчивого места, где могла бы почувствовать себя дома. На вопрос о возможности самостоятельной жизни отвечала, что хотела бы жить отдельно. За конфликтом знаменитой певицы с бывшим мужем стояла история дочери, которая, по её тогдашним словам, не чувствовала надёжной опоры ни у одного из родителей.
Владимир Ермаков при этом отрицал, что учил Лидию обижаться на мать. Позднее именно его влияние дочь назовёт главной причиной собственных публичных выпадов. Эти две версии нельзя свести к одной бесспорной картине: обстоятельства домашних разговоров известны в основном со слов членов семьи.
Тяжёлое признание в телеэфире
Через несколько лет тон публичных заявлений Лидии изменился. В программе «Эксклюзив» в 2018 году она рассказала, что после развода родителей оказалась под влиянием отца. По её словам, Ермаков приглашал журналистов и побуждал её говорить против матери, а сама она поддерживала отца, в том числе потому, что переживала за него. Лидия признала свою ответственность за сказанное и выразила сожаление о боли, которую причинила матери и её семье.
Для Распутиной эти годы тоже остались болезненной темой. Артистка говорила, что ей было трудно простить дочь за прежние обвинения. Но в том же публичном разговоре подчёркивала: дочь поняла, что поступала неправильно, и это для неё важнее новых извинений. Певица рассказывала о восстановившемся общении.
Когда именно началось сближение, из пересказов телепрограмм установить с точностью трудно. В разных материалах фигурируют середина и конец 2010-х годов; после смерти Ермакова в 2017 году мать и дочь продолжали публично обсуждать произошедшее. Их нынешний разговор с читателями начинался вовсе не с чистого листа: за каждой репликой тянулись годы взаимных претензий.
Помощь, квартира и обычные завтраки
В последующих интервью Распутина говорила уже не столько о поиске виновного, сколько о том, что помогает старшей дочери. По словам певицы, Лидии приобрели отдельное жильё, а при необходимости семья поддерживает её. Тема здоровья дочери тоже звучала в телепередачах, но она известна публике из личных рассказов родственников, а не из медицинских документов.
Лидия, в свою очередь, стала говорить о радости от общения с матерью. В пересказе одного из выпусков программы «Секрет на миллион» она вспоминала, как готовит ей завтрак. Любимое блюдо певицы, по рассказу дочери, — омлет с помидорами. В этой небольшой бытовой детали куда больше перемены, чем в громком публичном обещании забыть прошлое: мать и взрослая дочь снова нашли место друг для друга в повседневной жизни.
Почему семейное примирение не сделало сестёр близкими
У певицы есть и младшая дочь Мария, родившаяся в её союзе с Виктором Захаровым. В телеэфире Мария рассказывала, что практически не общается со старшей сестрой. Причины такой дистанции она связывала с прежними семейными конфликтами и выступлениями Лидии против матери. Это взгляд самой Марии; о чувствах и мотивах Лидии в отношениях с сестрой судить только по нему нельзя.
Так история о конфликте матери и дочери оказалась частью более сложной семейной жизни. Распутина смогла публично заговорить о принятии старшей дочери, однако это не означало, что все родственники одновременно пересмотрели своё отношение к давним событиям.
Что изменилось спустя годы
Когда Лидия рассказывала о собственных обидах в начале 2010-х, примирение с матерью не выглядело очевидным исходом. В конце десятилетия она уже признавала ошибки и говорила о влиянии отца на прежние заявления. Позднее в публичных рассказах появились совсем другие подробности: помощь с жильём, встречи с близкими, приготовленные для матери завтраки.
Окончательная версия прошлого у каждого из участников осталась своей. Но об одном изменении они сами рассказывали неоднократно: мать и старшая дочь снова стали общаться. И там, где прежде в семейной истории постоянно появлялись журналисты и взаимные обвинения, возникла возможность самой обычной встречи дома.
ДЗЕН
Телеграм