Школьную медсестру Шурочку в «Гостье из будущего» не назовешь главной героиней: пара эпизодов в начале, уставший взгляд, строгий пучок на затылке. Но Марию Стерникову, которая ее сыграла, зрители запомнили на всю жизнь. А за экраном у актрисы Малого театра кипела куда более бурная история — три брака, три отца у единственного сына и редкий дар сохранять добрые отношения со всеми, кого она любила.
Стерникова умерла 20 мая 2023 года в Москве — на следующий день после своего 79-летия, на 80-м году жизни. Похоронили ее на Ваганьковском, рядом с матерью. Главным чудом своей жизни она считала не роли и не славу, а то, что сумела подружить всех своих мужей.
Гримерная, парики и сосед Миша Кононов
Детство Марии прошло в послевоенной Москве, в тесной комнатушке, пропахшей пудрой и канифолью. Мать была лучшим гримером МХАТа — ее руки касались лица самой Аллы Тарасовой. Вместо кукол девочке достались баночки с гуммозом, парики и накладные бороды. Перед зеркалом она копировала походку примадонн и объявляла с абсолютной серьезностью: «Буду как они! Мактрисой!» — от волнения путая буквы.
Однажды в окно заглянул сосед — рыжий, смешной мальчишка Миша Кононов. Посмотрел на этот домашний спектакль и вынес короткий вердикт: «Иди во все театральные сразу!»
Маша так и сделала. В Школу-студию МХАТ она влетела, как воробей: маленькая, хрупкая, 152 сантиметра звонкого упрямства. На курсе Василия Маркова ее сразу окрестили Чижиком. Чтобы выглядеть взрослее, прятала в рукаве папиросы «Беломор» — и курила так неумело, что однокурсница Вера Алентова, будущая неразлучная подруга, только посмеивалась.
Поступили они в один день. А потом, выйдя под проливной майский ливень, две промокшие до нитки девчонки обнялись прямо посреди луж и поклялись в вечной дружбе.
Винегрет за одну тарелку и пророчество
Первая любовь догнала Марию в тишине театральной библиотеки. Алексей Стычкин, будущий переводчик-синхронист, был старше, серьезнее и влюблен до беспамятства. Ждал ее у дверей училища, таскал тяжелые сумки и панически боялся, что такую красавицу непременно уведут.
Свадьбу сыграли в 1963-м, когда Маше едва стукнуло девятнадцать. Денег не было совсем — и уже на второй день после загса молодые сбежали в подмосковную Рузу. В местном кафе сидели часами: одна тарелка винегрета и чайник кипятка на всю компанию. А на выходе их подкараулила цыганка: «Ты, золотая, замуж три раза выйдешь». Алексей страшно разозлился. Но зернышко пророчества уже упало в плодородную почву.
Вскоре Стычкина отправили в Иран. Мария к тому времени уже хлебнула славы — после «Нежности» с Родионом Нахапетовым. Перед ней встал выбор: сцена или муж. Она выбрала мужа. В тегеранской квартире родилась дочь Катя. Но тоска по сцене грызла изнутри. И когда Алексей заговорил о переезде в Америку на пять лет, Мария встала на дыбы: «Я актриса, Алеша. Мое место — в Москве, в гримерке, а не на кухне в Калифорнии». Расстались без битья посуды: Алексей улетел за океан, но до конца жизни оставался лучшим другом и самым заботливым отцом для Кати. А в следующем браке он стал отцом еще одного известного актера — Евгения Стычкина.
«Когда Леша вернулся из американской командировки, он увидел, что я уже беременна от другого. Но не произнес ни слова упрека», — вспоминала Мария. Только грустно улыбнулся.
Салфетка с признанием
Второго мужа Марии подкинуло небо — а точнее, расписание рейсов. Она возвращалась со съемок в Минске, Валерий Носик летел из экспедиции. В шумном аэропорту их взгляды пересеклись. Стеснительный в жизни Носик, чей персонаж из «Операции Ы» сводил с ума всю страну, подойти так и не решился. Вместо этого выхватил из блокнота салфетку, дрожащей рукой нацарапал: «Вы мне очень нравитесь. Позвоните» — и сунул бумажку Марии в карман плаща.
