Милляр сыграл Кащея в 40 лет, а Дорофеев — Щукаря почти в двух версиях

В 1938 году Георгий Милляр сыграл царя Гороха, хотя ему не было и тридцати пяти. Год спустя в «Василисе Прекрасной» он появился сразу в трёх ролях — в том числе Бабы-яги и старика-отца. А Владимир Дорофеев стал дедом Щукарём в сорок четыре. В «Стариках-разбойниках» пятидесятилетний Юрий Никулин и сорокапятилетний Евгений Евстигнеев играли людей, которых уже готовились отправить на пенсию. Один и тот же экранный возраст создавали по-разному: Милляр менял голос и пластику, Дорофеев — речь и поведение, Иван Рыжов обходился спокойной манерой, а в комедии Рязанова возрастной грим соседствовал с историей о профессиональной ненужности.

Георгий Милляр: сказочные старцы до сорока лет

Георгий Милляр родился в 1903 году. В «По щучьему веленью» Александра Роу, вышедшем в 1938-м, он сыграл царя Гороха — примерно в тридцать пять лет. Для роли актёр сбрил волосы и брови. Старика создавали сутулость, мелкие шаги и капризная интонация. Его царь не столько мудр, сколько важен и неуверен в себе: раздражается, суетится, теряет контроль над ситуацией.

В следующем году, в «Василисе Прекрасной», Милляр сыграл Бабу-ягу, старика-отца и гусляра. Образы различались не только гримом. Старик-отец двигался и говорил размеренно, гусляр выглядел спокойнее, а Баба-яга то ворчала, то угрожала, резко поворачивала голову и размахивала руками. По воспоминаниям, в характере и пластике первой Бабы-яги соединились черты двух женщин: склочной соседки по московской коммунальной квартире и старой гречанки с палочкой, которую Милляр увидел в Ялте во время пасьбы коз.

К Бабе-яге актёр возвращался в «Морозко», «Золотых рогах» и других фильмах Александра Роу. В «Морозко» он сыграл ещё и дьяка из шайки разбойников. Его Баба-яга могла быть дряхлой, угловатой, смешной или опасной; оставались узнаваемыми хрипловатый голос, прищур и резкая жестикуляция.

Сказочные роли были не единственным способом Милляра изобразить старость. В «Сибиряках» (1940) он сыграл деда Якова, в картине «Мы с Урала» (1943) — деда Томакурова. В «Кащее Бессмертном» (1944) актёр создал образ древнего злодея, хотя ему было около сорока. По имеющимся сведениям, утолщающий грим почти не понадобился: после перенесённой в эвакуации в Душанбе малярии Милляр весил всего 48 килограммов. На съёмках лошади, чтобы не пугаться его истощённого вида, завязывали глаза.

Владимир Дорофеев: Щукарь в двух экранизациях

Владимир Дорофеев родился в 1895 году в Нижнем Новгороде. В кино он пришёл поздно — дебютировал в 41 год — и молодых героев на экране не играл. В 1939-м, примерно в сорок четыре года, он стал дедом Щукарём в «Поднятой целине» Юлия Райзмана. Персонаж воспринимался как глубокий старик из донской деревни. По имеющимся данным, Дорофеев был ровесником или даже моложе некоторых актёров, игравших людей среднего возраста.

Своего Щукаря Дорофеев не делал неподвижным стариком. Тот сутулится, торопится, вмешивается в разговоры и обижается, когда его не замечают. Он говорлив, насмешлив и склонен преувеличивать собственные заслуги. За суетой и постоянными комментариями проступает характер человека, который не хочет терять влияние среди более молодых и сильных соседей.

В 1959 году Дорофеев сыграл Щукаря снова — в экранизации «Поднятой целины» Александра Иванова. Теперь актёру было около шестидесяти четырёх: одну роль он повторил спустя почти двадцать лет. В первой версии возраст приходилось сильнее обозначать неровной походкой, голосом и другими средствами; в поздней его собственный возраст уже соответствовал образу, и можно было сосредоточиться на характере героя.

