Ксенофонтова сменила светские выходы на целительство — и призналась, что её сына не принял никто

Актриса Елена Ксенофонтова, знакомая зрителям по роли Элеоноры Галановой в «Кухне», о личном говорит редко. Но в подкасте «Про красоту» она произнесла фразу, которая задела многих: ни один из её мужчин так и не принял её старшего сына Тимофея.

За этим признанием — четыре брака, двое детей, суды и годы, о которых она прежде молчала. Ксенофонтова не выстраивает себя в жертву и не просит жалости. Она рассказывает, как прошла этот путь — и куда в итоге пришла.

Четыре мужчины и одна фраза из подкаста

Первый официальный брак — с актёром Игорем Липатовым. Вместе они прожили одиннадцать лет. Он был старше и казался надёжным. Союз закончился, когда Елена поняла, что влюбилась в другого: сцен устраивать не стала, просто оставила письмо и ушла.

Вторым мужем стал продюсер Илья Неретин — отец Тимофея. Они познакомились на съёмках фильма «Тайга. Курс выживания». Поженились, родился сын. А затем выяснилось, что совместная жизнь не складывается, — развод.

Третий союз, гражданский, — с адвокатом Александром Рыжих, отцом дочери Софьи. Эта история оказалась самой громкой. В 2016 году Рыжих подал на Ксенофонтову в суд, обвинив её в побоях. Актриса в ответ заявила, что сама годами терпела насилие. Суд признал её виновной, но позже апелляция оправдала. О жизни с Рыжих Елена говорила, что это было «словно в аду» — не только физическое насилие, но и постоянное эмоциональное давление.

Четвёртый — адвокат Алексей Куликов. По её словам, именно он разбудил её как женщину в 49 лет. Брак зарегистрировали в конце 2022 года, но он продлился меньше трёх лет. В феврале 2025 года Ксенофонтова коротко сообщила: «Я в разводе». Больше никаких комментариев.

И всё же ни один из этих мужчин — ни Липатов, ни Неретин, ни Рыжих, ни Куликов — не стал для Тимофея отцом. Никто из них не смог принять мальчика с его особенностями. Этот путь Ксенофонтова прошла одна — с сыном и дочерью.

Мальчик, который молчал под картонной коробкой

Тимофей рос необычным ребёнком. В три года он собирал пазлы из пятисот элементов и щёлкал английский, как носитель языка. Учителя разводили руками: такого уровня знаний они не видели у детей вдвое старше. Однажды Елене даже предложили отправить сына учиться за границу.

Но была и другая сторона. Тимофей не мог общаться с людьми. В какой-то момент он просто закрылся от мира — настолько, что даже с бабушкой разговаривал, забравшись под стол и надев на голову картонную коробку. В школе его травили, одноклассники довели мальчика до заикания. Ксенофонтова вспоминала, что сын пропустил за одиннадцать лет обучения всего пару дней — и каждый из этих дней был для него пыткой.

Диагноз «расстройство аутистического спектра» поставили ещё в детстве. Позже добавились проблемы с сердцем и несогласованность полушарий мозга — отсюда сложности с коммуникацией и ориентацией в пространстве. Елена не скрывала диагноза, но и не делала из него шоу.

Бывали и срывы. Она кричала, бросала вещи, закрывалась в комнате и молчала месяцами. Сын молчал в ответ. Ксенофонтова не строила из себя идеальную родительницу — она рассказывает, как тяжело бывает даже самой любящей матери.

А потом Тимофей записался на курсы актёрского мастерства — чтобы научиться общаться. Постепенно заговорил, вышел из своей скорлупы. Поступил в Институт кино и телевидения на продюсера и в 2026 году успешно его окончил. Сейчас он пишет книгу, и мама — его первый читатель: сын советуется с ней по сюжетной линии.

Дочь, которую она называет богиней

Софья родилась в 2011 году. Ей пятнадцать. Она окончила девять классов — блистательно, учится на пятёрки, получила два музыкальных образования: фортепиано и джазовый вокал. Заключила контракт с модельным агентством и уехала работать в Южную Корею.

Елена называет дочь богиней — прямо так и говорит: «Моя дочь — богиня. Называйте просто: богиня!» В этом есть и гордость, и облегчение. Софья — полная противоположность Тимофею по социальным навыкам: она умеет общаться, подать себя, строит планы на будущее. И прекрасно ладит с братом — принимает его таким, какой он есть.

Ксенофонтова признаётся, что боится: дочь может уехать далеко и надолго. Но отпускает, понимая, что у Софьи своя жизнь. «Пусть хоть кто-то будет нормальным, цельным, самодостаточным человеком, — говорит актриса. — Хватит истеричек плодить».

Мольберт в экспедиции и два литра талой воды

Последние три года Ксенофонтова живёт в другой реальности. Она называет себя отшельницей и в свет выходит редко — только если очень нужно. Лето провела за написанием картин, а в экспедицию на съёмки берёт с собой мольберт и рисует в перерывах между дублями.

Елена серьёзно увлеклась духовными практиками. Она говорит, что стала духовным проводником и занимается целительством. Сакральная геометрия, медитации, паломничества по местам силы — всё это теперь часть её жизни. Тибет стоит в списке обязательных к посещению мест, а духовный наставник у неё не один.

Изменился и быт. Она не ест сладкое, глютен и животные белки, пьёт около двух литров талой воды в день, принимает контрастный душ. За два с половиной года — ни одной таблетки и ни одного визита к врачу. Раньше, по её словам, она держалась на генах, но в 54 года поняла, что нужен другой ресурс, — и подключила его через практики и изменение мышления.

Ксенофонтова не навязывает свои убеждения, а просто рассказывает: о том, что «просыпаешься ночью и понимаешь, что тебе туда», о том, что руки горят — и это не просто так. О том, что не может изменить мир, остановить войны или катаклизмы, но может создать свой красивый мир, где много света и тепла. И помогает — родным и не только. На вопрос о Кате Лель, которая тоже заявляла о способности исцелять, Елена ответила уважительно: сказала, что та действительно обладает определёнными способностями. В чужое не лезет, но и своё не отрицает.

Светские мероприятия Ксенофонтова не любит и сама говорит, что не испытывает комфорта в толпе. Женщина, прошедшая через абьюз, суды, болезнь сына и одиночество в материнстве, в какой-то момент перестала нуждаться во внешнем признании — ей больше не нужно доказывать, что она чего-то стоит.

Того, кто разделил бы с ней эту ношу, среди её мужчин не оказалось. Свой путь актриса нашла в картинах, духовных практиках, тишине и отшельничестве — а на новых фотографиях с короткой стрижкой поклонники пишут, что она «скинула лет десять».