Семейная жизнь эстрадной звезды 1960-х годов Вероники Кругловой и певца Иосифа Кобзона с самого начала находилась под тотальным контролем его матери, Иды Исааковны. Певица позже вспоминала, как свекровь бесцеремонно вмешивалась в их быт в тесной коммунальной комнате, а во время поездки в Крым и вовсе ложилась спать посередине их широкой двуспальной кровати. Этот союз, продлившийся около трех лет, принес артистке тяжелые испытания, потерю ребенка и фактически лишил ее возможности работать в столице.
Круглова и Кобзон начинали совместную жизнь в Москве, не имея собственного жилья. Они снимали крохотную 14-метровую комнату в коммунальной квартире в районе Каретного ряда. Из-за плотных гастрольных графиков супруги виделись редко, но их редкие встречи дома превращались в испытание из-за частых визитов Иды Исааковны. Поставить раскладушку в тесной комнате было негде, поэтому свекровь устраивалась спать на одном диване с молодоженами.
Ситуация обострилась, когда Вероника забеременела. Из-за тяжелого токсикоза ей пришлось уйти из оркестра Олега Лундстрема. Перед свадьбой пара решила отдохнуть в Крыму, но там их уже ждала мать Кобзона. Более того, Ида Исааковна привезла с собой другую девушку по имени Света, надеясь сосватать ее сыну. Кобзон тогда возмутился, заявив матери, что у него есть невеста и они ждут ребенка.
Однако свекровь не отступила. Она сняла жилье рядом и продолжала проводить ночи в гостиничном номере сына и невестки, ложась между ними. Вероника Круглова вспоминала, как свекровь открыто говорила сыну: «Есик, ты посмотри на нее, все время блюет, на лице пятна выступили. Оно тебе надо? Тебе нужны эти фанятские дети?» Под «фанятскими» женщина имела в виду русских детей.
Вскоре выяснилось, что Кобзон не готов перечить матери. Он заявил Иде Исааковне, что сохранить ребенка — это исключительно решение Вероники, а самой Кругловой поставил жесткий ультиматум: либо она возвращается в Москву и прерывает беременность, после чего они регистрируют брак, либо ей придется рассчитывать только на себя. На сроке в пять с половиной месяцев Веронике провели искусственные роды по фиктивной справке. Ребенок погиб, а у самой певицы начался сепсис, едва не стоивший ей жизни.
Свадьба в «Гранд-отеле» и обидное прозвище
После тяжелой операции и потери ребенка Вероника, чувствовавшая себя опустошенной, согласилась расписаться с Кобзоном. Перед регистрацией певец повез супругу в Днепропетровск для знакомства с родственниками. На пороге дома Ида Исааковна встречала гостей и, указывая на невестку, гостеприимно произносила: «Проходите, пожалуйста, знакомьтесь, это наша ныкейвочка!» Кобзон пытался остановить мать, но та лишь отмахнулась. Позже в Москве знакомый объяснил Веронике, что на иврите слово «ныкейва» означает женщину легкого поведения.
Официальное торжество организовали в московском «Гранд-отеле» на Манежной площади с огромным размахом — пригласили более 400 гостей. За столами сидели нужные Кобзону люди, а сама невеста чувствовала себя чужой на этом празднике. Семейного счастья штамп в паспорте не принес. Совместная работа тоже не заладилась: после трех совместных концертов Круглова отказалась выступать с мужем, поскольку он ограничивал ее программу, не позволяя исполнять более трех песен, несмотря на требования публики.
Путь к славе и первый предательский удар
До встречи с Кобзоном Вероника Круглова уже была известной певицей. Всесоюзная популярность пришла к ней в середине 1960-х годов после исполнения песни «Ничего не вижу» в эфире «Голубого огонька». Вскоре ее голос звучал повсюду: страна напевала шлягеры «Топ-топ, топает малыш», «Возможно», «Я ищу человека» и другие композиции.