Она позвонила. Правда, Валерий был женат на Лии Ахеджаковой, а Мария формально еще числилась замужем за Стычкиным. Когда она привезла на съемки в Белоруссию маленькую Катю, та — обычно капризная, отказывавшаяся от еды — вдруг уплела целую тарелку котлет. «Этот дядя Валера — настоящий волшебник», — смеялась Мария. Носик повел себя как мужчина: пришел к Ахеджаковой и сказал, что полюбил другую. Лия сцен не устраивала — расстались почти родственниками. Развод с первым мужем и брак со вторым оформили в один и тот же день. У Марии появился сын Саша — будущий Александр Носик. У Валерия — возможность стать отцом.
Но счастье снова треснуло. После «Большой перемены» на Носика обрушилась всенародная любовь — а вместе с ней и зеленая тоска. Он мог не прийти ночевать, мог спустить на пьянку все деньги. Мария девять лет боролась: лечила, плакала в подушку. «Я сидела в темноте и прислушивалась к лифту, — вспоминала она. — Сердце обрывалось от каждого звука». А потом просто собрала вещи. Валерий, кажется, даже вздохнул с облегчением — свобода оказалась ему дороже уюта.
Медсестра Шурочка
В 1984 году на советские экраны вышел пятисерийный фильм Павла Арсенова — тот самый, что навсегда разделил зрителей на выросших с миелофоном в руках и всех остальных. Роль школьной медсестры Шурочки у Стерниковой была крошечной: несколько эпизодов в первой серии, где Алиса Селезнева попадает в школьный медпункт. Но именно этот эпизод сделал лицо актрисы родным для миллионов детей.
Никакой голливудской улыбки, никакой космической отстраненности играть не пришлось. Ее Шурочка — настоящая медсестра из районной поликлиники: уставшая, чуть строгая, с тугим пучком на затылке и в белоснежном, хрустящем от крахмала халате.
Последней работой Стерниковой в кино стала директор детского дома Александра Каменева — в криминальном сериале «Доки» 2009 года.
Три отца, ни одного врага
Настоящим домом Мария Стерникова всегда считала Малый театр. Пришла сюда в 1975-м и осталась почти на тридцать лет. Здесь, среди пыльных кулис и запаха старого дерева, она и встретила Алексея Кудиновича. Он был младше на семь лет — и смотрел на нее с таким обожанием, что сердце, уставшее от драм, наконец оттаяло.
И тут случилось то самое чудо, которое она называла главным: Мария умудрилась подружить всех своих мужей. В их уютной квартире на Чистых прудах Валерий Носик и Алексей Кудинович часами пили чай на кухне, обсуждая премьеры. А когда Александра Носика призвали в армию, провожать его на вокзал поехали втроем: мама, родной отец Валерий и отчим Алексей. «У меня было три отца, — улыбнется позже знаменитый сын. — И ни одного врага».
При этом детство Саши вряд ли было безоблачным. Из-за запоев отца Мария жила в постоянном напряжении: не знала, когда муж вернется и где он, часами сидела одна на кухне, вздрагивала от каждого шороха у подъезда. И все же Александр Носик вырос известным актером с успешной карьерой.
Как исчезали слова
Тихая, светлая осень жизни обернулась самой страшной зимой. Сначала начали исчезать слова: текст роли, который она знала наизусть, вдруг превращался в белый шум. Режиссеры Малого смотрели на нее с болью — но заменить легенду не могли.
К 2010 году занавес закрылся окончательно: она перестала узнавать лица на старых фотографиях. «Мама, это же ты! В „Нежности“!» — Саша подсовывал ей глянцевые открытки.
Болезнь Альцгеймера забрала у нее и улицы. Мария Александровна могла выйти за хлебом и заблудиться в двух шагах от дома, где прожила полвека. В октябре 2017-го она пропала после визита в храм при Филатовской больнице, в ноябре 2019-го — во время прогулки с сиделкой на Зоологической улице; тогда ее нашли полицейские в больнице. Искали по всей Москве: полиция, волонтеры, рыдавший в трубку сын Александр, прилетевшая из Америки дочь Екатерина. Екатерина давно жила в США — окончила Университет Джорджа Вашингтона, работала режиссером, сценаристом и продюсером в Лос-Анджелесе.
Но для миллионов зрителей она навсегда осталась той самой Шурочкой из «Гостьи из будущего» — с добрыми, все понимающими глазами. Одного ее появления на экране хватало, чтобы мир вокруг становился светлее и безопаснее.
А 1 сентября 2024-го, чуть больше года спустя, не стало и Алексея Кудиновича — народного артиста России, ее третьего мужа. Ему было 73.
Умение Марии Стерниковой сохранять дружбу со всеми бывшими и правда редкое. А у вас получалось остаться в хороших отношениях с тем, с кем пришлось расстаться?
ДЗЕН
Телеграм