29 августа 1923 года в Нью-Йорке умерла Вильма Львова-Парлаги. Ещё недавно её имя гремело: двенадцать номеров в отеле «Плаза», аллигатор, сова и львёнок, которого она выгуливала на поводке по Центральному парку. Хоронили художницу на кладбище Вудлон с церемониями, подобающими королевской особе, — а денег у неё не осталось почти никаких.
Её портреты заказывали кайзер Вильгельм II, Теодор Рузвельт, Томас Эдисон, Эндрю Карнеги, Никола Тесла. Из княжеского титула и эпатажа она выстроила личный бренд. Но война, замороженные счета и долги отняли всё разом — вплоть до картин, оставленных в отеле в качестве залога по неоплаченному счёту.
Имя, придуманное отцом
Будущая художница родилась 26 октября 1863 года в Хайдудороге, на востоке Австро-Венгерской империи, в состоятельной еврейской семье. Отец, Юлиус Теодор Брахфельд, занимался виноделием, а в этот город приехал с женой Вильгельминой ненадолго — постоянным домом семьи оставался Будапешт. Девочку записали как Эрцебет Вильма Брахфельд.
Позже отец перевёл всю семью на венгерскую фамилию — Парлаги. А заодно, чтобы скрыть еврейское происхождение, сочинил легенду о «государственном чиновнике благородных кровей». Версия прижилась во всех официальных документах и осталась с Вильмой на всю жизнь.
Рисовать она начала рано. Родители отдали дочь в школу венгерского живописца Лайоша Ростаньи, а чуть позднее — в Академию искусств в Париже. Когда Вильме было 17, семья переехала в Мюнхен: там она училась у известных немецких мастеров, много путешествовала и устраивала небольшие личные выставки. В 1883 году одна из её картин получила гран-при на международной выставке в Мюнхене.
Портрет Кошута и первый скандал
Через два года Вильма по настоянию отца отправилась в Италию — писать портреты Лайоша Кошута, знаменитого венгерского революционера, жившего там в изгнании. Один из портретов она привезла на национальную выставку в Будапеште. По политическим причинам работа на выставку не попала — зато шум в прессе, подогретый пикантным скандалом, принёс художнице первую славу и признание в европейском обществе.
Кайзер отменил решение жюри
На волне внезапной популярности Вильма отправилась в турне по Европе со своими работами. Это принесло ещё больше внимания, хороший доход и новые заказы. Вдохновлённая успехом, она переехала в Берлин — за клиентами побогаче — и открыла собственную студию, куда зачастили представители европейской аристократии. Написанный в ту пору портрет её матери получил золотые медали на выставках в Вене и в Берлине и в итоге принёс ей мировую славу.
А потом разразился скандал. Комитет Берлинской академии искусств отверг её работу, выставленную на выставку, — портрет фельдмаршала Гельмута фон Мольтке. Слухи дошли до императора Вильгельма II. Разгневанный кайзер лично отменил решение судей, посчитав его несправедливым, выкупил картину и распорядился повесить её в главном зале.
Покровительство монарха сделало Вильму главной звездой берлинского арт-мира — и окутало её имя ореолом мистики. Вскоре она написала портрет самого императора, и его тоже разместили на выставке академии. А когда Вильгельм II получил список лауреатов для символической подписи, он поставил имя Вильмы Парлаги первым — так она получила большую золотую медаль. За ней закрепилось звание «любимой портретистки немецкого императора», а заказов стало столько, что венгерская художница вошла в число самых высокооплачиваемых портретисток Европы.
Русский князь, православие и двойная фамилия
В конце 1800-х Вильма Парлаги — к тому времени одна из самых модных, влиятельных и обсуждаемых художниц берлинского высшего света — познакомилась с русским князем Евгением Львовым. Российский дипломат и номинальный советник, он служил в департаменте Министерства иностранных дел России и постоянно жил в Берлине. Оба вращались в элитных европейских кругах, и вскоре между ними вспыхнул роман.
