В 1987 году Анатолий Кашпировский оказался в месте, которое плохо вяжется с его будущим телевизионным образом: в сборной СССР по тяжёлой атлетике. Никаких многомиллионных телеаудиторий и знаменитых сеансов. Вокруг — штангисты, тренировки, предельные веса и люди, для которых одна попытка могла решить судьбу чемпионата.
Зачем команде, где всё измеряется килограммами, понадобился психотерапевт? Ответ дал человек, который его туда и пригласил, — Давид Ригерт. Спустя годы он вспоминал: «Хотел, чтобы он помог ребятам с психологическим настроем». От Кашпировского ждали работы с состоянием спортсмена в момент, когда мышцы готовы, техника отработана, а голова всё ещё может всё испортить.
Ригерт искал не чудо, а способ настроить чемпиона
Сам Ригерт к таким методам относился без мистики. Он занимался аутогенной тренировкой, интересовался самовнушением и умением отключаться от лишнего. На помост спортсмен выходит один, и там психологический сбой может перечеркнуть долгую подготовку.
По воспоминаниям Ригерта, сотрудничество с Кашпировским продолжалось примерно полтора года. Тренер позднее называл эту работу полезной и говорил, что они вместе разбирали нюансы подготовки. Кашпировский был нужен ему именно как психотерапевт — человек, который работает с состоянием спортсмена перед решающей попыткой.
«Маковое зерно»: почему Кашпировский не приписывал себе победы
Сам Кашпировский позже подтверждал: в сборную его пригласил Давид Ригерт. Когда разговор заходил о возможном влиянии на результаты, он не записывал на свой счёт чужие медали.
Один эпизод он всё же выделял — работу с Павлом Кузнецовым. По словам Кашпировского, тяжелоатлет сильно реагировал на его воздействие, и здесь психотерапевт допускал, что какая-то польза от его работы могла быть. Но формулировка у него была почти демонстративно скромной: «Какое-то маковое зерно — да».
В истории, где задним числом легко придумать «тайное оружие сборной», сам Кашпировский такого вывода не делал. Ригерт говорил о психологическом настрое и полезной работе; Кашпировский — о возможном небольшом эффекте на конкретного спортсмена.
При этом его роль была вполне конкретной: он не заменял тренера, не ставил технику и не добавлял килограммы на штангу. Его зона начиналась там, где меньше цифр и больше внутреннего напряжения — собраться, не сгореть раньше времени, не рассыпаться в момент выхода на помост.
Самым важным результатом оказалась не медаль
Работа со сборной дала Кашпировскому ещё кое-что — круг знакомств. Одним из людей, с которыми он сблизился в этой среде, стал знаменитый тяжелоатлет Анатолий Писаренко.
Кашпировский позднее рассказывал, что Писаренко разделял его идеи и помогал с первыми телевизионными контактами. По версии самого психотерапевта, дальше именно эта цепочка знакомств вывела его к людям из телевизионной среды и к экспериментам с телемостами.
Сборная не сделала Кашпировского телезвездой. Но именно во время работы с тяжелоатлетами появились связи, которые, по его собственным воспоминаниям, помогли открыть следующую дверь.
В команду его звали ради психологического настроя спортсменов. А собственный вклад в их спортивные результаты Кашпировский потом описал гораздо скромнее — всего лишь как «маковое зерно».
ДЗЕН
Телеграм