Лицо Александра Числова знакомо почти всем, кто последние тридцать лет смотрел наши фильмы и сериалы. А вот фамилию вспомнит далеко не каждый. Он появлялся на экране на пару минут — и застревал в памяти надолго: смешная физиономия, вечный недотёпа, эксцентричный чудак. За плечами — больше 150 картин и репутация настоящего короля эпизода.
За кадром всё выглядело совсем иначе. Одиночество, болезнь, которая разрушала его изнутри, зависимость, разрыв с самыми близкими. А после смерти артиста — судебная тяжба из-за московской квартиры. Числова не стало в августе 2019-го, ему было всего 54. Ни одна его экранная роль не была такой мрачной, как собственная жизнь.
Из Грозного в Москву: как весельчак стал экранным чудаком
Саша родился в Грозном, в 1964-м. Знакомые запомнили его обычным, очень компанейским и весёлым мальчишкой: всегда в центре внимания, всегда готов разрядить обстановку.
В 1982-м семья перебралась в Москву — и парня затянуло в творчество. Хотя мечтал он поначалу о вещах куда более приземлённых: стать поваром или встать за прилавок. Но занесло его в театральную студию «Гармония». Руководитель оглядел новичка и отрезал: либо смешишь людей с экрана, либо иди в цирк клоуном. Числов выбрал кино.
Режиссёры быстро поняли: вот он, идеальный типаж для эксцентричных ролей. Больше от Числова ничего и не требовалось. Дебютировал он в 1989-м — и пошло-поехало. Хусейн Эркенов так проникся его игрой в «Ста днях до приказа», что отдал ему главную роль в «Холоде». Первая и, по сути, единственная настоящая главная роль за всю жизнь.
Ярлык «смешного парня на пару минут»
Киношная система беспощадна: однажды навесили ярлык — и выбраться из этого болота почти невозможно. Саша не жаловался. Наоборот, часто повторял, что эпизод требует даже большей отдачи: за пару минут нужно выложиться так, чтобы зритель тебя запомнил. Хотя, возможно, он просто себя успокаивал. Горько понимать, что глубокие герои — это не про тебя.
Коллеги подмечали за ним детскую привычку — смотреть на мир широко открытыми глазами. Личную жизнь он прятал за семью печатями. Как-то обмолвился, что пережил тяжёлую драму на любовном фронте, — и закрылся наглухо. Больше никто не спрашивал. Он и не рассказывал.
Многолюдные съёмки и полное одиночество
Толпы знакомых, постоянные съёмки — а он оказался в самой страшной ловушке. Абсолютно, тотально один.
А потом пришла беда: он узнал, что заразился ВИЧ-инфекцией. Говорили, что от партнёра, — теперь это уже неважно. Важно другое: с этой новостью он не сделал ровным счётом ничего. Ему было до ужаса стыдно. Он панически боялся, что правда всплывёт, его выкинут из профессии и сделают изгоем.
Вместо врачей — алкоголь. Жутко, беспробудно. ВИЧ и спиртное сжигали его заживо. Квартира, когда-то уютная, превращалась в помойку: гости заваливались к нему и жили неделями, жильё становилось зловонным притоном. Грязь стояла такая, что зайти внутрь было испытанием для психики.
Мать, закрывшая дверь
Говорят, многие Сашины комплексы родом от матери. Женщина авторитарная, она давила на него постоянно: требовала «нормальной» профессии, заставляла жениться. Из-за этого давления он и боялся строить любые отношения.
За несколько месяцев до смерти Александр понял, что конец близок. И потянуло его на малую родину, в Калужскую область. Несмотря на все обиды, он хотел попрощаться с мамой и найти хоть какое-то прощение. Но больного, еле стоявшего на ногах сына мать выдержала всего месяц — и выставила за дверь.
В Москве за ним присматривали квартирант Денис Сердюков и племянница Светлана. Покупали продукты, лекарства — и водку. Остановить происходящее они уже не могли. С Денисом Числов делил жильё около пятнадцати лет — с 2004 года.
«Мне страшно, спасите!»
Последние месяцы превратились в фильм ужасов. Александр не вставал с кровати и кричал: «Мне страшно, спасите!» Вонь стояла такая, что резало глаза, а голодные кошки обглодали поролон на диване. Алкоголь к тому времени сожрал ему мозг, начались мании преследования. Врачи потом только разводили руками: спасать надо было тридцать лет назад.
Незадолго до госпитализации он записал видеообращение для программы Андрея Малахова «Прямой эфир». В нём Числов утверждал, что около 10–11 дней отказывался от еды, подозревая, что близкие подсыпают ему в пищу таблетки и хотят отравить его ради московской квартиры.
Август 2019-го: тихое прощание
Числов умер в августе 2019-го, ему было всего 54. Официальный диагноз — пневмония на фоне истощения организма. Провожали его очень тихо: денег на нормальные похороны у матери не нашлось, актёра просто кремировали.
Позже прах захоронили в родственной могиле на кладбище села Щелканово Юхновского района Калужской области. Изначально его хотели поместить на Николо-Архангельском кладбище в Москве, рядом с тётей.
Квартира на Алтуфьевском шоссе: договор, суд и две версии
Незадолго до смерти Числов оставил московскую квартиру племяннице Светлане — той, что называла его дедушкой и хоть как-то за ним ухаживала. Оформили всё не завещанием и не дарением, а договором купли-продажи двухкомнатной квартиры на Алтуфьевском шоссе за 4,5 млн рублей. Сделку заключили в апреле 2019-го — за четыре месяца до смерти актёра.
Дальше началось самое неприятное. У скорбящей матери, у которой, как сообщалось, не было копейки на гроб, внезапно нашлись деньги на дорогих адвокатов. Начались долгие судебные разбирательства. Адвокат матери Майя Сандлер излагала в СМИ другую версию: по её словам, у 83-летней Валентины Александровны сгорел дом в Калужской области и она осталась без крыши над головой, а Светлана якобы не давала актёру должного ухода и спаивала его.
И всё-таки суд и свидетели подтвердили: Числов лично приезжал в МФЦ заключать сделку и в тот момент был во вменяемом состоянии. Жильё осталось за Светланой. Мать — ни с чем.
ДЗЕН
Телеграм