В начале нулевых поэтесса Татьяна Кузовлева приехала в больницу, чтобы забрать после операции свою давнюю подругу Римму Казакову. Открыв дверь палаты, она увидела знаменитую поэтессу, которая, сгорбившись в больничном халате, горько плакала. Причиной слез стал звонок единственного сына, писателя Егора Радова, прозвучавший незадолго до выписки. Он спокойно сообщил матери, что проснулся рядом с телом своей третьей жены Таисии, у которой ночью остановилось сердце. Пожилой женщине с еще не зажившими после хирургического вмешательства швами предстояло снова взять на себя решение всех проблем сорокалетнего сына — от общения с милицией до организации похорон.
В то время песни на стихи Риммы Казаковой звучали повсюду — от «Мадонны» до хита «Ты меня любишь». Авторские отчисления приносили огромные по тем временам доходы, но практически все эти средства уходили на борьбу с зависимостями сына. Егор Радов был одаренным выпускником Литературного института и одним из ярких представителей русского постмодернизма, однако его талант соседствовал с тяжелой тягой к алкоголю и запрещенным веществам. Жить вместе с ним в одной квартире поэтесса не могла из-за его агрессивного поведения во время кризисов, поэтому ей приходилось оплачивать его долги, лечение и элитные реабилитационные центры, откуда он регулярно сбегал.
Подруга поэтессы Татьяна Кузовлева вспоминала, как по просьбе Риммы Федоровны привезла Егору деньги на продукты. Дверь открыл бледный, помятый сорокалетний мужчина, едва державшийся на ногах. В отремонтированном матерью жилье царил полнейший хаос, а на кухне невозможно было найти свободного места, чтобы поставить сумки. Казакова бралась за любую работу, писала стихи на заказ и выступала в провинциальных домах культуры, понимая, что без ее финансовой помощи сын просто погибнет.
Однажды Римма Федоровна вернулась домой раньше времени и застала Егора со второй женой Наташей на кухне: они склонились над плитой, разогревая в ложке темную жидкость. Мать стояла рядом, но они ее даже не замечали, будучи полностью поглощены процессом приготовления очередной дозы.
Первый брак и семейные раны
Борьба за близких мужчин сопровождала поэтессу долгие годы. Еще в 1962 году она вышла замуж за писателя-фронтовика Георгия Радова, который был старше ее на семнадцать лет. Несмотря на харизму и настойчивые ухаживания мужа, семейная жизнь быстро превратилась в испытание из-за его тяжелого алкоголизма. В периоды запоев супруг становился агрессивным, и даже рождение сына Егора не спасло брак. Римма пыталась лечить мужа и оправдывать его перед руководством, но в итоге забрала ребенка и подала на развод.
Егор рос одаренным ребенком: уже в пятнадцать лет его ироничный рассказ опубликовали в журнале «Юность». Позже пришли учеба в Литинституте, служба в армии и литературное признание благодаря романам «Змеесос» и «69». Однако писатель открыто рассуждал о необходимости «расширения сознания» для творчества, что быстро привело к тяжелой зависимости. Его первая жена, рок-исполнительница Анна Герасимова (Умка), родившая Казаковой внука Алексея, вскоре ушла, не пожелав оставаться рядом с разрушающим себя мужем.
Днем — жюри и телеэфиры, ночью — притоны
Жизнь Риммы Федоровны разделилась на две параллельные реальности. Днем она оценивала работы молодых поэтов, руководила секциями в Союзе писателей и давала интервью, а вечерами работала на студии с Игорем Крутым или Александром Серовым. Пока многотысячные залы пели ее песни, она сжимала в руках пейджер в ожидании вестей от сына. Ночами ей приходилось искать Егора в сомнительных местах, спасая от очередных передозировок.
Попытка построить личное счастье во втором браке со стоматологом Валерием Заевым, который был моложе поэтессы на одиннадцать лет, тоже закончилась неудачей. Супруга раздражали постоянные гастроли жены, ее слава и бесконечные проблемы с пасынком. После его измен брак распался, и Казакова снова осталась один на один со своей бедой.
Трагический уход невестки и опасный метод лечения
Однажды после очередного срыва Егор едва не погиб, замерзнув в сугробе, но врачам скорой помощи удалось вернуть его к жизни. В больнице его вторая жена Наташа попыталась передать мужу запрещенные вещества, спрятав их среди яблок и сока. Римма Федоровна преградила ей путь и выставила из клиники. Вскоре после этого Егор расстался с супругой, а сама Наташа покончила с собой, оставив маленькую дочь Машу, заботу о которой полностью взяла на себя поэтесса.
Пытаясь спасти сына, Казакова испробовала все методы — от кодировок до изоляции. В конце девяностых она решилась на радикальный шаг: обратилась к доктору Зобину, практиковавшему хирургическое блокирование мозговых рецепторов, отвечающих за удовольствие от опиатов. Врач сразу предупредил, что процедура необратима, и любая последующая доза приведет к мгновенной остановке дыхания. Страх смерти помог Егору отказаться от веществ, но вскоре их место занял алкоголь, и он начал стремительно спиваться, повторяя судьбу отца.
Последние годы и уход один за другим
Несмотря на возраст и ухудшающееся здоровье — у нее сильно болело сердце и отекали ноги, — Римма Федоровна продолжала работать на износ. Она возглавляла Союз писателей Москвы, организовывала творческие встречи, много ездила по стране в душных поездах и писала новые стихи для эстрадных исполнителей. Все заработанные деньги по-прежнему уходили на содержание сына и внучки.
В мае 2008 года поэтесса уехала в санаторий в Перхушково, надеясь немного восстановить силы, но девятнадцатого мая ее жизнь оборвалась из-за обширного инфаркта. Ей было 76 лет.
Егор Радов тяжело перенес смерть матери, лишившись своей главной опоры. Он уехал в Индию, на Гоа, где скончался 5 февраля 2009 года — всего через девять месяцев после ухода Риммы Федоровны. Писателю было сорок шесть лет. Урну с его прахом захоронили на Ваганьковском кладбище в одной могиле с матерью.
ДЗЕН
Телеграм