В советском кино экранная власть никогда не подгонялась под единый шаблон. Правитель государства мог предстать величественным героем эпической драмы, виртуозным дипломатом или персонажем искромётной комедии. Режиссёры ставили перед артистами диаметрально противоположные задачи — от воспроизведения сухого европейского этикета до бурной экспрессии петровских реформ.
Шесть мастеров отечественной актёрской школы создали совершенно не похожие друг на друга типы правителей. Вспоминаем, как рождались эти классические образы царей, королей и князей.
Николай Черкасов: монументальный защитник Руси
В масштабной исторической ленте Сергея Эйзенштейна и Дмитрия Васильева «Александр Невский» (1938 год) роль новгородского князя сыграл Николай Черкасов. Драматургия Петра Павленко, проработанная совместно с Эйзенштейном, и мужественная музыка Сергея Прокофьева превратили сюжет о борьбе с Тевтонским орденом в настоящий кинематографический эпос. Когда после падения Пскова Новгород призвал князя, снискавшего славу в битве со шведами, Александр Ярославич возглавил народное ополчение и разбил крестоносцев на льду Чудского озера в 1242 году.
Князь в исполнении Черкасова лишён мелкой бытовой суеты: это воплощение военной решимости и гигантской ответственности за страну. Актёр находится в самом центре батального полотна, где каждый полководческий шаг меняет ход истории. Примечательно, что аутентичных портретов Александра Невского не сохранилось. В итоге именно благородный профиль Черкасова в доспехах стал каноническим: в 1942 году скульптор Игорь Телятников взял черты лица артиста за основу при чеканке советского ордена Александра Невского.
Юрий Яковлев: царь и управдом в эксцентричной комедии
Леонид Гайдай в комедии «Иван Васильевич меняет профессию» (1973), созданной по пьесе Михаила Булгакова, доверил Юрию Яковлеву сразу две противоположные роли — грозного государя Ивана Васильевича и мелкого управдома Бунши. Машина времени инженера Тимофеева сталкивает эпохи: русский царь оказывается в современной московской квартире, а бытовой бюрократ вместе с вором Жоржем Милославским попадает в царские палаты XVI века.
Гайдай первоначально рассчитывал на Юрия Никулина, однако тот отказался сниматься из-за опасений, что картину положат на полку. Приняв предложение, Яковлев ювелирно развёл речи своих героев: для Бунши он изобрёл сбивчивую, шепелявую скороговорку въедливого законника, а для царя — раскатистый и властный бас. Фильм ярко проиллюстрировал разницу между истинным внутренним величием и формальным статусом: Иван Грозный держит царскую осанку даже рядом с магнитофоном, тогда как Бунша в царском одеянии остаётся всё тем же боязливым администратором.
Николай Симонов: масштабный преобразователь государства
В двухсерийной картине Владимира Петрова «Пётр Первый» (1937–1938), поставленной по роману Алексея Толстого, Николай Симонов сыграл царя-реформатора на пике его государственных дел. Фильм показывает ключевые вехи эпохи: от драмы под Нарвой 1700 года и затяжных боёв Северной войны до основания Санкт-Петербурга и провозглашения России империей в 1721 году. Симонов передал характер государя, лично вникающего во все детали управления армией, флотом и чиновниками.
На съёмках использовали специальную обувь, чтобы подчеркнуть огромный рост монарха, благодаря чему Симонов физически возвышался над всем окружением. Важной линией стал и острейший конфликт Петра с его любимцем Александром Меншиковым из-за воровства: государственный интерес для царя оказывается выше личной дружбы. На пробах Симонов числился лишь пятнадцатым в очереди, и историки сомневались в его сходстве с оригиналом, но писатель Алексей Толстой настоял на его кандидатуре, заметив, что экспрессивная игра артиста подарит зрителям «двадцать шестой портрет» царя, который станет главным.
Дмитрий Золотухин: становление самодержца и поиски союзников
Сергей Герасимов в 1980 году снял дилогию «Юность Петра» и «В начале славных дел» по роману Алексея Толстого, отдав главную роль молодому Дмитрию Золотухину. На экране разворачивается непростой период стрелецких бунтов, противостояния с царевной Софьей (Наталья Бондарчук) и её фаворитом Василием Голицыным (Олег Стриженов), а также поддержки матери Натальи Кирилловны (Тамара Макарова) и первых шагов по созданию регулярного войска с верным Александром Меншиковым (Николай Ерёменко-младший).
Герасимов обычно приглашал в свои проекты только выпускников ВГИКа, но для Золотухина из Школы-студии МХАТ сделал исключение — настолько поразительным было внешнее сходство актёра с юным Петром. Его герой ещё только постигает науку управления государством, увлекается строительством кораблей и военным делом. Золотухин вернулся к этому образу и в телесериале «Россия молодая» (1981–1982), а по итогам опроса журнала «Советский экран» за 1981 год был признан лучшим актёром года.
Павел Массальский: дипломатический расчёт польского монарха
В исторической дилогии Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный» (1944–1945) Павел Массальский сыграл польского короля Сигизмунда II Августа. Фигура монарха раскрывается в эпизодах с беглым боярином Андреем Курбским, ищущим укрытия при польском дворе. Для Сигизмунда русский перебежчик становится удобным рычагом в тонкой политической игре, направленной на ослабление соседней державы.
Выходец из древнего дворянского рода, Массальский обладал естественной выправкой и аристократизмом, из-за чего в кино за ним закрепилось ролевое значение зарубежных дворян. Кадры с его участием снимались в 1944 году в Алма-Ате, куда была эвакуирована труппа МХАТа. В отличие от пылкого и грозного русского самодержца, Сигизмунд ведёт игру без открытых конфликтов — его властность читается в строгой дистанции, холоднокровии и кулуарных обещаниях поддержки.
Алексей Петренко: экспрессивный покровитель и сват
В историко-приключенческой ленте Александра Митты «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил» (1976) Алексей Петренко показал государя под непривычным углом. В центре сюжета — судьба Ибрагима Ганнибала, отправленного учиться во Францию и вернувшегося в Россию. Влюбившись в боярскую дочь Наташу, Ибрагим сталкивается со строптивостью её родных, однако Пётр I лично берётся посватать своего воспитанника.
Изначально роль монарха задумывалась как эпизодическая, ведь фильму прочили статус бенефиса Владимира Высоцкого, игравшего Ганнибала. Но Митта был настолько очарован темпераментом и экспрессией Петренко, что переписывал сценарий прямо во время съёмок, добавляя новые сцены с царём. Пётр в исполнении Петренко — не холодный правитель, а пылкий, импульсивный человек, способный лично устраивать судьбу подчинённых и рушить заскорузлые устои ради справедливости.
Разные грани экранной власти
Каждая из этих работ продемонстрировала особый взгляд на историческую личность: эпический триумф Николая Черкасова, державный размах Николая Симонова, взросление Дмитрия Золотухина, комедийный контраст Юрия Яковлева, дипломатический расчёт Павла Массальского и кипящая страсть Алексея Петренко. В сочетании этих совершенно разных характеров и возникла многогранная галерея правителей в отечественном киноискусстве.
Советская кинематографическая школа подарила нам целую галерею великих правителей, где каждый характер получился по-настоящему уникальным и глубоким. А какой из этих экранизированных царей или князей кажется лично вам наиболее убедительным и запоминающимся?
ДЗЕН
Телеграм