В редакторском кабинете «КиноРепортёра» Мария Лемешева чуть склоняет голову — тяжёлые каштановые локоны соскальзывают на плечо. «В чём главная трагедия современного глянца? — говорит она. — В том, что люди читают не буквы, они читают сплетни между строк. Ищут не смыслы, а чужие грехи».
Ей 56. При рождении она была Галиной — имя Мария выбрала сама. За плечами новости Первого канала, документальные фильмы, собственный журнал. Рядом — дочь Марфа, Никитична по отчеству. Отца девочки Лемешева публично так и не назвала: официально говорит лишь о бизнесмене, чьего имени не раскрывает.
Галя, которая стала Марией
Она родилась 14 августа 1970 года в интеллигентной московской квартире. В свидетельстве о рождении стояло «Галина». Галей её звали до десяти лет.
«А потом поняла, что Галя — это борщ и авоська. А я хочу быть Марией. Это имя звучит как шелест бархата», — вспоминала она позже в узком кругу.
Детство вышло из противоречий. Отец, строгий инженер конструкторского бюро, требовал идеальных чертежей даже от игрушечного домика. Мать, преподаватель истории искусств, водила дочь в Большой театр. На «Лебедином озере» девочка засыпала от скуки — и плакала, глядя на изнанку кулис.
Мария училась играть на скрипке, пальцы покрывались мозолями, но звук всё равно казался ей слишком резким. Она выбрала кисть. И слово. Филфак МГУ принял её с распростёртыми объятиями, но настоящей школой стал Цюрих. Швейцарский университет научил её холодному, кристальному академизму, который позже она смешала с русской душевной горячностью.
Сквозь грязь к звёздам
Москва 90-х не жаловала хрупких интеллектуалок. В телевизионной службе новостей под руководством Александра Гурнова её встретили неласково.
«Лемешева, вы вообще понимаете, куда пришли? — хмурил брови Гурнов, глядя на её тонкие запястья. — Здесь нужно стоять по колено в ноябрьской жиже у Останкино и ждать труповозку. А вы мне про эстетику Ренессанса».
«Жижа высохнет, Александр Иванович, — парировала Мария, поправляя пиджак. — А Ренессанс останется. Давайте я сниму вам репортаж о том, как умирает старая Москва. Это будет красиво».
И это было красиво. Из репортёра, месившего грязь на столичных окраинах, Лемешева быстро превратилась в ведущую программы «Шесть новостей недели». В 2002 году Первый канал доверил ей новости театра и кино. Она снимала документальные ленты о Евгении Матвееве и Андрее Мягкове — находила в их закате драму, которой, по её мнению, не было в современных блокбастерах.
С 2007 по 2013 год Лемешева вместе с Сергеем Бабаевым вела «Другие новости» — программу Первого канала, которая в 2007 году попала в шорт-лист национальной премии ТЭФИ.
«КиноРепортёр» и стена молчания
2011 год стал точкой невозврата. Лемешева возглавила российскую версию американского The Hollywood Reporter. Семь лет она адаптировала чужой глянец под российскую почву, пока в 2018 году не разорвала лицензионное соглашение.
«Зачем нам копировать Голливуд, если у нас есть свой Мосфильм?» — заявила она на презентации собственного журнала «КиноРепортёр».
В том же 2011-м случилось то, что разделило её жизнь на «до» и «после». 1 сентября родилась Марфа. Отчество — Никитична.
Любители считать чужие сердца тут же сложили два и два. Никита Михалков — мэтр, режиссёр; его жена — Татьяна. Мария — журналистка, только что пережившая развод. Версия о том, что отцом Марфы был Михалков, пошла гулять по светской хронике.
Сама Лемешева публично её не подтверждала. Официально она говорила лишь, что родила дочь от «бизнесмена», имя которого предпочитает не называть.
В светской хронике их встречали вместе на закрытых показах. В 2012 году Лемешева купила квартиру в Испании, в Торревьехе. Поместье Михалкова — всего в двадцати минутах езды.
«Это просто бизнес, — сухо отвечала Мария на вопросы о недвижимости. — Хороший климат для ребёнка».
Михалков молчал. Татьяна молчала. Мария выстроила вокруг своей личной жизни стену из пуленепробиваемого молчания.
Годы шли, а публика искала черты Никиты Сергеевича в лице подрастающей Марфы. Когда девочке исполнилось десять, Лемешева впервые показала её фото. В Сети обсуждали: в лице Марфы находили те же тяжёлые веки, тот же властный взгляд, ту же стать.
Потом Марфа снялась в эпизоде фильма «Убойные вести из Чухломы».
«Мама, я хочу попробовать», — сказала она.
«Ты хочешь попробовать мой сердечный приступ?» — отвечала Мария, но запретить не смогла.
Юбилей в эпоху перемен
14 августа 2026 года Марии Лемешевой исполнилось 56 лет. Она по-прежнему в кресле главного редактора. При росте 170 сантиметров у неё та же осанка, которую не сломали ни беременность, ни годы работы.
В 2026 году ей присвоили звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации» — за заслуги в развитии отечественной журналистики и кинематографа.
Её «КиноРепортёр» — уже не просто глянец, а экосистема. После ухода западных мейджоров в 2022 году журнал продолжал говорить о российском кино. «Мы не в кризисе, мы в родовых муках, — говорила Лемешева весной 2025 года. — Посмотрите на „Слово пацана“ или „Сто лет тому вперёд“. Мы просто учимся говорить о себе честно».
Под её руководством родились две премии. «Событие года» — для тяжеловесов индустрии. И «Аванс» — для тех, кто только дышит в спину легендам. В 2026 году «Аванс» получили Марк Эйдельштейн и Анна Пересильд.
В ноябре 2025 года вышел юбилейный номер «КиноРепортёра». На обложке — Никита Михалков, которому исполнилось 80.
«Мы делали это интервью три месяца, — признавалась Мария. — Говорили не о кино. Говорили о смерти, о Боге, о том, страшно ли умирать, когда ты построил свой ковчег. Это был самый честный разговор в моей жизни».
Она по-прежнему живёт на две страны. В Торревьехе у неё квартира, куда она возвращается. Марфа, теперь уже взрослая, готовится к поступлению в университет.
Официально Лемешева по-прежнему называет отцом дочери бизнесмена, имя которого не раскрывает. На прямые вопросы об отце Марфы она не отвечает.
ДЗЕН
Телеграм