Возрастные роли остались частью экранного амплуа Дорофеева. В «Кубанских казаках» (1949) он сыграл деда Кузьму, в «Свадьбе с приданым» (1953) — Авдея Спиридоновича. Он появлялся и в образах людей старшего поколения в исторических картинах «Минин и Пожарский» и «Суворов».

«Старики-разбойники»: молодые для пенсии, старые для начальства

«Стариков-разбойников» Эльдар Рязанов снял в 1971 году. Следователя Николая Мячикова сыграл Юрий Никулин, инженера Валентина Воробьёва — Евгений Евстигнеев. Сценарий писали специально для этого дуэта. По имеющимся сведениям, замысел истории о принудительном выходе на пенсию возник у Рязанова в больнице: он общался там с пожилым следователем, которого коллеги отправили на заслуженный отдых против его воли. Для героев режиссёр придумал прозвища «Мямлик» и «Шустрик».

На съёмках Никулину было около пятидесяти, Евстигнееву — сорок пять. Руководители в фильме считают их героев слишком старыми для прежней работы и готовят к пенсии. Для Мячикова это означает потерю профессии, а Воробьёв не хочет отказываться от инженерного опыта. Никулину сделали специальную седую накладку. Актёр рассказывал, что красил волосы в чёрный цвет, чтобы седина на экране выглядела убедительнее. Грим подчёркивал пенсионный статус Мячикова, но не делал его беспомощным.

Мячиков по-прежнему думает как следователь: строит план, анализирует обстоятельства и ищет способ вернуть уважение коллег. Воробьёв быстрее загорается идеей, спорит и предлагает технические решения. Когда герои крадут из музея копию «Портрета молодого человека с кружевным воротником» Рембрандта, в ход идут и следовательская хватка, и инженерная логика. Их профессии никуда не делись — хотя начальство уже решило, что герои отработали своё.

Никулин играет Мячикова сдержанно, через паузы и внутреннее напряжение; Воробьёв в исполнении Евстигнеева нервнее и изобретательнее. При этом, по имеющимся данным, сам Никулин публично называл роль пенсионера-следователя одной из самых неудачных и несложившихся в своей фильмографии, несмотря на огромную любовь зрителей к комедии.

Иван Рыжов: возраст без сказочного грима

Иван Рыжов родился в 1913 году в деревне Зелёная Слобода. До театрального училища он работал в колхозе, был бригадиром. На экране ему часто доставались колхозники, рабочие, председатели, казаки и сельские жители. В «Деле было в Пенькове» (1957) он появился в роли колхозника на телеге, в экранизации «Тихого Дона» Сергея Герасимова сыграл Харлампия Ермакова. Здесь не требовалось гротескного преображения: возраст обозначали одежда, осанка и неторопливая речь.

В отличие от Милляра с его резкой пластикой и Дорофеева с его суетливостью, Рыжов играл сдержанно. Его герои говорили медленно, выдерживали паузы и смотрели на собеседника прямо. Такая манера подходила персонажам, чья жизнь связана с тяжёлым трудом, семьёй и большим коллективом.

В «Калине красной» Василия Шукшина Рыжов сыграл Фёдора Байкалова, отца Любы. Фильм вышел в 1974 году, когда актёру был 61 год. Здесь возраст исполнителя и персонажа совпал: старость не нужно было создавать под гримом. Важнее оказались речь, взгляд и отношение Байкалова к Егору Прокудину.

Сначала Байкалов держится настороженно: присматривается к человеку, недавно вышедшему из тюрьмы, не спешит принимать его в семью, а потом постепенно смягчается. Рыжов передаёт эту перемену паузами, положением тела и интонацией, без громких реплик. По имеющимся сведениям, во время съёмок в Вологодской области актёр отказывался от съёмочного автобуса и каждое утро шёл несколько километров до локации. Василий Шукшин, страдавший от обострения язвы, часто присоединялся к нему и шагал рядом молча.

Возраст на экране не всегда зависел от паспорта актёра: его создавали грим, походка, голос или одна лишь сдержанная интонация. Какая такая работа кажется убедительнее — заметное перевоплощение или роль, в которой возраст исполнителя уже совпадает с возрастом героя? Актёрскую старость легче сыграть телом или важнее то, как персонаж держится среди других?