В США Елена Антоненко днём гримировала умерших в морге, а ночью водила лимузин. Деньги были нужны на лечение мужа — у Грэгга обнаружили рак. За плечами к тому времени были сцена «Современника», съёмки в кино и годы, когда её называли любимой ученицей Олега Табакова.
Морг стал одной из самых тяжёлых страниц её биографии. Но начиналась эта история не там, а у Чистых прудов.
Девочка на скамейке у Чистых прудов
Отец Елены, Виктор Антоненко, был кандидатом в космонавты и тренировался в одном отряде с Юрием Гагариным. В семейном архиве хранилась фотография: маленькая Лена сидит на руках у матери рядом с первым космонавтом. Но медицинская комиссия закрыла Виктору путь к звёздам. Он начал пить, скандалить, и семья распалась. Мать, филолог, поднимала дочь одна.
В пятнадцать лет плачущую Лену заметил на скамейке у Чистых прудов режиссёр Иосиф Райхельгауз. Он принял девочку за абитуриентку, провалившую экзамены, и отвёл к Олегу Табакову. Табаков послушал, как она читает, и сказал: «Всё, беру, ты мой человек».
В студию Табакова она прошла среди десяти тысяч претендентов. В «Эшелоне» её срочно ввели вместо Марины Неёловой, которая задерживалась на съёмках. К шестнадцати Антоненко уже выходила на сцену «Современника»; её партнёршей была Алла Покровская. Табаков называл её любимой ученицей и прочил большое будущее.
«Ты моя самая любимая ученица, но…»
Тот спектакль должен был стать триумфом, а стал первым изгнанием. Во время премьеры Алла Покровская сделала глоток из стакана и начала задыхаться: вместо воды ей налили нашатырный спирт. Это сделал кто-то из своих, из тех, кто был за кулисами. Для шестнадцатилетней Лены случившееся стало шоком. В истерике она прибежала в общежитие к сокурсникам и рассказала о случившемся.
На следующий день Табаков её отчислил. Причина была жёсткой: она нарушила правило — не выносить сор из избы. «Ты моя самая любимая ученица, но я должен с тобой расстаться», — сказал он.
Она писала ему письма, умоляла вернуть её, но ответа не было. Уже поступив в ГИТИС, она узнала, что Табаков продолжал приходить на экзамены, чтобы следить за её успехами. Она не могла забыть этого годами.
Роль, которую она не стала покупать
Из профессии она не ушла. Поступила в ГИТИС, начала работать в ТЮЗе, а на третьем курсе получила первую большую роль в кино — в «Синдикате-2», обойдя на пробах Елену Цыплакову. Потом были «Кафедра», «Нежданно-негаданно», «Лиха беда начало».
Когда карьера начала набирать обороты, она столкнулась с другой стороной профессии. Антоненко рассказывала, что уже была утверждена на роль Розы Малиновой в фильме «Наше призвание», но лишилась её после того, как отказалась прийти в номер к режиссёру Геннадию Полоке. На следующий день её вычеркнули из списка.
Франк, Мигель и камень на сцене
В конце восьмидесятых она вышла замуж за студента ВГИКа Франка Вильягру. Его родители, узнав о русской невестке, устроили скандал, но молодые всё равно поженились. Вскоре родился сын Мигель. Чтобы у Франка была работа, Елена нашла коммерческое финансирование и организовала проект фотоальманаха о перестройке. Франк объездил Байкал, Сибирь и Дальний Восток.
Потом произошло то, что едва не стоило ей ребёнка. На сцене во время спектакля кто-то из коллег заменил бутафорский камень на настоящий. Беременная на седьмом месяце Елена подняла его — и у неё начались схватки. Врачи чудом остановили роды. Кто это сделал и зачем, она так и не узнала.
Брак с Франком распался через четыре года. Потом был роман с близким другом Владимиром, от которого она родила сына Павла. Отношения не сложились, но сын остался. Следом в её жизни появился Грэгг — американский филолог, который полюбил её детей как своих. Ради него она переехала в США.
«У вас слишком славянская внешность»
Американская карьера не сложилась. В Голливуде русских актрис если и приглашали, то на роли стереотипных «проституток» или «шпионок». Она пробовалась, ходила на кастинги, но слышала одно и то же: «У вас слишком славянская внешность».
В Америке она успела сняться в эпизоде «Клана Сопрано» и защитила диссертацию на тему «Театр как психотерапия», получив диплом театрального психолога.
Морг, лимузин и рак
А потом Грэгг заболел. Рак. Вся её жизнь сжалась до больничных коридоров и счетов за лечение.
Она устроилась гримёром в морг. Днём гримировала покойников, ночами водила лимузин. Денег катастрофически не хватало, но она держалась. Грэгг умер в 42 года. Она осталась одна с двумя детьми, без крыши над головой — дом забрал банк. Тогда она не вернулась в Россию. Продолжала работать и поднимать сыновей.
Вадим, Москва и ещё одна потеря
Через шесть лет после смерти Грэгга её нашёл Вадим — её первая любовь. С ним она познакомилась ещё в ГДР, куда мать приехала работать завучем школы: 14-летняя Лена и начинающий музыкант, старше её на восемь лет. Они поженились. В 2021 году вернулись в Москву. Вскоре Вадима не стало — коронавирус. Второй муж, которого она похоронила.
Сейчас Елене Антоненко 66 лет. Она живёт в России, но вернуться в профессию пока не удалось. Сыновья выросли: старший, Мигель, работает продюсером и режиссёром, женат, воспитывает дочь. Младший, Павел, тоже нашёл свой путь. Она редко даёт интервью, не участвует в ток-шоу, не пытается вернуться на сцену любой ценой.
Спустя много лет после отчисления она пришла на «Старшую сестру» и поговорила с Олегом Табаковым в зрительном зале.
ДЗЕН
Телеграм