Личная жизнь артистки складывалась непросто — она выходила замуж четыре раза. Первым супругом Вероники стал конферансье Вилен Кирилловский. Во время ленинградских гастролей руководство «Ленконцерта» предложило Кругловой контракт. Она согласилась при условии, что на работу примут и ее мужа, но получила отказ. Вскоре выяснилось, что Кирилловского тоже пригласили в штат, и он согласился, даже не попытавшись заступиться за жену.
Вероника сочла это предательством. Супруги расстались, хотя Вилен позже пытался вернуть ее, присылая полные раскаяния письма. Круглова даже предприняла попытку восстановить отношения и приехала к нему в Ленинград, но к тому времени Кирилловского уже уволили из «Ленконцерта». Сама же Вероника успешно прошла творческий конкурс и выбрала работу в престижном коллективе Павла Рудакова.
Именно во время одного из выступлений в 1964 году ее заметил Иосиф Кобзон, чья карьера тогда стремительно шла вверх после исполнения песни «Куба — любовь моя» и побед на всесоюзных и международных конкурсах. Кобзон начал настойчиво ухаживать за молодой певицей, буквально преследуя ее по гастрольным городам. Сама Вероника долго не отвечала взаимностью, но уступила под давлением слухов и общественного мнения, когда Кобзон начал публично говорить о предстоящей свадьбе.
Развод под угрозами и спасительный брак
Брак с Кобзоном распался через три года. Скандалы вспыхивали регулярно, и свекровь продолжала настраивать сына против жены. Когда Вероника объявила об уходе, Кобзон потребовал, чтобы она оставила их общую двухкомнатную квартиру на Щербаковской улице. Чтобы избежать официального раздела имущества, он купил ей дешевую однокомнатную квартиру на окраине в Медведково за 1400 рублей. Добираться туда после концертов приходилось на метро и трамвае, из-за чего Кругловой приходилось тратить почти все гонорары на такси.
Одновременно с этим перед певицей закрылись двери московских концертных площадок. Администраторы отказывались работать с ней, выполняя обещание Кобзона, сказанное при расставании: «Я тебя с дерьмом смешаю! Сама приползешь ко мне на коленях!» Вероника проявила характер и возвращаться не стала.
В этот тяжелый период Круглова сблизилась с певцом Вадимом Мулерманом, исполнителем знаменитых хитов «Лада», «Трус не играет в хоккей» и «Как хорошо быть генералом». Мулерман сделал ей предложение, и Вероника согласилась, честно признавшись, что не испытывает к нему сильных чувств. Артист ответил, что его любви хватит на двоих.
В этом браке, продлившемся 20 лет, у пары родилась дочь Ксения. По воспоминаниям Кругловой, Мулерман был вспыльчивым в работе, но долгое время оставался заботливым семьянином. Однако и этот союз распался из-за измены: певец завел роман с их общей подругой Татьяной Сигал, которую Вероника ранее устроила в их творческий коллектив. Позже Сигал уехала в Израиль с ребенком, которого называла сыном Мулермана.
Тихая гавань в Сан-Франциско
Супруги официально развелись перед тем, как Мулерман уехал в США в 1987 году по фиктивному браку. В 1991 году он прислал бывшей жене гостевую визу. Построить музыкальную карьеру в Америке Вероника не пыталась, понимая, что эмигрантская публика не обеспечит ей прежних залов. Зато за океаном она встретила своего четвертого мужа — Игоря Докторовича.
Докторович, бывший одессит и баскетбольный судья всесоюзной категории, эмигрировал еще в конце 1970-х годов и успешно занимался бизнесом в Сан-Франциско. С ним Вероника Круглова обрела долгожданное семейное тепло, полностью посвятив себя роли супруги и исполняя русские романсы только для близких друзей. Слухи о своем якобы пятом замужестве за неким дантистом певица всегда опровергала с улыбкой, подчеркивая, что от добра добра не ищут. С Игорем Докторовичем она счастливо прожила 33 года вплоть до своей кончины в январе 2024 года на 84-м году жизни.
ДЗЕН
Телеграм