В апреле 1899 года они поженились — брак официально зарегистрировали в православной церкви Святого Николая в Праге. Чтобы выйти за русского князя, Вильме пришлось принять православие и взять имя Елизавета. Художница, тщательно скрывавшая еврейские корни и поддерживавшая миф о благородном происхождении, сочла большой удачей породниться с древним княжеским родом Рюриковичей и стать Львовой-Парлаги. Для её супруга, увлечённого искусством, брак с известной художницей тоже выглядел привлекательно.
Счастливой семейной жизни, впрочем, не вышло: через несколько лет они расстались — и на всю жизнь сохранили дружеские отношения. Князь Львов разрешил супруге носить двойную фамилию и оставить княжеский титул, а также стал выплачивать ей солидное ежегодное содержание.
Фурор в Нью-Йорке: двенадцать номеров и львёнок
После развода Вильма Львова-Парлаги решила перебраться в Соединённые Штаты — писать портреты выдающихся американцев. Княжеский титул сулил признание в обществе, которое тогда было одержимо европейской аристократией.
Приезд знаменитой европейской художницы, любимицы германского кайзера, произвёл в Америке настоящий фурор. Вильма прибыла в Нью-Йорк со свитой личных слуг и целым зверинцем, сразу давая понять, что она не обычная иммигрантка.
Титул обязывал к роскоши, и она умело превращала его в грандиозный личный бренд. По приезде Вильма сняла двенадцать номеров в роскошном отеле «Плаза» — на это уходило 80 тысяч долларов в год, огромные по тем временам деньги. Животных ей дарили бесконечно: помимо нескольких собак у неё жили домашний аллигатор, сова и самый знаменитый питомец — львёнок по кличке Голдфлек. Его она выгуливала на поводке по Центральному парку, шокируя и восхищая публику.
Княжеский титул и экстравагантное поведение мгновенно сделали Вильму знаменитостью: её частная жизнь не сходила с первых полос газет, а заказчиков становилось всё больше. За годы в Нью-Йорке она написала множество портретов американских знаменитостей — среди них 26-й президент США Теодор Рузвельт, изобретатель Томас Эдисон, промышленник и филантроп Эндрю Карнеги, герой испано-американской войны Джордж Дьюси. Но самой известной работой того периода стал легендарный «Голубой портрет» Николы Теслы, написанный в 1908 году: долго он считался утерянным и всплыл в частном собрании только в 2009-м.
Залог за неоплаченный счёт
Когда в 1914 году разразилась Первая мировая, доходы художницы резко упали, европейские счета заморозили, а пособие от мужа перестало приходить. Какое-то время Вильма ещё содержала многочисленный персонал и зверинец, оплачивала роскошный номер в «Плазе». Но однажды, не сумев расплатиться по счёту, ей пришлось покинуть отель — с непогашенным долгом в 12 тысяч долларов. Часть картин осталась в «Плазе» как залог.
Переехав в отель подешевле, она продержалась и там недолго: животных пришлось отдать в зоопарк, свиту распустить — осталась одна домработница. На деньги со счетов Вильма купила небольшой домик и, став затворницей, проводила время в уединении. В доме стояла роскошная мебель, антиквариат, редкие произведения искусства и её собственные картины общей стоимостью почти в миллион долларов — а наличных почти не было. Продать что-то из ценного она не могла: кредиторы подали в суд, и над всем имуществом нависла угроза.
Охранник у двери и смерть в нищете
Последние несколько месяцев о ней никто ничего не слышал. Говорили, будто она уехала из города и живёт где-то в Катскильских горах. А потом газеты сообщили: Вильма Львова-Парлаги тяжело больна и находится в своём городском доме, у двери которого постоянно дежурит охранник — чтобы ничего ценного не вынесли. И только её критическое состояние спасало её от дальнейших юридических шагов.
Она умерла в полной нищете 29 августа 1923 года — и была похоронена на кладбище Вудлон с церемониями, подобающими королевской особе. После смерти в Нью-Йорке прошёл аукцион: в 1924 году там продали более 350 ценных предметов, а общая выручка превысила 150 тысяч долларов.
От двенадцати номеров в «Плазе» до одинокого дома и суда с кредиторами — путь, который кажется невероятным. Как вы думаете, стоило ли ей жить скромнее — или такой размах и был частью её характера?
ДЗЕН
Телеграм