В декабре 1991 года в берлинской квартире нашли тело 47-летней женщины со следами насильственной смерти. Погибшей оказалась Беата Ульбрихт — приемная дочь бывшего лидера ГДР Вальтера Ульбрихта. Девочка из советского детского дома выросла в роскоши под жестким контролем партийной элиты Восточной Германии, а закончила жизнь в нищете и одиночестве.
Из Маши в Беату: как советская сирота оказалась в Берлине
Мария Пестунова родилась в 1944 году в Лейпциге. Ее мать, угнанная на принудительные работы украинка, погибла во время бомбежки, и младенца определили в приют. После войны девочку заметили Вальтер и Лотте Ульбрихт — будущая самая влиятельная пара Восточной Германии. Вальтер вскоре возглавил ГДР, а его жена Лотте (они познакомились еще в московской эмиграции) была бездетна.
Поскольку дети угнанных граждан автоматически признавались гражданами СССР, для удочерения Маши потребовался специальный указ. Из-за этого девочка сохранила советский паспорт. Приемный отец Беаты опасался, что это может стать рычагом политического давления со стороны Москвы. В новой семье Маша получила имя Беата.
Жизнь за фасадом государственной виллы
Внешне все выглядело безупречно: официальные приемы, семейные фотографии, где приемная мать заботливо держит девочку на руках. Но дома царила жесткая дисциплина. Лотте Кюн пыталась искоренить то, что считала «крестьянскими» манерами ребенка. Вальтер Ульбрихт, поглощенный государственной работой, уделял дочери мало времени — разве что читал сказки по вечерам, хотя и относился к ней мягче жены.
Статус дочери первого лица ГДР отдалил Беату от сверстников. В школе она сталкивалась с завистью, насмешками и даже побоями. Дома тоже хватало ограничений: только строгая одежда, никакого макияжа и капроновых чулок, о которых мечтали немецкие девочки. Беата несколько раз пыталась сбежать в Советский Союз. В итоге приемные родители сами отправили 15-летнюю дочь в Ленинград — оканчивать школу и готовиться к вузу.
Ленинградская свобода и личные драмы
В Ленинграде Беата впервые почувствовала себя свободной, хотя распоряжаться этой самостоятельностью толком не умела. Она жила в обычных условиях и поступила в педагогический институт имени Герцена. Здесь же пришла первая любовь — Иво Маттеоли, сын известного итальянского коммуниста.
Когда Беата привезла избранника в Берлин, приемные родители наотрез отказались одобрять этот союз. Под угрозой изъятия паспорта ГДР влюбленных заставили расстаться. Они планировали тайно встретиться в Ленинграде, но Беата больше так и не смогла найти Иво.
Вскоре она вышла замуж за Юрия Полковникова. Этот брак, как и последующий, принес только разочарование и закончился разводом, в том числе из-за рукоприкладства мужа. Рождение двоих детей — дочери Патриции и сына Андре — не спасло семью. В конце концов Беата вернулась в Германию, но жить под одной крышей с приемной матерью наотрез отказалась.
Потеря опоры и падение на дно
Смерть Вальтера Ульбрихта в 1973 году лишила Беату последней опоры. Выяснилось, что приемный отец даже не упомянул ее в завещании. Оставшись без денег, она пыталась найти себя: пробовала заниматься живописью, меняла работу, но в итоге пристрастилась к алкоголю.
Отношения с Лотте переросли в открытую вражду. Беата называла приемную мать «ведьмой», а Лотте в ответ заявляла, что удочерение Маши было ее главной жизненной ошибкой. Последним ударом стало то, что Лотте через суд оформила опеку над ее детьми и забрала их себе.
В последние годы Беата выживала на социальное пособие. В 1991 году она успела дать откровенное интервью о жизни в семье лидера ГДР, а в декабре ее нашли мертвой в берлинской квартире. Убийство так и не раскрыли. Полиция рассматривала бытовые версии, ограбление и даже причастность Лотте Ульбрихт, которая тяготилась присутствием непутевой приемной дочери.
Как Патриция повторила судьбу матери
Дочь Беаты, Патриция (в семье ее звали Пацци), росла под строгим надзором бабушки. Унаследовав независимый характер матери, она тоже стремилась вырваться на свободу. В 17 лет Лотте устроила внучку в элитную школу-интернат в Кёнигс-Вустерхаузене под патронажем МИД ГДР, где учились дети дипломатов и партийной элиты.
Директор интерната Хайнц Борхерт вспоминал Патрицию как эффектную темноволосую девушку с берлинским выговором. Передавая внучку под его личную опеку по распоряжению министра иностранных дел Оскара Фишера, Лотте Ульбрихт строго потребовала: «Позаботься о Пацци, чтобы ко мне не приходили жалобы!».
Патрицию задевали замечания бабушки по поводу внешности — хипповой прически, узких блузок и коротких юбок. Девушка мечтала получить квартиру Лотте и все чаще проводила время в молодежной среде. Ее любимым местом стал танцевальный зал «Плантервальд», где собирались неформалы. Там она влюбилась в 18-летнего Хорста Кляйнерта по прозвищу Спирали, увлекавшегося брейк-дансом.
Разрешить назревающий конфликт помог случай. Патриция с возлюбленным попали в аварию на мотоцикле. Девушка получила серьезную травму ноги и долго лечилась в больнице. К совершеннолетию Лотте все же подарила внучке небольшую квартиру на Кёпеникер-Ландштрассе, предоставив ей долгожданную свободу. Брат Патриции, Андре, которого тоже рано отправили в интернат в Кёнигс-Вустерхаузене, хлопот семье не доставлял.
Попытки родителей полностью контролировать жизнь детей и навязывать им свои стандарты поведения часто приводят к обратному результату. Как, по-вашему, найти баланс между необходимым воспитанием и уважением к праву ребенка на собственный выбор?
ДЗЕН
Телеграм